Similar

История военного искусства. В 5 томах. Том 2. Капиталистическое общество от Французской буржуазной революции до периода империализма

Атаманы казачьего войска

История военного искусства. В 5 томах. Том 4

Пирр и военная история его времени

Text 
                    
БОРИС ШАПОШНИКОВ

Э ±1_

КОННИЦА
(КАВАЛЕРИЙСКИЕ ОЧЕРКИ).

ИЗДАНИЕ ВТОРОЕ.

ВЫСШИЙ ВОЕННЫЙ РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ
МОСКВА- 1923


Р. С. Ф. С. Р.

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

БОРИС ШАПОШНИКОВ

**

■

КОННИЦА

.-«а

ВЫСШИЙ ВОЕННЫЙ РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ
МОСКВА- 1923


■■■
2020248729

Р. В. Ц. № 1303,___________

В. В. Р. С. № 540.

Тираж 2.000.

Военная Типография Штаба Р.-К. К. А. (Пдощадь Урицкого, 10).


ПРЕДИСЛОВИЕ.
Находясь на большом протяжении мировой войны в рядах
конницы, мы не раз бывали свидетелями, когда она, по словам
М аккиавели, „постыдно побеждалась пехотой“. Для нас гру­
стно было слушать отзывы о работе конницы современников, в
суждениях которых замогильным голосом звучали пророческие
слова того же Маккиавели, не думавшего в 1516 году,
чтобы можно было:' „также рассчитывать на конницу, как на
нее рассчитывали в прежние времена“.
С таким же выводом большинство участников закончило
мировую войну, совершенно изверившись в полезность кон­
ницы—как самостоятельного рода войск.
Мы были далеки от такого заключения и, начиная с
1918 года, не раз брались за перо, чтобы выступить на защиту
конницы, с одной стороны, а с другой—найти истинно-правиль­
ный путь для развития и использования этого рода войск.
Наша гражданская война, конечно, лучше нас доказала
всю неосновательность умаления значения конницы, которая
своими славными победами неопровержимо запечатлела на стра­
ницах истории—возрождение конницы.
Казалось бы, что после этого незачем и затрагивать этого
вопроса, „но известно, что опыт только гражданской войны не
всеми считается достаточно убедительным, а поэтому вопрос
еще далеко не может считаться ясным для всех“, пишет
о значении конницы в будущем совершенно справедливо
М. В. Фрунзе в 1921 году в своей статье: „Единая военная
доктрина и Красная Армия“.
Действительно, будущая роль конницы еще „далеко не
может считаться ясной для всех“ и в оценке Западной Европы
она вырисовывается совершенно иной, чем выявляется у нас.
Это и побудило нас снова обмакнуть перо и заняться иссле­
дованием значения современной обстановки войны для конницы.
В нашей работе мы поставили себе задачей осветить вопрос
только в целом, приведя суждения по нему военной литера­


4
туры как у нас, так и за границей, и читатель не найдет здесь
детальных разборов боевого использования и устройства кон­
ницы будущего.
В исследовании влияния тех или иных факторов совре­
менной обстановки, нами может быть иногда пространно при­
водятся суждения других авторов о коннице, но мы считали
это сделать полезным и необходимым, дабы не быть голослов­
ными в своих выводах.
Не берем на себя смелость сказать, что в последних мы
непогрешимы—об этом судить не нам, а терпеливому читателю»
вниманию которого скромно предлагаем свой труд. Если он вы­
зовет горячие возражения, то мы будем удовлетворены, так
как из сопоставления различных доводов и положений вы­
явится определенный взгляд на значение конницы в будущем
и ее задачи, каковая цель и преследуется нами.
Тогда вопрос о коннице будет „ясным для всех“.
Б. Шапошников.
Январь 1922 года.


ВВЕДЕНИЕ.
'___

„Пролетарий, на коня“.
Л. Троцкий.

„Бытъ или не быть“ самостоятельным родом войск—вот во­
прос, который встал перед конницей армий государств Запад­
ной Европы после окончания мировой войны. Зловещими загла­
виями; „Смерть кавалерии“, „Кавалерия в трауре“ “ и т. д. пестрит
военная печать у экспансивных французов, готовых подписать
смертный приговор коннице. С юношеским пылом еще высту­
пают в печати на защиту своего дорогого рода войск старые
кавалеристы, но... брешь уже пробита в их среде: уже и среди
кавалеристов есть много новаторов, ищущих новых путей для
применения конницы в наши дни. Руководящие же круги в
армии резко и решительно пошли по пути умаления совре­
менного значения конницы и властной рукой почти на 50%
сократили конницу против имевшейся до мировой войны. Ми­
раж позиционной борьбы, очевидно, застилает ясность галль­
ского ума.
Немец выжидает,—он изучает и взвешивает опыт так пе­
чально кончившейся для Германии мировой войны, и, несмотря
на сокращение армии, в последней отведено довольно почетное
по численности место коннице. Война на Восточном (русском)
фронте не дает немцам оснований так резко осуждать конницу
и итти на численное ее сокращение.
Англичане также, имея опыт действий конницы в Малой
Азии, воздерживаются пока от сокращения конницы.
Но все же всюду на западе Европы конница переживает
критические дни, ее ценность переоценивается.
Не избежали колебаний во взглядах на значение конницы
и мы в Красной армии, возникшей в период горячей граждан­
ской войны. Опираясь на опыт мировой войны и к тому же
испытывая трудность в создании конных частей, мы также в
1918 г. решили, что конница, как самостоятельный род войск,
сказала свое последнее слово. Действительность, жестокая и
властная, вывела красную конницу из небытия и дала ей блеск


6
новых побед и славы. Правда, „белая“ конница оказалась учи­
тельницей в новом ратном деле для красных кавалеристов, но,
как не раз бывало в истории, ученики скоро начали настолько
изрядно бить своіо учительницу, пока окончательно не сбросили
последние ее остатки в Черное море.
Воздушные волны радио разносили по всему миру весть о
новом возрождении конницы на востоке Европы, о новых ее
победах не только на театре военных действий, но и на поле
сражения.
Однако, на западе Европы еще плохо верят нашей действи­
тельности и, учитывая особенности гражданской войны, в ко­
торой красная конница себя проявила, попрежнему утверждают,
что в будущей большой войне конница ни в коем случае не
сделает больше того, что она сделала в мировой войне.
Естественно встает вопрос: где же истина? Кто прав: За­
пад или Восток? Насколько же ныне конница имеет право
быть самостоятельным родом войск и где ее главные задачи?
Правда, в Красной армии установился довольно устойчивый
взгляд на современное значение конницы, которая на деле до­
казала свое право на Существование, но все же необходимо
проверить, так ли это и таковой ли должна быть работа кон­
ницы, какой она была в только что минувшую войну.
Нам, в Красной армии, не приходится ратовать в защиту
существования конницы, как это делается на западе; нам не­
обходимо только выяснить те задачи, которые лягут на кон­
ницу в будущем, указать приемы наиболее лучших их реше­
ний,—одним словом, подготовить красную конницу к борьбе в
новой обстановке.
Предугадать без ошибки будущую обстановку войны и боя
для конницы—дело трудное, но не безнадежное. Необходимо
обратиться к опыту только что пережитых мировой и граж­
данской войн и изучая его, вводя поправку, учитывая совре­
менность и вероятную будущность, мы сможем близко подойти
к истине. Правда, нам скажут, что „опыт“' еще лежит на
полках архивов военной истории или даже еще в нераспако­
ванных ящиках о делами. Но берем смелость использовать то,
что уже есть, и не пренебрежем „личным“ опытом творцов
истории, памятуя, что „не следует искать примеров в победах
и завоеваниях, ни также в официальных реляциях,—они на­
ходятся в искреннем свидетельстве людей, много действовав­
ших, притом таких, которые, действуя, видели“ (Ардан-де-Пик).
Итак, для того, чтобы выяснить современное значение кон­
ницы, нам необходимо рассмотреть те факторы обстановки войны
и боя, которые оказывают свое влияние на действия конницы
в наши дни и встанут перед ней во весь рост в будущем.


I. Задачи конницы в прошлом.
Однако, прежде чем подводить итоги на основании опыта
последних двух войн наших дней, необходимо обрисовать те
задачи, которые ставились коннице перед мировой войной.
Учитывая главные основные свойства конницы: 1) спо­
собность к действию холодным и огнестрельным оружием и
2) подвижность, уставы всех главных армий Европы ставили
главной задачей коннице „содействие другим родам войск в
достижении общей цели“, как ее определял наш строевой ка­
валерийский устав 1912 г. Не вдаваясь в разбор правильности
этого положения, мы продолжим, что это содействие в бою
должно было достигаться: 1) работой плечом к плечу с пехотой
и артиллерией и 2) работой в отделе на флангах дерущихся
войск, в преследовании и прикрытии отступления. В числе
других задач на конницу возлагались: разведка, завеса, на­
беги (рейды) и служба дивизионной конницы в охранении и
поддержании связи. Указывалось также, что при работе кон­
ницы в отделе от армии, ей прежде всего придется столкнуться
с конницей противника и эта кавалерийская дуэль была не
только делом чести для конницы, но последняя должна была
приложить все старания, чтобы выйти из нее победительницей.
Вот в немногих словах те задачи, которые при современ­
ной обстановке войны должна была решать конница й к чему
она готовилась долгие годы мира.
Ясно видно, что в основу всех действий конницы было
положено ее участие в сражении, а оперативная работа на
театре войны, хотя и не умалялась, но не превалировала над
тактикой.
В выполнении же чисто-боевых задач, встававших перед
конницей, последняя стремилась разрешать их преимуще­
ственно ударом в конном строю, видя в этом наиболее полное
использование своей сильной стороны. Действия с винтовкой в
руках были побочным способом достижения поставленной цели.
Трудно было застывшей в своем развитии коннице отре­
шиться от былой славы и выйти на правильный путь своей


8
работы, какой намечался современной обстановкой войны и
боя. Пророками в пустыне оказывались Негриѳ и Берн­
гард и, тщетно призывавшие конницу на простор театра войны.
Зейдлиц, Цитен и Мюрат с их порывистыми атаками были
более по душе кавалерийским вождям наших дней, чем мало
известные „заморские“ генералы американской конницы эпохи
гражданской войны Северной Америки, давшие высокие образцы
оперативной работы конницы в более близкий нам период со­
стояния военного искусства.
.Между тем, обстановка наших дней властно требовала от
конницы внимательно изучить новые факторы военного дела
уже во время мировой войны и еще более суровые условия
выдвигает теперь и выдвинет в будущем в связи с прогрес­
сом техники и изменениями в социальном укладе жизни че­
ловечества.
Не будем предрешать вперед, что скажет современная об­
становка войны и боя в отношении использования конницы, а
обратимся к исследованию новых данных этой обстановки и
определению их значения для конницы.


II. Обстановка современной войны и ее значение
для конницы.
Существенными факторами в обстановке ведения войны и
боя для конницы в наши дни являются: 1) характер войны.
2) характер организации вооруженных сил и численность их
во время войны; 3) развитие военной техники; 4) характер
театра предстоящей -борьбы и 5) состояние конского состава
конницы и запасов его в государстве.
Более или менее детальный разбор этих новых факторов
современного военного дела позволит нам очертить те условия,
в которые ставится ныне конница при выполнении указанных
выше задач, а также какие из последних самой жизнью будут
видвинуты на первое место и какие отойдут на второй план.

1. Характер войны.
Как только поднимается вопрос о влиянии характера со­
временной войны на значение того или иного рода войск, то
преимущественно это решается под углом военным (т.-е. какова
будет современная война—маневренная или позиционная).
Отрицать правильность этого подхода к решению вопроса
не приходится, он безусловно верен и необходим, но также
нельзя упускать из вида и то, что мы вступили в эпоху
истории, изменившей цели войны, а следовательно, и самый
характер последней.
Таким образом, влияние характера современной войны на
значение и использование конницы необходимо рассмотреть
с двух точек зрения: 1) военно-политической и 2) чисто­
военной.
Социальная революция, начавшаяся в России, является
лишь первой ласточкой в мировом масштабе и, коренным обра­
зом изменяя соотношения классов в государстве, может вы­
литься в вооруженную борьбу как внутри государства, так и


10 —
между государствами, воспринявшими власть советов проле­
тарской революции и продолжающими еще поклоняться капи­
талу. Но и в этих последних государствах социальная рево­
люция живет, и пролетарский класс готовится к борьбе за
власть.
Борьба за власть советов, как символ пролетарской рево­
люции, входит в наши дни в цикл целей войны, и элемент
классовой борьбы должен всегда учитываться в последней.
Раз это так, то до известной степени меняются и цели
операции. Если до сих пор разгром армии противной стороны
остается самой главной целью операции, то в способах, приме­
няющихся для разгрома, необходимо учитывать ту классовую
борьбу, которая идет в армии противника и в ее тылу. Исполь­
зовать эту борьбу для командования противной стороны есть
прямая его обязанность. Если в частях, дерущихся на фронте,
нет в этом отношении об‘ектов для действия, то зоркий взгляд
командования должен в тылу армии противника найти то на­
правление, которое для него наиболее благоприятно по составу
населения, а иной раз и по уже разгоревшейся классовой борьбе.
Пробиться в этот район, протянуть руку помощи восставшему
пролетариату и с помощью его окончательно дезорганизовать
<гыл противника—будет одна из задач современного командо­
вания. Ясно, что во многом все будет зависеть от быстроты
подачи этой помощи, т.-ѳ.,. иными словами, сюда должен быть
брошен наиболее подвижной род войск, каковым попрежнему
остается конница. .
,
Появление последней в районе уже горящей или готовой
вспыхнуть классовой борьбы даст импульс этой борьбе, за­
ставит противника образовать новый фронт, нарушит работу
его тыла и оперативного управления, а при одновременном
наступлении революционных армий с фронта будет одним из
важнейших факторов победы.
Таким образом, приобретают очень важное значение в об­
становке современной войны действия в тылу противника, как
прежде, так и теперь остающиеся одной из задач конницы.
Нам могут указать, что это не ново. Да, это не, ново, но при­
обретает в наши дни особое значение. Былые действия кон­
ницы по тылам противника преследовали лишь подрыв мате­
риальных условий его существования, а ныне и в будущем
эти действия рвут основу как его армии, так и государствен­
ного его строя, ведя к верному поражению.
В виду изложенного вполне понятны стремления красной
конницы к действию на сообщениях противника, к „рейдам“
(набегам). И это не случайность. Эпоха гражданской войны в
Америке полна такими „рейдами“. Наша только что минувшая


и
гражданская война дает нам не один образец этих операций
конницы и в данное время в красной коннице живет мысль
о целесообразности и важности „рейдов“.
Однако, мы должны остановить здесь внимание читателя
на том, что получившие у нас применение в гражданской
войне „рейды“ конницы по своему выполнению оказывались
зачастую именно теми „рейдами“, каковые были и в американ­
ской гражданской войне без связи с общей операцией фронта.
Такой „рейд“ был больше' „набегом“, так как к главной опе­
рации конница обыкновенно возвращалась для участия в по­
следней, а если запаздывала или не успевала отдохнуть перед
началом операции армий, то „рейд“ почти сводился • на-нет.
Таков исход рейда Стюарта в Геттисбургской операции весной
1863 года, таковы последствия и рейда Мамонтова в 1919 году.
Противная —„белая“— сторона в литературе ныне ясно отдает
себе отчет, что рейд Мамонтова не принес желаемого резуль­
тата, так как: 1) не встретил сочувствия среди местного насе­
ления, не зажег в тылу Красных армий той классовой борьбы,
на которую рассчитывало белое командование; 2) с разрушенным
тылом наше командование быстро справилось и 3) конница
настолько вернулась небоеспособной из набега, что уже не могла
в следующих боях состязаться с красной конницей и посте­
пенно начала нести поражение за поражением. Самая же главная
причина — это „самостоятельность“ набега в общем ходе опе­
раций,— о ней почему-то умалчивает „белое“ командование.
Такие „самостоятельные набеги“ мы видели и в действиях
красной конницы, из которых наиболее характерны случаи
набегов 8-й кав. дивизии во время операций на Западе в
1920 году, особенно набег на Стрый.
Таким образом „рейд“, производимый ныне конницей с
теми задачами, которые нами указаны выше, должен сде­
латься не вспомогательной операцией, не боевыми действиями,
предпринимаемыми конницей „в период затишья“, как то тол­
ковали наши старые тактики, а должен выливаться в опе­
рацию в тылу противника, идущую в связи с главной опера­
цией на фронте, т.-е. принять то значение, которое мы ранее
придавали „действиям конницы на сообщениях“.
Пока не будем развивать условий производства рейда в
современной обстановке, это будет сделано в другом месте.
Здесь же только отметим, что рейд требует подвижности от
части, пущенной в него, и противники конницы могут сейчас
же указать, что ныне техника настолько далеко шагает вперед,
что в выполнении рейда конница с успехом может быть заме­
нена и пехотой, посаженной на автомобили, а может быть в
недалеком будущем и переброшенной на аэропланах. •


12
Все это возможно, но не нужно иона забывать, что раз­
витие грунтовой сети еще не совсем обеспечит дальнейшее
развитие такой операции по состоянию дорог для автомобилей
и затем не всегда возможно рассчитывать на наличие нужных
запасов горючего в тылу противника, везти же их с собой не
всегда представится возможным. Что же касается аэропланов,
могущих перевозить сильные дѳссантные отряды, то пока тех­
ника еще не осуществила таких возможностей. Снова одна
конница должна попрѳжнему быть готовой к производству
рейдов.
Красная конница уже создана и доказала в борьбе свою
•силу и мощь. Таким образом, мы стоим уже перед совершившимся
фактом. Но нужно оглянуться на историю создания красной
конницы, чтобы установить, что в условиях классовой борьбы
создание конницы требует большой энергии от пролетариата,
вступающего в открытую борьбу. Только бодрый и звучный
призыв „Пролетарий, на коня“, да революционная решимость
и порыв самого пролетариата в преодолении всех препятствий
усилили и дали возможность окрепнуть красной коннице в
нашей гражданской войне и привели ее к победам. Север Аме­
рики и Север России положили не мало труда и крови, пока
не свели к окончательному поражению конницу южан.
Конница армий капиталистических государств, попрежнему, аристократична, и пролетариат этих государств, выступая
на борьбу, должен считаться, что не получит сразу конницы.
Он должен создавать ее ценою больших усилий, так как де­
классирование и создание чисто-пролетарской конницы гораздо
труднее, чем всех других родов войск. Это также особенность
новых условий войны в наши дни.
Что касается чисто-военного характера современной нам
и будущей войны, то здесь много говорить не приходится.
Живая маневренная война является высшим способом ве­
дения войны, с одной стороны, а с другой — революционный
порыв сражающихся армий требует ее применения. Как во
времена Великой Французской революции революционные войска
Франции отбросили в сторону хитроумные маневры „ученых“
стратегов вербовочных армий эпохи Фридриха и перешли к
живому маневру, установив, что „тайна победы в ногах“, так
и ныне армии революционного пролетариата, не зарываются в
землю, а ищут решения в „чистом поле“.
Долгий позиционный период мировой войны, особенно в
Западной Европе, оставил глубокий след в теории военного
искусства, и стоит перелистать французскую военную литера­
туру наших дней, чтобы отметить гипноз позиций и присущих
им орудий техники, поразивший галльский ум. Позиционные


— 13

периоды борьбы, безусловно, будут иметь место и в будущей
войне, но едва ли выльются в борьбу на тысячеверстных
фронтовых поясах, как это было в мировой войне. История
нашей гражданской войны отмечает лишь позиционную борьбу
на участках фронта, а не в целом, и лопата не нашла себе
такого широкого применения, как в армиях капитала. Не будем'
отрицать, что борьба за укрепленные участки фронта, более
чем вероятно, будет и в следующей войне, но в целом все же
таковая выльется в войну маневренную.
Раз последняя будет единственным нормальным и высшим
способом ведения войны в наши дни, то, конечно, конница
будет иметь широкое поле для проявления своей деятельности.
Маневр требует движения, и конница, как носительница по­
движности, правильно использованная, всегда найдет то про­
странство, которое необходимо ей для маневрирования на флангах
и в тылу противника, для нанесения в этих слабых местах
сокрушительных ударов, ведущих к общей победе.
Маневренный период мировой войны при всем том неумелом
оперативном использовании конницы, какое зачастую можно
видеть у командования противных сторон, все же показал, что
конница не потеряла своего значения, как самостоятельный
род войск. Наша же гражданская война, носившая чисто-ма­
невренный характер, с очевидностью подчеркивает это и яв­
ляется эрой в истории конницы вообще, выводя ее снова на
надлежащее место после мертвящего периода позиционной войны
1915—1918 годов.
Последний явился „новинкой“ для конницы, растерявшейся
в новой обстановке, а командование пришло к выводам об умень­
шившемся значении конницы вообще не только на полях сра­
жений, но и на театре войны. Для нас немного неясно, ' на
что же могло рассчитывать командование в использовании
конницы, а затем и сама конница, раз война свелась к борьбе
за „крепость“ чуть не по системе Вобана. Если нам не изме­
няет память, то и тогда коннице не отводилось решающей
роли в этой борьбе, еще более трудно было ожидать ее при
современной технике, примененной в „крепостной“ войне, т.-ѳ. в
борьбе за укрепленные полосы. Нельзя требовать от каждого
рода войск того, что противно его основным свойствам, и нельзя
„об‘ять необъятное“ самому роду войск, т.-е. в данном случае
коннице.
Не знаем, удалось ли нам с убедительностью подчеркнуть,
что современный характер войны, как военно-политический,
так и чисто-военный, не уменьшает значения конницы, а попрежнему отводит ей надлежащее место, как самостоятельному
роду войск, на который ложатся ответственные боевые задачи.


14 —

История нашей гражданской войны говорит, конечно, красно­
речивее об этом, чем мы, и кому не убедительны наши доводы,
советуем заглянуть в недавнее прошлое красной конницы.

2. Характер организации вооруженных сил и их числен­
ность во время войны.
Как ни шагает вперед военная техника, все же, как в
наши дни, так и в ближайшем будущем главным орудием боя
и войны останется человек со всеми присущими ему достоин­
ствами и недостатками. И попрежнему будут сражаться не
сами машины, а люди, сорганизованные в армии.
Рассмотреть и предугадать значение конницы как рода
войск в борьбе этих армий и составляет текущую нашу задачу.
а) Массовые армии мировой войны.

„Из всех особенностей, влияющих на современные войны
и придающих им новый характер, массовый призыв под
знамена имеет бесспорно наибольшее значение“, как писал в
1911 году Бернгарди в своем труде „Современная война“.
Значение „масс“ как в стратегии, так и в тактике не было
новостью для участников мировой войны и до начала таковой
„вооруженный народ“ в своем применении на театре войны и
на полях сражений был достаточно освещен как в военной
литературе, так и в официальных наставлениях и уставах.
Новый фактор современного военного дела — „массовые
армии“ — должен был не пройти бесследным и для конницы,
как самостоятельного рода войск, уже перед мировой войной
оказывавшейся на пороге коренного пересмотра способов своего
применения.
Современное военное напряжение государств земного шара
нисколько не ослабело после мировой и гражданской войн и
наряду с беспримерным ростом военной техники все государ­
ства попрежнему строят свои вооруженные силы для будущей
войны на основе „массового призыва“ военнообязанных.
Таким образом считаться с этим „массовым призывом“ и
его широким использованием в вооруженном столкновении при­
дется как нам, так и нашим ближайшим потомкам. „Мили­
ционная система“ вооруженных сил, к которой понемногу
переходят малые государства, в сущности является тем же
„массовым призывом“, который вложен в идею „вооруженного
народа“. Былые „солдатские армии“, о возрождении которых


15
недавно говорили у нас, пока еще не знамение нашего вре­
мени, и их история—история, может быть, далекого будущего,
но не современного настоящего.
Нашей задачей является выявление того влияния, какое
„массы“ оказали на значение и использование конницы, а
потому, не входя в детальный разбор значения и свойств
„массовых армий“, мы приведем ниже таковые в виде кон­
кретных выводов.
Массовые армии, требуя громадных затрат на свое содер­
жание, естественно вызывают стремление во внутренней орга­
низации их использовать наиболее те роды войск, которые
дѳпіѳвлѳ стоят и быстро создаются в требуемом числе.
Эта погоня за „дешевым“ числом в решении как войны,
так и боевых задач в ходе ее вела за собой „массовый призыв“,
который существенным образом отразился на „качествах“ армии.
Раз армия в мировую войну составляла „вооруженный
народ“, то качества ее зависели во многом от „характера народа“,
как то признавалось до войны,'и Бернгарди указывал, что
„дисциплинированная армия, комплектуемая народом, при­
выкшим к повиновению, умеющим сокращать свои потреб­
ности в интересах общего блага и воспитанным в работе,
проявит большую стойкость, чем армия, вышедшая из недр
народа физически слабого, зараженного революционными идеями
или отвыкшего от перенесения трудов, вследствие увеличив­
шегося благосостояния“.
Не отрицая, что физическое состояние народа имеет большое
значение в „качествах“ армии, необходимо указать на то, что
„революционные идеи“ в переживаемое нами время и в бли­
жайшем будущем являются фактором, увеличивающим каче­
ства армии, а никак не ослабляющим их. История нашей
гражданской войны, история борьбы пролетариата за власть,
лучше нас доказывает это читателю.
С чисто военной точки зрения „массы“ прежде всего ска­
зываются на обучении и подготовке их. Массовые армии
менее обучены, так как впитывают в себя при мобилизации
значительный процент запасных, растворяющих в себе кадры
мирного времени. Вследствие этого боевые качества войск
ухудшаются, даже перволинейных.
Полчища наших дней для своего использования требуют
широких и глубоких пространств, растягивая как операции,
так и сражения в пространстве. Это обстоятельство, в связи с
численностью дерущихся войск, влечет за собой и растяжку
во времени.
Как вывод из только что изложенного: 1) массы непово­
ротливы, а потому требуют как пространства для своеврѳмен-


16 —

ного изменения в маневре, так и времени для его выполнения^
то-есть для управления массами необходимо своевременно полу­
чать данные о противнике, иными словами, нужны хорошая и
дальняя разведка и обеспечение массам пространства для
маневра, 2) управление массами сложно, требует для успеха
стройности, налаженности и технической подготовки, 3) массы
как для сосредоточения, так и для жизни требуют хорошо
оборудованного тыла (сеть железных и грунтовых дорог),
налаженного снабжения — иными словами массы требуют
хорошей организации тыла и во многом зависят от этого.
Одним словом: „война, веденная современными войсковыми
массами, представляет собою крайне рискованную игру, тре­
бующую громадного напряжения всех сил государства“ и,
конечно, на коннице, как самостоятельном роде войск, лежит
обязанность не быть последним игроком в этой игре, а для
этого необходимо хорошо изучить и взвесить все приведенные
особенности этой игры.
Выше мы уже указали, что в развертывании масс наи­
большее развитие получает, так называемый, утилитарный род
войск — пехота, требующий меньше времени и средств для
увеличѳняя в числе и подготовки. В виду этого ясно, что
конница, как более сложный род войск, по своему комплекто­
ванию и подготовке, трудно поддающийся развитию в выше­
приведенных условиях, естественно не могла и не может под­
держиваться в том процентном отношении, в каковом (х/7—:/ю)
она была в прошлом и в мирное время перед мировой войной.
В массовых армиях конница растворяется в том потоке
пехоты, который наводняет современные нам театры войны и
поля сражений, и поэтому необходимо считаться с тем, что
численно конница в массах наших дней будет всегда пред­
ставлена ниже, чем это устанавливалось теорией военного
искусства. Отсюда напрашивается невольно вывод, что гово­
рить о достижении победы конницей по закону числа не при­
ходится, и она должна быть удовлетворена лишь тем, если
ее численность будет соответствовать минимуму возможностей,
необходимому для выполнения современных задач. Вырывая у
конницы превосходство в числе, массовые армии передают
его в руки пехоты, борьба которой и становится отныне
решающей в общем ходе войны. Если к этому мы учтем те
широкие фронты, на которых развертываются современные
операции, то для нас станет вполне ясным, что участь опе­
рации не в руках конницы. За примерами недостатка не будет.
Достаточно оглянуться на мировую войну, чтобы сказать, что ни в
одной операции конница никогда не была достаточно сильной
по численности, чтобы взять на себя решение участи операции.


17 —

Я
9
о.
*

Поставленной перед новым фактором в
і коннице
приходилось прибегать к искусству массирования на решающем
направлении, чтобы ударить по другим слабым местам мас­
совых армий и тем достичь успеха. Такое массирование кон­
ницы мы видели и у французов, у англичан, у немцев, у нас—
одним словом, во всех армиях. Масса требовала такой же массы,
но так как конница не могла в этом превозмочь пехоту, то и
заметных успехов мы в мировой войне не находим. Доста­
точной плотности широкие фронты операций не были ареной
дтя деятельности даже смассированной конницы, и лишь обра­
зовавшиеся промежутки, да слабо прикрытые пехотой участки
фронта давали ей возможность самостоятельно добиваться успеха
и выходить на фланги или в тыл массовых армий.
Современные сражения так же растянулись в пространстве,
как и операции. Ныне борьба за победу развивается одновре­
менно на нескольких десятках верст, на которых разверты­
ваются такие значительные силы пехоты противников, что о
частичном успехе, который удалось бы одержать даже смасси­
рованной коннице, говорить не приходится. Такой успех будет
частным эпизодом в общем ходе сражения и „для решения
участи боя, веденного пехотою и артиллерией, не нужно более
содействия кавалерии“, как уже вД 911 году писал Бернгард и.
История мировой войны не дает нам ни одного примера, чтобы
сражение было решено численно превосходящей конницей.
Одним словом, опыт мировой войны показал, что в массовых
армиях численность конницы не является решающим фактором
победы как в операциях, так и в сражении.
Мы видели выше, что в массовых армиях есть и уязвимые
места—это качество этих армий. „Уже в первых боях (массовых
армий) будут участвовать войска, представляющие различную
боевую ценность, и было бы крупной ошибкой не считаться с
этим“—вот урок, который твердо должна знать конница наших
дней. Нами было отмечено, чтокачества армий зависят от характера
народа, от обучения и подготовки,—так было в мировой войне.
Действительно, на западе Европы, где оба противника по ха­
рактеру своих наций были равноценны, где моральная упру­
гость обеих противных армий была почти одинакова, где под­
готовка стояла почти на равной высоте, там мы и не видим,
чтобы конница могла использовать в благоприятную для себя
сторону качественный состав армии противника. Мы не видим
атак конницы ни с одной, ни с другой стороны. Пехота обеих
сторон мало поддавалась моральному впечатлению атакующей
конницы и быстро клала предел всяким попыткам в этом на­
правлении. Наконец, всякие обходы, охваты конницей флангов
и даже рейды в тыл, как, например, рейд 5 французской каКонница.

2


18 —

валерийской дивизии в сражении на Марне в сентябре 1914 года,
не были решающими в операциях, не склоняли волю против­
ного командования к признанию проигрыша операции и не
давали коннице пожать громадные трофеи среди приведенного
в замешательство противника. Последний был морально упруг,
а в боевом отношении настолько стоек, что, пользуясь своим ору­
жием, быстро отбивал конницу.
Другое дело' на востоке Европы. Здесь разрозненные в
своих национальных стремлениях под короной Габсбургов,
сравнительно слабо подготовленные в боевом отношении австрий­
ские войска были зачастую хорошим об'-ѳктом для действий
русской конницы, давая ей возможность одерживать победы.
Но та же русская конница терпела почти всегда неудачу в
попытках атаковать упругую немецкую пехоту. Так было в
бою, так было и в операциях. Удар русской конницы по чув­
ствительному месту австрийских армий или энергично веденное
преследование давали всегда богатые результаты в трофеях
среди сравнительно быстро поддающейся разложению австрий­
ской пехоты, к тому же зачастую оставляемой без поддержки
артиллерией, уходившей всегда заблаговременно в тыл. Но,
даже вынужденная к отступлению, немецкая пехота никода не
приходила в расстройство, не давая здесь русской коннице
пожать плоды победы. О началом мировой войны наша пехота
не боялась ни австрийской, ни немецкой конницы—как на
полях сражений, так и на театре войны. С выбытием же из
строя более или • менее крепких, в смысле обучения кадров, с
переломом в настроении армии в достижениях войны, сильная
в физическом отношении наша пехота начала сдавать перед
немецкой конницей, пожинавшей в своей оперативной работе
и даже иногда на полях сражений хорошие плоды.
Итак, мировая война с очевидностью подчеркивает, что
качественный состав массовых армий является благоприятной
данной для конницы, которая должна этого не забывать и над­
лежащим образом зорко расценивать его, дабы во-время извлечь
все выгоды из своего морального превосходства, могущего иногда
сыграть не последнюю роль в достижении победы над превос­
ходящей в числе пехотой.
Есть и еще грехи массовых армий. Они неповоротливы,
а потому требуют для. своего маневра пространства, времени и
хорошо налаженного управления. Это свойство масс близко ка­
сается конницы.
До мировой войны, когда авиация только начинала выби­
ваться из пеленок, задачи дальней разведки ложились главным
образом на конницу. Последняя своей активной работой на
фронте и флангах, выброшенная далеко вперед, должна была


19
своевременно выяснить обстановку командованию, дабы тотчас
же могли быть внесены коррективы в развивающийся план
операции. От конницы требовалось разведать намерения и г руппировку сил противника в операции и скрыть от послед него
свой маневр, иными словами—накинуть густой вуаль на фронт
нашей маневрирующей армии, то-есть решить хорошо задачу
завесы. Разведка не ограничивалась только в рамках опе­
рации, а шла и дальше, переходя в область тактики—в ближнюю
разведку, непосредственно ведущуюся перед фронтом насту­
пающих или обороняющихся войск и составляющую их такти­
ческое обеспечение.
И в этом виде разведки значительная часть ее ложилась
на конницу. Одним словом: „разведка—насущный хлеб кон­
ницы“, как определял для конницы значение этой задачи
Бернгард и. Мы не будем приводить известных всем изре­
чений, что конница—глаза армии и т. д., являющихся для
нас характерными лишь в том, что разведывательная деятель­
ность и устройство завесы в оперативной работе массовых
армий главным образом возлагались на конницу, а авиация
пока оказывалась лишь подсобным средством.
С такими тенденциями конница выступила на арену мировой войны и... с первых же шагов в большинстве оказалась
не в состоянии отлично разрешить эту задачу. Как ни слаба
еще была авиация, но в первой же решительной операции на
западе—в походе через Бельгию и в Марнской операции, кон­
ница не давала командованию противных сторон своевременного
и полного освещения обстановки. Сведения о последней уже
тогда получались главным образом от авиации, и завеса гер­
манской конницы оказывалась для французских авиаторов
легко проницаемой. Между тем обеими сторонами для этой за­
дачи были брошены значительные конные массы. Подробный
разбор причин такого провала конницы завел бы нас далеко и
отвлек в сторону. Нам придется еще об этом говорить, здесь
же лишь отметим, что неумелое распределение и направление
разведывающих конных масс, быстрое развитие операций,
условия современного боя конницы с пехотой, отсутствие у кон­
ницы надлежащего духа активности и, наконец, истощение кон­
ского состава •— все это сводило разведывательную деятельность
конницы к ничтожным результатам, заставляя двигавшиеся массы
с плохо ориентированным их командованием натыкаться на
внезапные маневры противника. То, чего требовали массы для
успешного проведения операции—хорошей разведки—конница
не давала и только авиаторы немного возмещали этот крупный
недостаток.
2*


20

На русском фронте авиация была совсем слаба и разведка
продолжала оставаться в руках конницы, зачастую сильно за­
паздывавшей со своими сведениями. Результат такой разведки
конницы для нас налицо—русские массы ощупью, медленно
ползли вперед, давая возможность деятельному противнику—
немцам, быстро перегруппировывавшимся, наносить громовые
удары и со слабыми силами бить превосходного в числе „сле­
пого“ противника.
Так было в начальный период войны, когда авиация
только-только встала на ноги. Последующие года на поле брани
создали и выковали пятый род войск—авиацию, и массы,
испытавшие на своих боках результаты разведывательной дея­
тельности конницы, решили вопрос кардинально—просто воз­
ложили нужную им дальнюю и даже ближнюю разведку на
авиацию. Правда, что в целом этот вопрос еще так решен быть
не может, так как ночь и непогода до сих пор ставят препоны
наблюдению из кабинки, но уже никто в наши дни не будет
базировать разведывательную деятельность на работе одной кон­
ницы. Там, где аэропланов будет не хватать, там придется,
попрежнему, на конницу главным образом возлагать разведы­
вательные задачи, но нужно и считаться тогда с запоздалой
ориентировкой и рядом неожиданностей, „случаев“, которые
можно получить в общем ходе операции.
Каррер в своем труде „Конница“ говорит: „Необходимо
признать, что отныне на авиацию будут возложены задачи
отратагичеокой разведки; она же будет вести ближнюю разведку
во время боя... Одним словом, кабинка отныне является наи­
лучшим наблюдательным пунктом, откуда опытный глаз может
следить за всеми фазами боя“.Бернгарди в своем труде „О войне будущего“ так опре­
деляет взаимоотношения авиации и конницы в разведке: „Если
я говорю в одной и той же главе о коннице и о силах воз­
душного флота, то это потому, что задачи первой в известной
степени перешли ко вторым“.
Говоря об употреблении конницы в позиционной войне,
Бернгарди добавляет: „Разведка, за исключением пехотных
патрулей, почти целиком перешла к воздушному флоту, дея­
тельность которого, правда, дополняется тайными агентами, но
обладает тем недостатком, что может быть производима только
при сравнительно благоприятной погоде; ночью же и в тумане
почти совершенно отпадает“.
Оперативная неповоротливость масс делает особенно чув­
ствительными для них фланги, будь то внешние или вну­
тренние, при прорыве, так как если таковые заранее не обес­
печены, то всякий вновь предпринимаемый на них маневр для


21

защиты их требует от масс и сложных движений, и времени
для их производства.
Таким образом действия на фланги (открытые или внут­
ренние) современных полчищ приобретают особое значение.
^Развитие действий на флангах для успеха должно быть быстро
и неожиданно, дабы не дать противнику опомниться. Ясно, что
такие задачи могут быть возложены на более подвижный род
войск, то-ѳсть на конницу. Противники последней снова нам
укажут, что с равным успехом эту задачу может разрешить
и пехота, подвезенная на автомобилях. В деталях мы коснемся
этого ниже, а здесь лишь укажем, что автомобиль во многом
зависит от состояния путей, а потому не всюду возможно будет
заменить давно испытанное средство быстрого передвижения—
коня, в особенности в условиях нашего театра войны. По
прежнему, главным образом конница найдет себе широкую
арену для действий на флангах современных масс с целью или
быстрого и решительного нападения на них, или же с задачей
столь же быстрого прикрытия/ их и контр-маневра против раз­
вивающегося маневра противника.
Мировая война дает нам целый ряд хороших примеров
действий конницы на флангах армии (внешних и внутренних),
особенно на нашем (русском) фронте. На западе в первой опе­
рации на Марне конные массы обоих противников не были
продуктивно использованы на открытом западном фланге и,
истомленные предшествующими бесцельными маршами, лишь
„ползали“ на этом фланге, не оказав решающего влияния на
ход операции. Ныне французы стараются доказать, что рейд
их 5-й дивизии 9 и 10 сентября 1914 года на правом фланге
армии Клука вынудил эту армию к отступлению, но по спра­
ведливости нужно сказать, что отход Клука основан был на
сложившейся обстановке в соседней 2-й германской армии, а
никак не на воображаемых ударах по правому флангу армии
■со стороны французской конницы. В сентябре 1914 года конные
массы противников нашли большее применение на открытом
правом фланге во время „бега к морю“.
Наконец, в позиционной войне конные массы союзников
не раз привлекались для парирования прорывов, то-есть для
защиты образовавшихся внутренних флангов и восстановления
нарушенного фронта.
На востоке с первых дней войны конница нашла себе ши­
рокое применение в действиях на флангах. Начиная от кава­
лерийских дивизий и кончая массой в несколько дивизий,
конница, как русская, так и немецкая, успешно или неудачно
развивала действия на флангах масс. Перечисление всех случаев
такого использования конницы заняло бы много места, и же-


22
лающим ознакомиться с ними придется обратиться в дела истории.
Весь маневренный период войны на востоке до октября 1915 года
наполнен примерами выполнения конницей указанной выше
задачи. Особенно поучительны действия конницы—русской на
левом берегу Вислы в августе 1914 года ’), немецкой конницы
в Лодзинской операции, Конницы обеих сторон в первой Вар­
шавской операции, набег германской конницы в начале 1915 года
в Риго-Шавельском районе, действия немецкой конницы в Молодечѳнской операции, много примеров действий конницы на
полях Гадиции и т. д.
Нельзя обойти молчанием образцовые действия конного
корпуса немцев во время операции в Румынии в 1916 году.
Одним словом, мировая война с очевидностью показала,
что оперативная работа конницы на флангах (внешних и
внутренних) современных масс еще не кончилась и впредь
энергичная конница найдет здесь широкое поле для деятель­
ности, как самостоятельный род войск.
Выше уже было отмечено, что массы наших дней требуют
хорошо налаженного управления, и нарушение такового мо­
жет настолько сильно парализовать действия масс, что при­
ведет их к поражению. Не приходится много говорить, что эта
задача преимущественно должна решаться конницей, развива­
ющей свою деятельность в тылу противника и уничтожащей
на своем пути как техническую связь, так и самые органы упра­
вления (штабы). Смелых действий конницы на сообщениях масс
противника мировая война нам не дает в большом числе, и
только единичные случаи могут быть приведены в доказатель­
ство только что нами высказанного. Так, действия германской
конницы в Лодзинской и Молодѳченской операциях создавали
очень тяжелую обстановку в отношении управления для рус­
ского командования; в последней операции связь штаба рус­
ского Западного фронта с двумя армиями и корпусами резерва,
шедшими к Молодѳчно, базировалась на один только провод, а
потому вполне понятно для каждого, какие тяжелые минуты
переживало русское командование Западного фронта.
То же развитие действий конницы в тылу масс противника
расстроит последний, сломает его методически налаженную ра­
боту, без чего, как мы уже указывали выше, массы не могуг
существовать. Мировая война не дала нам ярких образцов вы­
полнения такой задачи конницей, и мы можем найти лишь
частичные примеры удачного использования конницы (Лодзинская, отчасти Молодеченская операция) или же сожаления, вы­
сказываемые ныне, что конница пропустила в той или другой
*) См. наш очерк в журнале „Военная наука и революция* за 1921 год.


— 23 —

операции благоприятно слагавшуюся обстановку для своей ра­
боты в тылу противника (прорыв немцев в 1918 году к Парижу),
когда тыл дерущихся масс бывал настолько расстроен, что одно
лишь появление конницы сулило большие успехи.
В современной литературе высказываются предположения,
что авиация, особенно в позиционной борьбе, заменит с успехом
конницу в работе в тылу противника и может принести
больший вред, в то же время гораздо легче проникая в тыл.
чем конные массы. „Авиация взяла на себя роль конницы и
в другом отношении“, говорит Берн гарди в своем последнем
труде „О войне будущего“ „и может заменить ее (конницу) в
позиционной войне, портя тыловую связь противника“. „В
условиях позиционной войны конница не имеет возможности
проникать в тыл противника, аэропланы же имеют таковую и,
следовательно, могут нападать на коммуникационные линии про­
тивника, на передвигающиеся в тылу войсковые части, биваки,
аэродромы, склады, вокзалы и железные дороги, бросая в со­
ответствующие места бомбы или обстреливая их из пулеметов.
Такие нападения могут быть производимы на районы, нахо­
дящиеся далеко позади неприятельского фронта, имеют больший
успех, чем тот, который когда-либо мог быть достигнут кон­
ницей“.
Мы нисколько не намерены замалчивать значение авиации
по развитию действий в тылу противника и в дополнение к
приведенным только что словам маститого знатока конного
дела добавим, что и в маневренной войне авиация будет
иметь не меньшее значение в действиях на сообщения против­
ника, разрушая существенно тыл его масс. Однако, для такой
работы авиация должна быть сильной и мощной и кроме того
быть в состоянии не только принести материальный вред
массам противника, но и создать для них такую оперативную
обстановку в тылу, которая бы, с одной стороны, не позволяла
исправлять произведенные материальные разрушения, а с
другой—стеснила бы тыл в его маневренном значении. Это
может быть достигнуто лишь занятием тыла противника живой
силой. Техника авиации идет по этому пути, и воздушные
десанты в тылу противника,—может быть, действительность
ближайшего будущего, но пока одна конница, как наиболее
подвижный и самостоятельный род войск, попрѳжнему должна
разрешать эту задачу в тылу противника в маневренной войне,
дающей для этого большую возможность, чем борьба за укре­
пленные полосы. Несмотря на громадную величину выста­
вляемых в наши дни масс, промежутки и слабые места в их
фронте в маневренной войне всегда найдутся, и конница обя­
зана воспользоваться ими для похода в тыл современных


24 —
полчищ. Даже в позиционной войне такие возможности не
исключены, и мы только что указывали, какая благоприятная
обстановка слагалась для немецкой конницы при втором походе
на Париж, которую она не использовала.
Мы просим извинения, что немного пространно разбирали
значение конницы в массовых армиях, но позволили это потому,
что массы еще не изжиты нами и в ближайшем будущем они
снова появятся на арене кровавой борьбы. >
Подводя итоги сказанного по затронутому вопросу, мы
приходим к выводам:
1) Конница в массовых армиях по числу не является
родом войск, могущим решить участь операции и сражения, а
лишь содействует в этом другим родам войск.
2) Качественный состав массовых армий дает возможность
коннице, попрѳжнему, разрешать боевые задачи, как само­
стоятельному роду войск, используя значение своего мораль­
ного впечатления.
3) В массовых армиях разведка не возлагается на одну
конницу, и последняя не в состоянии дать массам столь не­
обходимой им быстрой И точной ориентировки, разделяя работу
в этом с авиацией.
4) С широким применением авиации завеса конницы не
обеспечивает тайны маневра масс.
5) Оперативные действия конницы на флангах (внешних
и внутренних) современных масс и ныне являются наиболее
лучшим использованием конницы в наши дни.
6) Действия конницы в тылу, на сообщениях масс, сохра­
няют, попрежнему, свое большое значение, легче выполнимы
в маневренной войне, затруднены в позиционной и для до­
стижения наиболее полного успеха должны быть тесно связаны
с таковыми же операциями воздушного флота.
Таким образом, если боевая работа современной кон­
ницы на поле сражения не исключена полностью, то все же
истинной ареной ее подвигов является театр войны —ее опера­
тивная работа.
„Вместе с ростом армии, значение деятельности кавалерии
увеличилось, хотя характер ее работы вылился в другие формы.
Не подлежит сомнению, что выгоды будут на стороне той
армии, которая сумеет дтрешиться от устарелых взглядов на
деятельность конницы и укажет ей способы согласовать эту
деятельность с современной обстановкой“, так писал Бѳрнгарди.в 1911 году в „Современной войне“.
„К сожалению и во вред делу, к моему голосу не при­
слушивались. Тактика атак и массирования стоили нашей
коннице, в особенности в начале войны, к сожалению, совер-


25

шенно бесполезных, тяжелых и кровавых жертв как в людях,
так и в конском составе. Война оправдала все мои положения“,
так пишет тот же Вѳрнгарди в 1920 г. в своем последнем
труде „О войне будущего“.
Старик торжествует—и по справедливости!

б) Армия гражданской войны.
Не успели массовые армии мировой войны оружием разре­
шить свой кровавый спор на Западе Европы, как на востоке
ее вспыхнула новая война—борьба пролетариата с буржуазным
классом—война гражданская. Одновременно о массовыми армиями
на сцене военной истории возродились армии гражданской
войны, отличные по своему духу и внутренней структуре от
первых.
Рассмотреть значение конницы в борьбе армий эпохи граж­
данской войны и составляет нашу задачу в текущем очерке.
„Гражданская война есть война классов. Поэтому каждый
класс может опираться в гражданской войне исключительно на
свою классовую армию“, говорит С. И. Гусев в своей книге
„Уроки гражданской войны“. Создание этих классовых армий
и их использование во многом зависит от классовой обстановки
войны (соотношения классов). Последняя резко делит население
территории, охваченной борьбой, на три основные группы —
две активные группы (революционного пролетариата и контр­
революционной буржуазии) и промежуточную, пассивную, мелко­
буржуазную группу, старающуюся не быть вовлеченной в борьбу,
но в конечном итоге участвующую в ней.
Обе активные группы не оказывались достаточно сильными,
чтобы без промежуточной классовой группы решить судьбу
войны. Как белой, так и красной сторонам пришлось при­
бегнуть к мобилизации мелкобуржуазной, колеблющейся группы,
в большинстве своем, однако, склоняющейся на сторону проле­
тариата.
Формирование белых армий встречало препятствие именно
в той насильственности мобилизации средней группы, к кото­
рой приходилось прибегать буржуазному командованию, что и
было источником слабости армий, так как вливание в них чуж­
дых, нередко враждебных элементов, вело лишь к разложению
всей армии. Поэтому 0елые армии не могли успешно разви­
ваться в своем численном составе' и наличие колеблющегося в
армии класса требовало развития быстрых и решительных дей­
ствий, чтобы предупредить разложение армии и ее неустой­
чивость.


— 26
Наоборот, армия революционного пролетариата—Красная
армия, опиравшаяся на сочувствие большинства промежуточной
классовой группы, находила в ней неисчерпаемый источник по­
полнения и могла без особых ограничений расти в числен­
ности.
Однако, хотя Красная армия вследствие этого и была в
состоянии выдержать борьбу в длительном ее процессе, но
необходимость сразу же дать отпор переходящей в решитель­
ное наступление белой армии требовала и от нее быстроты в
создании крепких сколоченных частей.
Под непрерывный грохот пушек и треск ружей обыкно­
венно происходит формирование враждебных армий гражданской
войны. Такие условия создания вооруженных сил приводят к
тому, что: обе стороны имеют слабо обученные войска, обуче­
ние производится наспех, и нередки случаи, когда приходится
бросать на фронт почти совсем необученные части.
Не подлежит сомнению, что, появляясь на фронте, эти слабо
обученные части оказывались неустойчивыми в бою, а наличие
в армиях обеих сторон мелкобуржуазного элемента порождало
переход части из их состава на сторону противника.
„Гражданская война есть наиболее ожесточенная, наиболее
непримиримая война. Бои ведутся на полное физическое истре­
бление противника. Бои с нерешительным исходом редки“, го­
ворит С. И. Гусев в вышеуказанном своем труде, подчеркивая,
что самый состав армий гражданской войны, а именно наличие
мелкобуржуазных элементов с их неустойчивостью и стремле­
нием поскорее так или иначе покончить борьбу, придают такой
характер последней.
Увлекаемые активно борющимися классовыми группами,
армии гражданской войны при успешной движении вперед
проявляют сильный порыв в бою и способны к большим
усилиям и перенесению тяжести военной обстановки и, на­
оборот, быстро приходят в расстройство при отступлении, раз­
лагаются при продолжительном стоянии на месте, при отходе
в тыл на отдых, легко поддаются разрушительному действию
внезапности и подвержены панике более, чем армии регу­
лярного типа.
Очерченные только что боевые качества армий гражданской
войны, несмотря на их сравнительную с массами малочислен­
ность, требуют, однако, хорошо налаженного управления и
нарушение или отсутствие такового может повести к большим
неудачам.
Сравнительная малочисленность армий в гражданской войне,
особенность ведения последней, когда зачастую армии живут
за счет своего врага или местного населения, материально


27 —

делает их менее зависимыми от тыла, чем массовые армии
мировой войны. В тылу 'противника победоносно наступающая
армия находит себе в пополнение своего состава и запасы ору­
жия и снабжения. При такой обстановке ясно, что правильно
устроенный тыл, конечно, является необходимым для успеха
операции, но уже не в такой мере, как в массовой армии на­
ших дней, погибающей при расстройстве своих сообщений.
Таковы особенности армий гражданской войны наших
дней и они, конечно, не могли не отразиться на том значении
конницы, какое она получила в гражданской войне. Более или
менее детальное исследование этих особенностей структуры армий
позволит нам определенно выявить это значение.
Итак, мы прежде всего установили, что армии граждан­
ской войны, в особенности в начальный период своего развития
не являлись многочисленными, т.-е. не были теми массами,
которые мы видели в мировой войне. Из этого положения вы­
текало то, что операции армий, развертывавшихся на широких
фронтах, сводились в сущности к групповым, с ограниченным
полем, боям на важнейших направлениях, в большинстве со сво­
бодными промежутками между последними, слабо прикрытыми
разведывательными частями. Такой характер боев и операций
возрождал старые „бои трех родов войск“, где каждый из них
мог оказать непосредственное воздействие в достижении успеха.
Иными словами, конница, уступая даже в числе пехоте, ли­
хой конной атакой на ограниченном поле сражения могла ре­
шить последнее, свободные же промежутки общёго фронта спо­
собствовали развитию ее оперативной работы для выхода к полю
боя в решающем направлении-—-с фланга или с тыла.
Отмеченная выше необходимость быстрых и решительных
действий как в операции, так и в бою, вызывавшаяся клас­
совый подбором армий гражданской войны, требовала в орга­
низации их развивать наиболее подвижный род войск — кон­
ницу, обеспечивающую в то же время и значительный мате­
риальный успех при победе.
Благоприятные условия для создания конницы в России,
благодаря наличию запасов конского состава, населения, при­
влеченного к несению службы на коне, в большинстве уже
обученного конному делу, конечно, способствовали быстрому
возрождению конницы в армиях гражданской войны.
Всем известна история красной и белой конниц (см. наш
очерк „Конница в гражданской войне“ в журнале „Революция
и Война“ за 1921 г. №Л° 6 и 7), а потому не будем останавли­
ваться на этом, отметив здесь то соотношение, какое суще­
ствовало в операции и бою между конницей и пехотой.


— 28 —
В 1918 году и начале 1919 года белая конница давила
своим превосходством в числе не только конницу красных, но
даже и пехоту. Лить постепенно Красная конница в течение
1919 года, вырастая после могучего призыва „Пролетарий, на
коня“, сравнивалась в силах с конницей противника.
В нашем распоряжении имеется цифровой материал за
1920 год и вот он:
В операциях на Северном Кавказе в феврале и марте, за­
кончившихся полным разгромом Деникина, соотношение между
конницей и пехотой было таково: к 1-му февраля 1920 года у
нас конница составляла 33% пехоты, увеличившись к 1-му марту
до 50% последней, у белых конница к 1-му февраля — 95% пе­
хоты, обратившись к 1-му марта в 110% последней. На напра­
влении главного удара обеими сторонами были сосредоточены
равные силы конниц, которая у нас составляла 90%, а у
белых 80% пехоты.
На юго-западном участке Польского фронта в мае и июне
1920 года с обеих сторон были сосредоточены главные силы
конницы и соотношение ее с пехотой оказалось: к 14 мая, при
небольшом общем превосходстве в силах у поляков, Красная
конница составляла 120% своей пехоты, тогда как польская
конница была лишь в 17% от своей пехоты; к 4 июня, при
превосходстве в общем числе сил у поляков на 20%, Красная
конница была в числе 95% своей < пехоты против польской
конницы, составлявшей лишь 20% пехоты.
Рассматривая приведенные цифры, мы прежде всего не ви­
дим того потока пехоты, который в мировой войне с ее массо­
выми армиями поглощал численно слабую конницу. Последняя
в армиях гражданской войны на Северном Кавказе составляет
от 50 до 100 и более процентов пехоты фронта, и операция
вылилась, в сущности говоря, в непрерывное сражение двух
конных масс, поддержанных своей пехотой. История борьбы на
Северном Кавказе не имеет права молчанием пройти мимо имен
вождей враждебных конниц Б у д ѳ н н о г о и Павлова, не связав
с ними победы и поражения в этой операции.
На юго-западном участке Польского фронта в мае и июне
1920 г. превосходная в численности наша конница, равная своей
пехоте, в непрерывных боях наносит тяжелые и решающие
удары не только уступавшей в числе польской коннице, но и
оказывавшейся в равных силах с ней (Красной конницей)
польской пехоте, хорошо обученной и руководимой. Конный
„Советский Макензен“ лихо сметал на своем пути полки и ди­
визии польских легионеров, падавших под ударами шашек или
в панике бежавших на запад.


— 29 —
Наконец, на Врангелевском фронте в 1920 году соотноше­
ние между конницей и пехотой оказывалось: к 6 июня 1920 года,
когда Врангель, собрав остатки добровольческой армии в Крыму,
начал свой выход в Северную Таврию, силы его превышали
наши на 60%, при чем конница составляла 20% пехоты, а у нас
30% последней. У словия существования белой армии в Крыму
не позволяли развернуть конницу до желательных размеров. Но
вот уже 25 июля, когда мы собрались нанести противнику
удар и превосходили его в общем на 25%, имея конницы до
20% пехоты, Врангель отбивает этот удар, широко используя
маневр своей армии, которая на 40% состояла из конницы. К
началу ликвидации Врангеля к 25 октября 1920 года, нами
были собраны силы, почти в 2 раза превышающие армию про­
тивника, при чем превосходство на правом, решительном фланге
выражалось соотношением- 3 к 1. Конница в общем составе
армии составляла: у нас 33% и Врангеля 50%, при чем на
ударном фланге наша конница составляла 50% собранных сил,
имея против себя конницу Врангеля, по численности состав­
лявшую 75% его войск, назначенных для контртманевра. Однако,
из общего числа конницы Врангель сосредоточил для послед­
него лишь 40%, тогда как мы на решительном направлении
имели до 80% всей конницы, получив явное превосходство над
белыми. Такая группировка конниц обеих сторон, конечно,
оказала значительное влияние на участь сражения в Северной
Таврии, которое и было решено в нашу пользу.
Приведенные цифры соотношения конницы с пехотой и на
этом фронте с убедительностью показывают, какое большое
значение имела конница в решительных операциях армий граж­
данской войны.
Вся эта скучная математика ярко подтверждает сказанное
нами выше, что численно сильная в сравнении с пехотой в
армиях гражданской войны конница отныне снова являлась
решающим родом войск не только на театре войны, но и на
поле боя. Ставки на конницу в только что пережитые нами
дни для командования почти не оказывались проигрышем, как
то было в мировой войне.
Быстрота и решительность в операциях и боях граждан­
ской войны является одним из главных условий возрождения
конницы и если бы даже обстановка не позволяла развить
конницу в нужных размерах, как, например, на Западе Европы,
бедном запасами конского состава, то все же армия граждан­
ской борьбы и там потребуют наличия быстро передвигающе­
гося рода войск. Будет это или пехота, посаженная на автомо­
били, или воздушные десанты будущего, но так или иначе
живая гражданская маневренная война потребует быстроты и


— 30 —

решительности как в операциях, так и в бою—это ее природа.
У нас обходились возрожденной конницей. Культурный Запад
может быть нам даст новые в этом отношении суррогаты, „изо­
бретенные стихийным творчеством гражданской войны“, как
определяет их С. И. Гусев, но роль их должна быть анало­
гичной с ролью конницы и, хотя по мнению С. И. Гусева,
•„этот способ передвижения пехоты может получить решающее
значение“, но сможет ли всецело пехота „во образе конницы“
заменить последнюю, это еще вопрос, и вот почему.
Возрождение конницы в гражданской войне не базируется
только на ее численном превосходстве над пехотой. Число еще
не решает победу, хотя недавно об этом говорили совершенно
обратное, но в правильности нашей предпосылки можно убедиться
уже на массах мировой войны.
Если готовившиеся в долгий период мира массовые армии
по своим боевым качествам, т.-е. боевой подготовке оказывались
равноценными, то армии гражданской войны были также слабо
обученными, так как зачастую в зависимости от слагавшейся
обстановки приходилось бросать на фронт почти совсем не­
обученные части.
Если к этому еще добавить, что по своему классовому со­
ставу армии гражданской войны в значительном % имели
мелкобуржуазный неустойчивый элемент, то станет очевидным,
какое широкое поле открывалось для боевой деятельности кон­
ницы в операциях и боях этих армий.
Порывистые и способные на проявление невероятных
усилий при успехе, армии гражданской войны также быстро
приходили в расстройство при неудаче, отходе, внезапном контр­
маневре и т. д.
Такие свойства и качества армий снова давали возможность
коннице использовать свои сильные основные свойства, как
самостоятельного рода войск.
„Роль и значение конницы в нашей гражданской войне
определяется слабой боеспособностью других родов войск“, го­
ворит видный участник войны на стороне белых Кѳльчевский в своей брошюре „Думѳнко и Буденный“. Касаясь
состояния боеспособности других родов войск, он указывает, что
у красных „не было настоящей, воспитанной, дисциплинирован­
ной и обученной пехоты. Не было достаточного количества
настоящей пехоты и в распоряжении главнокомандующего воо­
руженными силами на юге России. Она была в добровольче­
ской армии, но и то лишь в тех немногочисленных по составу
полках, которые с неразумной экономией были укомплектованы
исключительно офицерами. Все остальные части, точно так
же, как и пешие части Донской армии, за крайним, весьма


31

редким исключением, представляли сырой, мало обученный ма­
териал,—милицию, не имевшую понятия о ведении пехотного
боя“... „Слабая подготовка пехоты и пеших казачьих частей и
отсутствие поэтому веры в неодолимую силу дисциплинирован­
ного и выдержанного огня из винтовки, с одной стороны, с
другой, страх перед сознанием, что в пешем строю, при не­
удаче, можно легко попасть в плен, были причинами того, что
пехотные части обеих сторон не отличались надлежащей стой­
костью“... „Артиллерия не была на высоте своего призвания.
Оба оказывала в бою слабую помощь пехоте“. „Формируемая
наспех, она не имела хорошо обученной прислуги и подгото­
вленного офицерского состава“...
„Таким образом, имея налицо слабо обученную милицион­
ную пехоту и артиллерию, ведя бой на огромных фронтах и
прибегая к широкому маневрированию, нельзя было рассчиты­
вать на достижение успеха этими слабыми средствами“. „Все
эти данные с особенной настойчивостью выдвигали на первую
роль и подчеркивали важное значение в бою конницы“—вот
к каким выводам приходила противная белая сторона в при­
знаниях Кельчевского.
С. И. Гусев в своей книге „Уроки гражданской войны“
также отмечает, что: „слабо сколоченные и плохо обученные
красноармейские части в подавляющем большинстве случаев
оказывались неспособными противостоять кавалерийской атаке“.
Действительно, внезапность появления конницы, особенно
на фланге и в тылу сражающихся войск, к чему бывала всегда
полная возможность, и даже только одна угроза атаки, угроза
конной массой раздавить противника, создавали в последней
гнетущее моральное состояние. Сердце начинало усиленно биться
в груди пехотных бойцов, руки плохо слушаться, а малое
уменье обращаться с винтовкой и пулеметом, этими могуще­
ственными средствами поражения в руках пехоты, еще более
усиливало сознание беспомощности пехотинца перед надвигаю­
щейся, а уже не только атакующей конницей. Артиллерия по
своей такой же неподготовленности к стрельбе не могла ока­
зать помощь пехоте. Условия для коннцр атаки конницы на
поле боя создавались благоприятные. То, что оказывалось
исключением в обстановке боев мировой войны, здесь снова
выявлялось в полной мере, при чем, чем больше по численности
конная масса грозила атакой, тем действительнее становилась
последняя, и конница ныне могла попрѳжнѳму, по словам Д екѳра: „Торжествовать одним своим- видом“.
Одним словом, действия в конном строю в бою даже про­
тив пехоты становятся для конницы снова главным способом
решения боевой задачи, не говоря уже про схватки двух кон-


32
ниц, которые безусловно должны были решаться лишь кон­
ным боем.
Раз конные атаки оказывались возможными и успешными
на поле боя армий гражданской войны, то, имея за собой все
преимущества быстрого и полного решения по достигаемым
моральным и материальным выгодам, они являлись тем наи­
более лучшим способом действий, которого по своему харак­
теру требовал бой в условиях гражданской войны.
Отсюда понятно то численное возрастание конницы в ар­
миях гражданской войны, несмотря даже на трудные условия
создания конницы, которое было нами очерчено выше и кото­
рое близко подходило, а порой и превосходило чаяния и упова­
ния перед мировой, войной самого Матковского, считавшего
для конницы „недосягаемым образец Великого Петра, доводив­
шего это число до s/5“.
Здесь все же необходимо отметить, что у обеих сторон были
и крепкие пехотные части, в которых неустойчивый „средний“
класс оказывался представленным не в подавляющем числе
(красные стрелк. части с высоким % коммунистов в своих ря­
дах, офицерские полки добровольческой армии или более устой­
чивая польская, пехота). Такие пехотные части на поле боя не
сдавали от „одного вида“ конницы, а вступали с ней в реши­
тельный бой, кончавшийся для нее или неудачной конной ата­
кой или .же успех доставался ценою тяжелых потерь—„боль­
шою кровью“, как Некогда говаривал Петр. Красные кавале­
ристы, участники таких боев, с гордостью рассказывают о слав­
ных, но тяжелых атаках на стойкую пехоту противника. За­
траченные усилия и кровь оставляют всегда глубокий след в
душе участника и чувство гордости в его сердце. Правда, та­
кие эпизоды в боях конницы гражданской войны, может быть,
были и исключением, но в то же время и фактом, предостере­
гающим от возведения в правило успеха конных атак в наши дни.
Широкие оперативные фронты, на которых растягивались
слабые по числу армий гражданской войны, как уже было от­
мечено выше, вели в суіцпости к групповым действиям со слабо
прикрытыми или совсрм не занятыми промежутками, вынуждая
с особым вниманием относиться к мерам обеспечения этих про­
межутков для сохранения цельности фронта и прикрытия флан­
гов дерущихся групп. Задачи эти ложились, главным образом,
на конницу. Но перед ней же открывались и широкие перспек­
тивы использования этих промежутков для развития действий
на флангах и в тылу противника. Легко выигрывая фланг
или давя на тыл группы противника, завязавшей фронтальный
бой с нашей пехотой, конница оказывала последней самую
действительную помощь, не только морально расстраивая слабо


33 —
обученную пехоту противника, но и нанося ей серьезный ма­
териальный ущерб атакой в ее слабые места—тыл и фланг.
„Особенно же расстраивали красноармейские части набеги белой
кавалерии в ближайший тыл“, говорит С. И. Гусев.
„Маневрируя и ведя бой сосредоточенными силами на ог­
ромном фронте, наши части все время имели на флангах зна­
чительные, свободные от войск пространства, куда беспрепят­
ственно могли просачиваться превосходные силы красных“...
„Указанные обстоятельства при разумном ведении боя (сосре­
доточенными, а не распыленными силами) заставляли постоянно
держать уступом за флангами пехоты конные части, которые,
обеспечивая их, одновременно являлись решающей силой для
успешного ведения боя“...
„При отсутствии конных частей и имея в виду слабую
выучку пехоты, успех вследствие огромного превосходства сил
у красных (не всегда так; способность наших армий к маневру
признана и белыми, так, Раковский в книге „В стане бе­
лых“ не раз отмечает это) склонялся на их сторону. Наконец,
что самое главное, огромные фронты при малочисленности на­
ших сил ѳшѳ с большей настойчивостью подтверждали важную
роль и значение конницы, способной быстро маневрировать и
появляться там, где ее вовсе не ожидали“. Так обрисовывает
современную обстановку для оперативной работы конницы и
роль последней Кельчѳвский в своей брошюре „ Д у м ѳ н к о
и Буденный“.
Подвижность и моральное превосходство давали коннице
возможность, развивая оперативные действия на фланге и на
сообщениях противника, потрясти настолько его и без того не­
высокую упругость и устойчивость, что затем тактические ре­
шительные действия конницы в конном строю вели к боль­
шому материальному успеху, к захвату пленных, оружия и
другим трофеям.
Особенно богато по результатам был© преследование кон­
ницей отступающих из неудачного боя пехотных частей про­
тивника. Следуя по пятам, все время угрожая атакой с фланга
и не давая возможности выйти из сферы опасности уже. теря­
ющим последнюю упругость пехотным частям противника,
конница настойчивым параллельным преследованием доводила
их до такого состояния, когда у пехотных бойцов исчезала
всякая надежда на спасение и чувство усталости, превоз­
могая последние остатки воинского и гражданского долга,
делало из них легкую добычу конницы в виде сдающихся без
боя пленных.
Итак, армии гражданской войны по своей структуре не
чисто классовых армий и по своим боевым качествам дают
Конница.

'

°


34 —

возможность конниц© широко развить оперативную работу на
театре войны.
Однако, невольно напрашивается вопрос, а каковы же были
боевые качества и классовый подбор самой конницы, насколько
она в этом превосходила другие роды войск армий граждан­
ской войны и не есть ли все сказанное выше теоретическое
измышление?
Заглянув в любой старый учебник элементарной тактики
конницы, мы найдем, что: „развитие: 1) беззаветной лихости,
отваги и предприимчивости, 2) сознания своей сиды и прево­
сходства и 3) любви к коню“ (Анисимов — „Элементарная
тактика—конница“. Изд. 1917 г.)—вот основа воспитания старой
конницы. В условиях классовой борьбы к этому необходимо еще
добавить и ясное сознание идеи борьбы в каждом кавалеристе.
До тех пор, пока не возродилась Красная конница, пока
„Пролетарий“ не сел „на коня“, белая конница, состоя из при­
родных наездников с хорошей подготовкой от Мировой войны,
с командным составом, резко и определенно настроенным в
классовой борьбе—являлась родом войск, превосходившим по
своим боевым качествам пехоту, не только нашу, но и свою,
хотя и состоявшую из того же реакционно настроенногд эле­
мента населения. „Природный конник—донской казак не любил,
да и не умел сражаться в пешем строю“. „Какой я воин в
пешем строю, говорили донские казаки, без коня меня всякая
баба повалит“—вот основа силы белой конницы по определению
Ке льчевского.
Однако, время выявляло истину целей и задач горевшей
борьбы и белая конница в самой себе начала расслоиться на
три указанные в начале очерка основные классовые группы,
при чем пролетарски настроенная и мелкобуржуазная скоро
оказа-лись в рядах Красной конницы.
.
,
, Последняя создавалась в трудных условиях недостатка лич­
ного, командного и конского состава. На фронте, сколачиваясь
в бою, вырастали постепенно конные части Красной армии, не
будучи еще в состоянии быстро превратиться в тот сильный
организм, который нужен был Советской Республике. Но вот
последняя „сказала пролетарию, что он должен сесть на коня,
приказала металлисту, т'екстилыцику, пекарю стать кавалери­
стом, и он выполнил этот долг по отношению к Советской
Республике“. (Из речи т. Троцкого на 7-м В. С'ездѳ Советов).
Прилив такого классового элемента в Красную конницу
вдохнул в нее душу, дал ей твердые основы для усиленной
борьбы, а непрерывная боевая обстановка была ей лучшей школой.
Анонимный белый автор в одной^из журнальных статей о
коннице Буденного говорит: „В боевой обстановке в коннице


— 35 —
-

I

Буденного царствует безусловно железная дисциплина и пол­
ное повиновение“... „нужно отдать справедливость и тому, что
в смысле боевых достоинств и качеств кавалеристы армии
Буденного сохранили всю основу идеального русского солдата,
как боевой единицы“.
„Если к этому добавить, что в конных частях Ду менки
и Буденного наблюдался порядок и своеобразная, но суровая
дисциплина, то мы поймем грозную силу этой конницы“, так
заканчивает свою книгу цитируемый нами ~не раз Кѳльчевский.
Вот заключения врагов о Красной коннице, мы же знаем
отлично, что более однообразный классовый подбор, моральная
упругость и боевой опыт давали Красной коннице безусловное
превосходство не только над другими родами войск противника,
но и над его конницей.
Исходя из той же пониженной боевой подготовки, прису­
щей армиям гражданской войны, в начале очерка мы уже от­
мечали, что хорошо налаженное управление армиями имеет
громадное значение как в ходе операции, так и в ведении боя.
Нарушение такого управления грозит большими бедствиями—
полной неизвестностью обстановки для командования, а, сле­
довательно, не только предоставлением самим частям самостоя­
тельно решать боевые задачи вне связи с другими частями
фронта, но и потерей времени для своевременного контр-маневра.
Наконец, слабб обученные и сколоченные части армий граж­
данской войны более нуждаются в постоянном и внимательном
руководстве ими свыше, чем былые массы мировой войны.
Такое значение налаженности управления рисует нам и
богатую по последствиям работу конницы, направленную к
разрушению этого управления. Поэтому налеты в тыл на штабы,
уничтожение последних как самостоятельные боевые задачи
■очень часты в истории гражданской войны. Не приходится
много говорить, что подобного рода задачи преимущественно
ложатся на конницу. Можно много бы привести примеров та­
ких действий последней, но мы ограничимся лишь одним, а
именно: действиями 7-й кавалерийской польской бригады в
контр-маневре польской армии под Варшавой, прервавшей на
несколько дней связь командования 16-й Машей армии с атако­
ванными дивизиями фронта, оставившей без своевременного
ориентироваЦия в обстановке на левом фланге армии не только
ее командование, но и командование .фронтом, вследствие этого
не ускорявшим обіцѳго отхода армий правого фланга фронта.
Приведенный нами случай только одна из иллюстраций много­
численных примеров подобного рода действий конницы.
8*


36
Не подлежит сомнению, что с широким использованием
радиотелеграфа и авиации в деле связи ослабляется значение
таких поисков конницы. Наконец, самое нападение на штабы
не с меньшим успехом может быть выполнено также авиацией,
бросившей в нужном направлении аэропланы с бомбами и пу­
леметами. В периоды позиционной борьбы авиация даже лучше
разрешит эту задачу, нежели конница. Все это так, но необ­
ходимо учесть, что для прикрытия органов управления от на­
летов аэропланов будут приняты меры охранения и безопасного
размещения, да и самый огонь авиации еще не так действите­
лен, как непосредственное нападение конницы. В виду этого
до усовершенствования воздушного флота вышеуказанная задача
не снимается с конницы и в условиях гражданской войны
составляет не последнюю по своему значению.
Теперь мы подошли к освещению вопроса о значении дей­
ствий конницы в тылу противника в гражданской войне.
В начале очерка было отмечено, что армии гражданской
войны материально менее зависят от тыла, чем массы минув­
шей империалистической войны. Слов нет, что неустройство
тыла или расстройство его работы скажется на действиях ар­
мий и гражданской войны, но не в такой мере, как при массах.
Мы не отрицаем, что берем на себя большую смелость выска­
зывать подобное заключение тогда, когда именно в гражданской
войне, особенно у революционного пролетариата, существовала
тесная и крепкая связь между фронтом и тылом. Да, такая
связь была и она необходима, особенно в политическом и нрав­
ственном единомыслии фронта и тыла и даже в материальном,
но в последнем она в меньшей степени выявляется, чем в ар­
миях мировой войны. Ни для кого не секрет, что армии граж­
данской войны, особенно в начальный ее период, жили „своим
домком“, имея под руками запасы людей, лошадей, снабжения
продовольствием и другими его видами, беря все это с мест, а
при удаче и у противника. Движение фронта вперед сплошь
да рядом обеспечивало его полнее, чем снабжение из тыла.
„Пополнение при наступлении идет, впрочем, не только за
счет сторонников обеих активных сторон, но и за счет проме­
жуточной группы путем принудительной мобилизации. Те же
соображения относятся и к конскому составу“, так отмечает
С. И. Гусев в своих „Уроках гражданской войны“.
Пространное освещение этого вопроса необходимо для пра­
вильного подхода к вопросу о нападениях конницы на тылы и
их уничтожение. В массовых армиях и мировой войны такая
оперативная работа конницы сулила большую удачу в самом
ходе операции. В гражданской войне такие рейды (набеги)
конницы не бесполезны и, конечно, принесут) может быть,


37
значительный вред той армии, тыл которой подвергнется напа­
дению, но в то же время, как уже было указано выше,„они не
будут решающими в операции. Вспомним знаменитый рейд
Мамонтова в 1919-м году, так много нашумевший в свое время.
Пройдя в глубокий тыл наших армий, разрушая на своем
пути запасы последних, конница Мамонтова, однако, не сдви­
нула фронта наших армий, прикрывших свой непосредствен­
ный ближайший тыл от грозивших налетов конницы белых и
продолжавших лицом к лицу стоять перед армиями главноко­
мандующего юга России. Во всяком случае произведенное Ма­
монтовым разрушение тыла нисколько не задержало начала ре­
шительной операции, которую в ближайшем будущем наме­
ревалось начать красное командование.
Белым же рейд Мамонтова принес один лишь вред, измо­
тав и разложив конницу настолько^ что поражение сделалось
для нее лишь вопросом нескольких дней. Учитывая же то важ­
ное значение, которое в гражданской войне приобрела конница
на поле боя и в развитии операции, приходится скорее эти
задачи поставить на первое место, нежели безрезультатные
блуждания конницы по тылам противника.
Иное значение приобретают рейды конницы в тыл, когда
последний горит или готов к классовой борьбе. В таком случае
надлом политического и морального тыла, произведенный кон­
ницей, даст более положительные результаты, чем рысканье
■среди материальных запасов армии противника.
Таким образом, действия конницы в глубоком: тылу армий
гражданской войны с задачей захвата и уничтожения запасов
последних и нарушения правильного подвоза являются опера­
цией вспомогательной, нѳ не решительной.
Другое дело, если конница разовьет свои действия в бли­
жайшем тылу в связи с развитием общей операции, когда про­
тивник будет одновременно атакован с фронта и с тыла. При
таком способе действий конницы в условиях не только граж. данской, но и' войны массовых рмий, выигрыш всей операции
будет фактом, а не миражем.
Таково значение конницы в действиях армий гражданской
войны в зависимости от свойств последних.
.Суммируя все вышеизложенное, мы приходим к выводам, что:
1) Вследствие малой численности армий гражданской войны
и широких4фронтов их боевых действий, конница снова ста­
новится родом войск, могущим по своей численности решить
участь боя всех родов войск.
2) Благодаря слабой обученности и сколочѳнности, а также
неоднородному классовому подбору других родов войск армий
гражданской войны, увеличивающих неустойчивость, конница


38 —

своими решительными действиями, преимущественно в конном
строю, наиболее полно обеспечивает быстрое достижение успеха
в бою, отвечая этим условиям гражданской войны.
3) Малая численность армий последней, неоднородность
классового подбора и пониженные боевые качества позволяют
коннице развивать широкую оперативную работу на флангах
и в ближайшем тылу армий, ведя к успеху всей операции.
4) Действия конницы по уничтожению связи и разрушению
управления войсками противника в гражданской войне имеют
большое значение.
5) Вследствие меньшей, в сравнении с массами, зависимости
армий гражданской войны в материальном отношении от тыла,,
действия конницы в глубоком тылу, ведущие к материальному
его потрясению, имеют второстепенное значение.
6) В силу изложенных в предыдущих пунктах оснований,,
конница как самостоятельный род войск получает в армиях
гражданской войны преимущественное перед другими родами
войск развитие численности.
Таким образом, эпоха гражданской войны на ряду с широ­
кой оперативной работой выдвигает снова, как решающий фак­
тор, тактическую деятельность конницы на поле боя и „судьба
армии может зависеть от качества ее кавалерии“, как некогда
говорил Кесслер.
„Конница возродилась“ — вот вывод гражданской войны.
„Но известно, что опыт только гражданской войны не всеми
считается достаточно убедительным, а ііоэтому вопрос еще да­
леко не может считаться ясным для всех. По нашему глубо­
кому убеждению, в будущих операциях Красной коннице
будет принадлежать чрезвычайно важная роль“, пишет М. В.
Фрунзе в своей статье „Единая военная доктрина и--Кра­
сная армия“.
Мы не берем еще смелости сказать, что убедили в этом
читателя, а потому просим его выслушать до конца повесть о
современной коннице, чтобы вынести окончательное суждение.

в) Милиционные армии.
„Милиция“—как система устройства вооруженных сил пе­
ред мировой войной была принята в малых государствах
Европы, капитал которых не претендовал на наступательную
роль, а ограничивался лишь защитой государства как тако­
вого. Для грядущей мировой борьбы капитал больших госу­
дарств Европы выдвигал армии, построенные на принципах
„вооруженного народа“ и боялся опереться на милицию, усмат-


39
ривая в ней ту „сломаную палку“, которая мало гарантировала
успех, а наоборот грозила поражением.
Таким образом „милиция“ являлась как бы признаком из­
вестной слабости государства, ей, как активной, силе, не было
доверия, и государства, имевшие армии, построенные на мили­
ционных началах, предпочли соблюдать нейтралитет, правда,
более выгодней для капитала этих стран, чем разорительная
бойня.
Для военного исйусства, наоборот, такое выступление ми­
лиции, как организованной заранее вооруженной силы, было
бы очень желательно для боевого испытания этой системы при
современных условиях войны. Однако, судьба не судила пове­
рить боеспособность и жизненность милиций в наши дни и
ныне попрежнему приходится базироваться на теоретических
выводах в этом вопросе.
Правда, развернутые громадные массы, их большие потери
в сражениях мировой войны свели армии „вооруженных на­
родов“ к типу милиционных армий, однако, все же разница
продолжала существовать и говорить об армиях последнего
периода войны, как милиционных—нельзя.
В наши задачи не входит разбор недостатков и преиму­
ществ той или иной системы строительства вооруженных сил.
Для нас интересно только, насколько милиционные армии, как
фактор военного искусства, появятся в будущей войне, не как
исключение, а как предпочтительная устройства будущих
армий и какова будет роль конницы в борьбе этих армий.
В первой половине нашей задачи мы такійѳ не будем рас­
пространяться—это отвлекло бы нас от конницы, а потому
скажем лишь несколько слов о будущности „милиции“.
Разоружение „вооруженных народов“ Европы и даже всего
мира не знамение наших дней; о нем толковали до мировой
войны, говорят и теперь. Однако, мы должны констатировать
тот факт, что ныне военное напряжение государств всего мира
отнюдь не уменьшилось, а даже увеличилось по сравнению с
периодом до последней империалистической войны.
Все же основательная встряска всех государств за пере­
житое нами время показала с очевидностью необходимость мир­
ного труда и принятия таких систем устройства необходимых
пока вооруженных сил, которые бы возможно меньше отвле­
кали граждан к исполнению обязанностей, налагаемых на них
Марсом.
Так или иначе, т.-е. по доброй воле или по принуждению
победителей вынуждаемые сократить кадры постоянных армий
мирного времени, государства Европы и Азии невольно при­
ходят к системе милиции, не произнося еще открыто этого


— 40 —

олова. Шовинистически настроенная Франция уже предпо­
лагает ограничить кадр чисто французской армии 385000 солда­
тами, т.-ѳ. 50% довоенного периода, добавляя остальное число
из сверхсрочных и чернокожих. Побежденная Германия
имеет право содержать лишь 100 тысяч кадров, думая органи­
зовать дальнейшее развертывание на „Феррейнах“ (союзах).
Другие государства также подходят к этому.
Одним словом, содержимые в мирное время кадры уже не
будут в состоянии обеспечить только сами по себе значитель­
ного числа обученных военнообязанных, необходимого для раз­
вертывания армий „вооруженного народа“, и волей неволей
современные нам государства переходят к системе милицион­
ных армий. Правда, снова повторяем, что переход этот идет
туго, боязливо, с предубеждением против милиции, как актив­
ной военной силы, но все же в наши дни милиционные армии
должны учитываться нами, как постоянный фактор в будущей
борьбе', а не быть исключением и признаком слабости госу­
дарства.
„Каждый гражданин должен быть солдатом и каждый сол­
дат должен быть гражданином“—вот одна из основных запове­
дей милиционной системы. Такие основы милиции, еще более,
чем система „вооруженного народа“, открывают перспективы
развертывания массовых армий, предоставляя широкие возмож­
ности использовать численное превосходство. Таким образом
массы одна из характерных особенностей милиции, лишь была
бы техническая возможность со стороны государства их об­
служить.
Массовый признак милиции нарушает ее однородность в
классовом подборе и, следовательно, делает неустойчивой в клас­
совой борьбе.
Служба в армии—милиции в мирное время должна воз­
можно меньше отвлекать граждан от их нормальной жизни и
мирного труда. Краткость военной подготовки военнообязан­
ных граждан при современном развитии военной техники
является одним из слабых мест милиции, не давая гарантии
усиленной и хорошей подготовки армии. Между тем армиямилиция качественно должна быть первоклассной, давая воз­
можность бороться с лучшими армиями „вооруженных наро­
дов“ и еще не исчезающих с мировой'сцены. Чтобы ни гово­
рили защитники милиционной системы, однако, все же нужно
призвать, что по своей боевой подготовке и своим боевым ка­
чествам милиционные армии будут уступать армиям „вооружен­
ного народа“.
Воспринимая в полном об'емѳ свойства массовых армий,
милиционные армии, вследствие своей слабой подготовки, еще


— 41

более окажутся неповоротливыми и громоздкими, а потому,
следовательно, наименее способными к маневру, чем постоян­
ные армии. Французские армии второй половины 1870—71 г.г.
являются лучшим доказательством сказанному. Правда, что хо­
рошо развитая сеть железных дорог сможет ослабить это свой­
ство милиционных армий, но все же в сфере разрешения ма­
невра последние будут тяжелы для операций.
Исходя из вышеизложенного, о милиционных армиях
сложилось представление как об армиях, способных только к
обороне. Едва ли можно согласиться с подобным взглядом,
так как оборона требует от армии хорошей подготовки, отлич­
ного маневрирования и кроме того, самое важное, что оборона
есть только выжидание, а не решение. Поэтому будет большим
заблуждением рассчитывать на обороне выиграть сражение, а
тем более войну.
Как ни прост кажется с первого взгляда переход мили­
ционной армии на военное положение, однако, это не так. На­
оборот, как сама мобилизация милиции, так и вся дальней­
шая ее работа требует хорошо налаженного тыла. Зависи­
мость милиционной армии от последнего гораздо больше, не­
жели в массовых армиях „вооруженного народа“: 1) по прево­
сходящей численности милиции; 2) по боевой подготовке, усту­
пающей постоянной армии; 3) по развитию в армии техниче­
ских средств, нужных для увеличения устойчивости милиции
в бою, и 4) вследствие слабой маневренной способности мили­
ционной армии.
Полагаем, что все изложенное выше о милиционных армиях
довольно ясно говорит о том, что они требуют хорошо органи­
зованного управления собой и что таковое очень трудно и
■ответственно.
Таковы свойства милиционной армии, как организованной
заранее вооруженной силы, а не созданной в минуты необхо­
димости, не будем этого забывать при дальнейшем исследо­
вании.
Мы выше указали, что массы одна из характерных осо­
бенностей милиции, а потому—то, что говорилось о численном
развитии конницы в условиях массовых армий „вооруженных
народов“, вполне находит применение и в милиционных армиях.
Конница в последних по своей численности также тонет в по­
токе пехоты и не является родом войск, могущим решить участь
операции или сражения, а лишь содействует в этом другим
родам войск. Необходимо отметить, что развертывание сильной
истинной конницы в милиции очень трудно и милиционная
конйица в этом встретит большие затруднения. В милицион­
ных армиях скорее можно будет найти ездящую пехоту, чем


— 42
многочисленную боеспособную конниг?у. Причины этому кроются
в подготовке конницы, требующей длительного промежутка
времени, что как раз контрирует с одной из основ милиции,
как системы, а именно краткостью сроков обучения. Мы не
будем здесь излагать в подробностях об условиях создания ми­
лиционной конницы, а просим читателя заглянуть в нашу.,
правда, не оконченную статью „Милиционная конница“ (Журн.
„Военное дело“ за 1920 г. №№ 10 и 12), но дающую в этом
отношении уже некоторые наброски*
Массовый характер милиционных армий в связи с крат­
кими сроками для военной подготовки делают милицию менее
устойчивой как в классовом подборе, так и чисто по .боевым
качествам, вынуждая для увеличения стойкости развивать тех­
нические средства борьбы. Эти свойства милиции прибли­
жают ее к армиям гражданской войны, уже очерченным нами,
и возрождают значение конницы, как самостоятельного рода
войск, могуіЦего оказать значительное влияние на успех не
только в чисто оперативной работе, но и на полях сражений.
Впечатлительность милиционных бойцов^ неуверенность их в
самих себе, как подготовленных к современному бою откры­
вают больший простор для действий конницы на коне, чем в
борьбе армий „вооруженных народов“. Однако, нужно внести
и маленькое „но“, уже отмеченное нами —это то обилие техни­
ческих средств борьбы, на которые будут базироваться совре­
менные. массовые армии. В своем месте мы об этом скажем по-,
дробнее, а здесь липіь отметим, что военная техника, которой
будут вооружены милиции, - ограничит действия конницы на
поле сражения, несмотря на все благоприятные к этому дан­
ные по составу бойцов наших дней. Если заглянуть в послед­
ний период мировой войны, то и там мы не найдем решитель­
ных атак конницы на полях сражений, тогда как армии по
своему составу уже близко подходили к милиции. Немецкие
авторы с любовью приводят описания действий своей конницы
в 1917 г. при Тарнопольском прорыве, когда потерявшая упру­
гость русская армия стихийно „текла“ назад. Однако, и здесь
мы не видим лихих конных атак, а лишь развитие оператив­
ной работы в образовавшемся прорыве. Техника делала свое
дело даже в дрожащих руках отступающего и останав­
ливала порывы конницы. Наоборот, имевшие в своем распоря­
жении более ограниченную технику, бойцы минувшей граж­
данской войны не выдерживали конных атак, возвращая кон­
нице ее былую славу на полях сражений.
Отмеченная нами выше громоздкость и-неповоротливость
милиционных армий, в связи с пониженной их боевой подго­
товкой, еще более, чем в массовых армиях „вооруженных на-


43
родов“ увеличивают значение оперативной работы конницы.
Если, вследствие развития авиации, разведка во многом перей­
дет к ней и в милиционных армиях, то возможная по обста­
новке широкая работа конницы на 'флангах и на сообщениях
милиций скажется в значительной мере на успехе операции,
увеличиваясь по своим результатам благодаря меньшей устой­
чивости милиционных бойцов перед бойцами „вооруженного
народа“.
Если к этому добавить, как уже нами было указано выше,
что милиционные армии гораздо более зависят от тыла, чем
массовые армии мировой войны, то вполне выявится большое
значение оперативной работы конницы в глубоком тылу ми­
лиционных армий. Значение в этом авиации было отмечено
нами в очерке о массовых армиях—оно вполне аналогично и
в милициях.
Являясь громоздкими и неустойчивыми, милиционные армии
наших дней требуют хорошо налаженного управления и связи,
а потому, думаем, что вполне понятно значение той работы кон­
ницы, которая будет направлена к разрушению этого. Действия
конницы с задачей разрушения в тылу противника связи и
дезорганизации управления милиционными армиями имеют
большое значение. Другой вопрос, насколько успешно конница
сумеет прорваться в тыл при плотности фронта милиционных
армий, если неустойчиво по качеству своих бойцов, то богато
снабженного техникой.
Таково значение конницы в борьбе милиционных армий,
вступающих в нее как заранее организованные вооруженные
силы.
Кратко сводя все изложенное, мы приходим к выводам:
1) Конница в милиционных армиях по своей численности
не может явиться родом войск, могущим решить участь опера­
ции и сражения.
2) Массовый характер, пониженная боевая подготовка и
леоднообразный классовый подбор милиционных армий увели­
чивает значение конницы, как самостоятельного рода войск на
поле сражения, в силу богатого снабжения милиций военной
техникой не доводят конницу до значения рода войск, могу­
щего самостоятельно решить участь сражения.
3) Изложенные в п. 2 свойства милиционных армий, а
также их большая зависимость материально и морально от
тыла, потребность в хорошо налаженном управлении откры­
вают перспективы для широкой оперативной работы конницы
как на флангах, так в ближнем и глубоком тылу армий,
делая театр военных действий истинной ареной подвигов кон­
ницы наших дней.


— 44 —
Итак, в борьбе милиционных армий конница не является
родом войск, решающим самостоятельно участь боя и операции,
но в значительной мере содействует в этом другим родам войск
как на театре войны, так и на поле сражения.
История наших дней, напитанная свежей кровью, не дает
нам возможности подтвердить это своими неумолимыми фактами,
но думаем, что наши теоретические предпосылки не далеки от
истины.

г) Армии будущего.
В предыдущих очерках перед нами прошли три системы
армий, признанных человеком как основы для организации
современной вооруженной борьбы. На протяжении неполного
десятилетия две из этих систем (массы вооруженного народа
и 'армии гражданской войны) выдержали боевое испытание в
условиях современной обстановки ведения войны и боя и лишь
милиция в целом пока покоится на теоретических предпо­
сылках.
Начатая капиталом мировая война, сменившаяся револю­
ционной классовой борьбой, еще не ликвидирована. „Бесспорно
борьба пролетариата за власть затянулась. Она не оказалась
сплошным штурмом, она не дала картины непрерывного ряда все
повышающихся волн, из которых последняя смывает капитали­
стический строй“, так пишет в „Новом этапе“ Л. Д. Троцкий.
Таким образом, в мировом масштабе переживается лишь
очередная „передышка“, используя которую „для усвоения
опыта предшествующего фазиса борьбы коммунистическая пар­
тия стремится углублять и расширять классовые конфликты,
связывать их в национальном и международном масштабе един­
ством цели и единством практического действия, чтобы; таким
образом, во главе пролетариата сломить все сопротивления на
пути к его диктатуре и к социалистической революции“.
(Л. Троцкий „Новый этап“, стр. 124—125).
Результатом гражданской войны в России явилась частич­
ная победа пролетариата над капиталом, изменившая не только
группировку среди капиталистических государств всего мира,
но и реально выдвинувшая как новые лозунги борьбы, так и
Красную Армию—организованную вооруженную силу и защит­
ницу идей пролетарской революции. В наши дни капитал
поставлен перед наличием борьбы не только с подобным же
враждебным капиталом, как это было перед мировой войной,
а должен считаться и с организованной вне армией труда,
что раньше им учитывалось лишь как „внутренняя“ борьба в
своем государстве.


45 —
Только что сказанное с очевидностью говорит за то, что в
наши дни: „период империализма перейдет в длительную эпоху
социальной революции, т. е. в длительный ряд гражданских
войн внутри отдельных капиталистических стран, а также в
целый ряд войн между капиталистическими государствами, с
одной стороны, и пролетарскими государствами и эксплоатируемыми колониями, с другой“. (Л. Троцкий—„Новый этап“
стр. 127).
Таким образом, с уверенностью можно сказать, что перед
нами снова пройдут и армии гражданской войны и армии
капитала и пролетариата, организованные ими (или на системе
„вооруженного народа“, или же на „милиционных началах“).
В предыдущем очерке мы уже ^останавливались на том,
что боязливо, но неумолимо „вооруженный народ“ постепенно
выливается в „милицию“. Не берем на себя смелость положи­
тельно утверждать о непреложности такого перехода в органи­
зации вооруженных сил, но можем с уверенностью, сказать, что
„массы“ еще не изжиты нами и что стремление выдвинуть
их сильными в числе в значительной мере приблизит армии
„вооруженного народа“ к „милиционным“.
Нами более или менее подробно были очерчены свойства
всех только что перечисленных армий, и здесь, не повторяясь,
перейдем к разбору современного значения конницы в армиях
наших дней.
Будь то развернутые армии „вооруженного народа“ или
„милиции“,, можно сказать одно, что их „массы“ пехоты зато­
пят в своем потоке конницу, и таковая, в связи с широкими
боевыми фронтами, „по своей численности не в состоянии
будет играть решающую роль как в операции, так и на полях
сражений.
Даже применение принципа частного массирования кон­
ницы может привести лишь к частному успеху, который не
будет решающим в ходе операции или участи сражения. Победа
отныне из'ята из рук конницы и передана пехоте с приданной
ей военной техникой, а конница в наши дни является родом
войск, способствующим, но не достигающим самостоятельно
победы.
Другое дело в борьбе армий гражданской войны. Характер
этой борьбы по своей природе требует быстрого решения, пол­
нее всего достигаемого подвижным по природе' родом войск—
конницей, значение которой поэтому возрастает как в операции,
так и в бою.
Где вообще условия создания конницы по наличию кон­
ского состава будут благоприятны, там в армиях мы увидим
значительное развитие этого рода войск и конница по своей


— 46 —
численности зачастую будет играть решающую роль не только
в операции, но и на полях сражений. Революционные армии
Востока докажут нам в будущем это с полной очевидностью и,
как уже отмечалось, поставленный в трудные условия надле­
жащего по численности развития конницы Западной Европы вы­
нужден, все же будет стремиться выигрывать операции и бои,
опираясь на'иной подвижный род войск, если он не в состоя­
нии опереться в этом на конницу. Однако, если последняя по
своей численности будет не в состоянии самостоятельно решать
вопрос победы или поражения, то мы продолжаем утверждать,
что и в революционных армиях Западной Европы конница не
потеряет своего значения, как род войск, способствующий наи­
более полному и быстрому достижению успеха. Армия, не
имеющая в своем составе достаточной по численности конницы,
вынуждена будет изыскивать другие организации подвижного
рода войск, чтобы хотя сколько нибудь компенсировать себя
в этом.
„Переход империализма в длительную эпоху социальной
революции“ знаменует собой особое значение классового под­
бора армии Мы указывали, что в армиях гражданской войны
классовый подбор не был проведен в чистом виде и наличие
третьего—мелкобуржуазного класса вносило в них элемент
неустойчивости в борьбе. С последним необходимо считаться
вообще в современных нам армиях, выдвинутых ли капиталом
или пролетариатом, как заранее организованных, так и создан­
ных в период самой борьбы. Особенно эта данная должна быть
учтена конницей, так как она дает ей возможность, используя
одно из основных своих свойств—сильное воздействие на тех­
нику неустойчивого в своих классовых стремлениях -бойца,
заставить его отказаться от борьбы или оказать слабое сопро­
тивление.
Таким образом, в наши дйй конница получает возможность
решительно способствовать другим родам войск в достижении
победы, как оперативной своей работой, так и тактической дея­
тельностью на поле боя. Нам могут сказать, что эта данная
слишком проблематична, что организованные армии капитала
и пролетариата будут надлежащим образом подготовлены и
об‘ѳдинены в своих классовых стремлениях. Все это так, и в
< начальный период борьбы таких армий конница в большин­
стве случаев вероятнее всего не сможет использовать зависи­
мую от неоднородного классового подбора неустойчивость армий.
Но думаем, что никто не будет отрицать, что только что отме­
ченный элемент неустойчивости будет налицо в каждой армии
и что с течение^ войщя, с соответствующей политической под­
готовкой, особенно с неудачами на фронте, классовое расслое-


— 47

ние в армии будет сказываться все более и более и никогда
не прощено будет той коннице, которая не использует его в>
свою пользу для достижения победы. В армиях гражданской
войны мы видели, какую решающую роль играла в этом слу­
чае конница даже на полях сражений. То же значение ее будет
и в армиях, организованных заранее, и если может быть оно
не проявится в полной мере в бою, то в оперативной работе
получит широкое применение.
Массовый характер современных нам организованных армий
и спешность формирований армий гражданской войны дают им
общее свойство—это недостаточную боевую подготовку. Мы
более или менее детально освещали это выше, здесь же отме­
тим, что эго свойство армий наших дней, даже при всем раз­
витии технических средств борьбы, не только „не уменьшило“,
но в гражданской войне „возродило“ значение конницы, как
самостоятельного рода войск, доведя его до решительного сред­
ства в достижении победы. Хотя могущественная техника в
дрожащих плохо обученных руках современных нам бойцов
может затруднить былое тактическое использование конницы
на полях сражений, то широкая оперативная ее работа пожнет
богатые плоды. Во всяком случае, боевые качества бойцов на­
ших дней, даже с длительной подготовкой мирного времени,
не исключают из способов действий конницы конные атаки,
а в, слабо обученных армиях гражданской войны последние
сопровождаются решительными результатами.
Действительно, несмотря почти на полный упадок такти­
ческого значения конницы на полях сражений мировой войны,
вот что говорит Вал к в своем последнем труде: „Развитие
тактики в мировой войне“: „В будущем конный бой может
быть будет затруднен, но ни в коем случае не исключен, так
как до тех пор, пока войны будут вестись с поддающимися
впечатлительности людьми, до тех пор неожиданные атаки
конных масс всегда будут оказывать как физическое, так и
моральное воздействие на пехоту, стойкость которой не может
быть укреплена во время длительного обучения мирного вре­
мени. С другой стороны, дичный состав пехоты благоприятствует
конным атакам. Успешно действовать оружием могут лишь му­
жественные люди. С увеличением же городского населения
люди стали, кажется, более, чем в прежние времена подвержены
моральным впечатлениям“. (Оставляем это под сомнением).
Мы уже цитировали выше С. И. Гусева, отмечавшего в
своих „Уроках гражданской войны“, что: „слабо сколоченные
и плохо обученные красноармейские части в подавляющем
большинстве случаев оказывались неспособными противостоять
кавалерийской атаке“.
,


— 48 —

Таким образом боевые качества армий наших дней отнюдь
не исключают конных атак с полей сражений, но вводят но­
вые условия для их успеха, о чем скажем в своем месте.
Что касается оперативной работы конницы, то недоста­
точная боевая подготовка современных нам армий открывает
широкий простор для ее развития. Состоя • из впечатлительных
бойцов, армии наших дней остаются такими же быстро под­
дающимися впечатлениям неожиданности и паники в целом
своем организме. Поэтому действия конницы, направленные в
наиболее чувствительные места—фланги и ближайший тыл,
будут иметь громадное значение по тем результатам, которых
они могут достигнуть. „Отрезали, Обошли“,—слова, не исклю­
ченные из обихода современных армий, сеют, попрежнему,
среди них смятение и ужас. Создать же таковой как* факти­
чески, так и только угрожать им может, главным образом,
конница. Конечно, пехота на автомобилях, а в ‘будущем и
воздушные дессанты будут оспаривать в этом лавры у кон­
ницы, но пока—это прерогатив последней.
Присущая массам неповоротливость и громоздкость, при­
нимая во внимание в наши дни тенденцию развития технических
средств борьбы, особенно необходимых для устойчивости бой­
цов милиционных армий, будет также налицо в современных
нам армиях и пожалуй в больших размерах, чем это было в
массах мировой войны. Необходимость заблаговременной даль­
ней разведки, чувствительность флангов и ближнего тыла в
операциях массовых армий—все это будет налицо и ныне.
Таким образом, значение оперативной работы конницы в дей­
ствиях современных нам армий в только что указанной области
остаются прежним. Необходимо лишь отметить, что безусловно
с развитием авиации разведка в главных задачах перейдет к
последней и конница должна будет в этом сочетать свою работу
с разведкой в воздухе. Но, как мы указывали выше, так повто­
рим и здесь, что там, где авиация слаба и до тех пор, пока не
завоюют ночь и туман, там разведка попрежнему ляжет на
плечи конницы. Что касается развития действий последней на
флангах и в ближнем тылу армий противника, то оперативная
неповоротливость этих армий, а затем и их качественный состав,
говорят за полную возможность пожать богатые лавры и ока­
зать самое решительное содействие другим родам войск в до­
стижении успеха в операции.
Позволим остановиться на преследовании, которое всегда
являлось одной из главных задач конницы.
В своем месте при разборе влияния на конницу техниче­
ских средств борьбы этот вопрос в пределах поля сражения
будет 'освещен подробнее, здесь же набросаем лишь общие


— 49
положения. Хотя Вернгарди еще до мировой войны в своей
„Современной войне“ писал, что „в новейшее время, самая идея
преследования кавалериѳю (на поле сражения) оказалась утра­
ченною“, так как: „фронтальное преследование, непосредственно
завершающее бой, конечно, будет делом пехоты и артиллерии,
огонь которой действительнее самой стремительной атаки“,
все же, попрежнему, от конницы требовали энергичного пре­
следования на полях сражений мировой войны и... не добива­
лись такового. „В наши дни можно утверждать, что фронталь­
ное преследование противника конницей, являющееся результа­
том прорыва, уже неосуществимо. При современных условиях
боя не только при содействии артиллерии, но даже в более
выгодной обстановке—при внезапности, всякое преследование
крупными массами конницы, брошенной в узкий прорыв фронта
было невозможно“, говорит Каррер в своем труде „Конница“.
Вполне понятно, что до тех пор, пока моральная упругость
бойцов не была поколеблена, пока они надежно сжимали в
своих руках огнестрельное оружие и уверенно его использо­
вали,—не могло быть речи о каком-либо преследовании конни­
цей даже отступающих войск иначе, как совместно со своей
пехотой и артиллерией. Конным массам не место на поле сра­
жения в наши дни даже в период преследования, они погиб­
нут в водовороте потока пехоты, если таковая еще боеспособна.
Мы вполне согласны с Каррером, что „В преследован^ при­
мут участие только те части конницы, которые окажутся в
состоянии укрыто находиться в сфере самого боя и в нужный
момент могут быть выброшены вперед“', и что „в современных
условиях преследование совершается шаг за шагом и ведется
пехотой, следующей по пятам за отступающей пехотой против­
ника“ и что „другим средством для преследования будет также
авиация“.
Таким образом, если преследование на поле сражения по­
степенно отходит от конницы, то нельзя того же сказать про
„оперативное преследование“, ведущееся ею.
До войны Верн гард и в своем труде „Современная война“
приходил к выводам, что: „параллельное преследование соста­
вляет задачу кавалерии, обязанной стараться опередить неприя­
тельские походные колонны с тем, чтобы, пользуясь местностью,
остановить их“. Опираясь на опыт мировой войны на Западе,
где моральная упругость армий противников не колебалась
так, как на Востоке, а потому и конница не могла достичь
положительных результатов при преследовании, Каррер в
своем труде „Конница“, указывая на пример, французской кава­
лерийской дивизии, вышедшей при преследовании во время
Марнского сражения в тыл немцам у Суассона, говорит: „ОкаКонница.

4


50

завшись одинокой и лишенной поддержки своей пехоты, дви­
гавшейся с этой задачей сзади, кавалерийская дивизия должна
была поспешно и безрезультатно отойти назад на Понтавер:
это было похоронами взглядов на былое значение конницы,
как самостоятельного рода войск в современном бою, это было
ничто иное, как отважная попытка, обреченная ныне, в силу
новых условий войны и нового могущества вооружения, на
неудачу“.
Ссылаясь на немцев, которые: „держатся того взгляда, что
всякая конная атака, независимо от численности атакующей
массы конницы, самое большее может лишь на время поколе­
бать моральную упругость атакованных войск противника,
бегущего или поспешно отходящего, т.-ѳ. дать чисто местный
успех, который не может сделаться решающим на современном
фронте сражения“, Каррер в цитируемом нами его труде,
приходит к выводу, что: „ведущие преследование эскадроны
гораздо более поколеблят моральную упругость отступающих
войск противника, чем сделали бы это конные массы, пресле­
дование которых повело бы лишь к медленному развитию тако­
вого, к потере энергии в действиях и ограниченности в про­
странстве“.
Являясь поклонником „авиации“ и в этом опережая совре­
менные воззрения галлов, Каррер говорит, что: „она лучше
конных масс сумеет сбить с позиции арриергарды противника
и испортить пути сообщения в тылу отступающего: ей до­
ступно то, для достижения, чего конные массы должны выжи­
дать благоприятной обстановки, чтобы ворваться в ряды про­
тивника или произвести налет в его тыл“.
„Преследование, подобное преследованию Лассаля на про­
тяжении 550 в. и более при современных условиях кажется
легендарным, о котором можно вспомнить, воюя только с про­
тивником, войска которого не в состоянии сопротивляться или
просто разбегаться. Было бы ныне грубой ошибкой бросать в
подобного рода преследование конные массы, так как это при­
вело бы лишь к бесцельной гибели всей конницы“,—вот к
каким грустным выводам приходит Каррер.
Да простится нам, что мы слишком увлеклись компиля­
цией, но считали это желательным, чтобы ознакомить с теми
взглядами на конницу, какие существуют ныне у современных
завоевателей Европы. Знать это нам не бесполезно.
Опыт той же мировой войны на Востоке показывает совер­
шенно другое. Армии России, Австро-Венгрии, Румынии и
Турции довольно быстро, особенно в последние годы войны,
сдавали в моральной упругости во время отступления, являясь
хорошим об'ѳктом для преследующей конницы. Наша русская


51
и германская конницы дали положительные образцы такого
оперативного преследования деморализованной пехоты против­
ника. Иное дело, когда пехота при отступлении не потеряла
своей стойкости, тогда даже неожиданное появление конницы
на фланге отступающих колонн может быть ею легко отра­
жено. Пишущий эти строки был в составе конницы, преследо­
вавшей отходящие в Октябре 1914 года от Варшавы колонны
немцев. Выход одной из бригад конницы на фланг отступав­
шей немецкой колонны из трех родов войск, быстро вылился
в оборонительный бой конницы, взятой под самый действи­
тельный огонь артиллерии противника и пригвожденной им к
месту. Немецкая пехота не растерялась и быстро использовала
против неожиданности свое могучее средство—огонь.
Однако, сам Каррер не отрицает, что: „воюя с противни­
ком, войска которого не в состоянии сопротивляться или просто
разбегаются“, преследование конницей и в массах вполне воз­
можно. Приняв же во внимание изложенное нами выше об
устойчивости современных армий и их боевых качествах, мы
утверждаем, что если в наши дни преследование конными
массами на поле сражения невозможно, то оперативное пресле­
дование остается попрежнему одной из главных задач совре­
менной конницы.
„В период высшего напряжения в 1918 году операций этой
войны (мировой), когда немецкие армии отступали беспорядоч­
ными массами, создалась обстановка, благоприятная для исполь­
зования конных частей. В эти дни наша (английская) конница,
преследуя по пятам противника, ускорила его отход и увели­
чила беспорядок среди отступающих германских войск. В по­
добную минуту моральное впечатление, производимое конницей,
действует подавляюще и само по себе является достаточным
основанием для существования этого рода войск“, так говорит
маршал Дуглас Хейг.
Отнюдь не думая умалять в решении этих задач того зна­
чения авиации, которое она себе завоевала, необходимо лишь
указать, что она так же хорошо сумеет, как и конница разгро­
мить отступающего противника материально и морально, но
подбирать деморализованные его остатки и не дать им снова
устроиться может только одна конница. Одним словом, в пре­
следовании^ авиация дополняет работу конницы, облегчая по­
следней достижения крупных результатов.
Что касается гражданской войны, то по тому домини­
рующему значению конницы, какое мы наблюдали в ней пре­
следование конницы оказывалось самым действительным как
на поле сражения, так и в общем ходе операции, приводя
отступающую пехоту противника в полное расстройство, заста4*


52 —
вляя ее бойцов терять последние устои гражданского и воин­
ского долга и обращаться в легкий трофей для конницы. В
своем месте нами были отмечены причины такой неустойчи­
вости армий гражданской войны и здесь повторяться не будем.
Массовый характер также мало устойчивых и мало подго­
товленных современных нам армий, обильное снабжение воен­
ной техникой, громоздкость и неповоротливость армий в опе­
рациях—все это ставит армии наших дней в большую зави­
симость от хорошо организованного тыла и требует хорошо
налаженного управления ими и связи. Вполне понятно, что
разрушение всего перечисленного поставит современные армии
в тяжелое положение, грозя им даже катастрофой. Было бы
излишне развивать, что подобные задачи и ныне явятся досто­
янием конницы и действия на сообщения современных армий
как были до мировой войны, так остались и ныне в круге
задач последней. Злостные критики конницы сейчас же выдви­
нут как соперницу ей в этом авиацию. Никто не будет отри­
цать значения последней в такой работе, но все же одна
легкость проникновения авиации в тыл еще не сможет дать
тот успех, какой необходим для выигрыша операции. Разру­
шение тыла противника не есть цель, а лишь один из способов,
ведущих к общему решению—уничтожению противника, дости­
гаемому фактическим занятием его тыла, сжиманием маневрен­
ного пространства, что осуществляется как действиями в тылу,
так действиями и с фронта. Авиация же пока лишь разрушает
тыл, но не сокращает его пространство для маневра, а потому
не может в этом конкурировать с конницей.
В своем первом очерке мы уже отмечали, что то, что раньшепонималось под „действиями на сообщениях“, тоньше в Красной
коннице получает название „рейдов“. Такие „рейды“ в массо­
вых армиях наших дней безусловно и полезны, и необходимы..
Нельзя закрывать глаза, что при плотности фронта они тяжелы
для конницы, но зато богаты по результатам.
Однако, коннице, пускающейся в тыл противнику, нужна
строго учесть глубину своего проникновения, чтобы не отор­
ваться от общей операции и не оказаться „самостоятельно“
рейдирующей. Не соображенный с этим рейд не подорвет мо­
рального состояния армии противника, не окажет большого
влияния на ход операции, производимым материальным разру­
шением и не сломает политического устройства тыла—одним
словом, будет только вреден для самой же конницы, напрягаю­
щей при такой задаче до пределов силы конского и людского
составов. По нашему мнению, такие задачи лучше всего будут
выполнены авиацией, особенно при развитии ее дальности по­
летов и разрушительного действия того запаса взрывчатых


53
веществ, который она несет с собою. Самостоятельный рейд в
наши дни—это задача авиации.
Мы рискуем с подобными суждениями остаться в одиночестве, но все же никак не можем согласиться и о выводами
Балка, который в своем последнем труде „Развитие тактики
в мировой войне“ говорит: „При продолжительности сражений
и зависимости армий от хорошо налаженного непрерывного
потока пополнений, боевых припасов и продовольствия, подво­
зимых большею частью по железным дорогам, операции против
коммуникационных линий имеют почти всегда решающее зна­
чение. Лишенные железных дорог современные армии быстро
потеряют свою боевую способность и свободу маневра. Осужден­
ные ст. 527 Строевого Кавалерийского Устава (Германского)
набеги получают таким образом иное значение“. В подтверж­
дение своих слов почтенный тактик ссылается на рейд Мамон­
това, значение которого нами было указано в первом очерке
как примера положительного полной несостоятельности подоб­
ных задач в наши дни. В армиях же'гражданской войны само­
стоятельные рейды принесут еще больший вред, так как, вызвав
громадную затрату работы дорогого в, гражданской войне рода
войск—конницы, не будут сопровождаться даже тем значитель­
ным разрушением материальных запасов, который мог бы оказать
решительное влияние на ход операций, потому что армии
классовой борьбы зачастую в большинстве случаев имеют базу
при себе или даже впереди фронта.
Таково значение конницы в борьбе современных нам армий,
которое в общем выливается в следующие выводы:
1) В борьбе современных армий конница по своей числен­
ности является родом войск, способствующим достижению успеха
в операции и на полях сражений, но не решающих самортоятельно участь последних и только в армиях гражданской
борьбы в странах Востока конница, получив возможность над­
лежащего развития в числе, сможет играть решающую роль
на театре войны и поле боя.
2) Вследствие переживаемой нами эпохи социальной рево­
люции, неоднородный классовый подбор современных армий
придает им элемент -неустойчивости, используя который конница
получает возможность решительно способствовать другим родам
войск в достижении победы как оперативной своей работой, так
и тактической на поле сражения.
3) Недостаточная боевая подготовка современных армий
делает их впечатлительными, увеличивая вследствие этого зна­
чение тактического использования конницы на полях сражений
даже в конном строю и широкой оперативной • ее деятельности
на театре войны.


54 —
4) Неустойчивость современных армий, в связи с их непо­
воротливостью в операциях, увеличивает значение оперативной
работы конницы на флангах, в ближайшем тылу армий про­
тивника, в преследовании отступающей пехоты последнего,,
сохраняют значение разведывательной деятельности конницы,,
дополняя таковую работой авиации.
5) При зависимости современных армий от тыла и при
требовании ими хорошо налаженного управления собой и связидействия конницы на сообщения в связи с общей операцией
(современное понятие рейдов) имеют прежнее большое значе­
ние и облегчаются в своем выполнении работой авиации.
Самостоятельные рейды ведут лишь к изматыванию кон­
ницы и должны возлагаться всецело на авиацию.
Не знаем, насколько убедительны только что приведенныевыводы о значении конницы в борьбе современных нам армий,,
однако, из рассмотрения характера и численности последних
все же видно, что и в наши дни значение конницы не умень­
шилось на столько, чтобы вывешивать над этим родом войск
аншлаг с бьющей на эффект фразой—„Смерть коннице“.
Вдумчивое исследование характера современных армий и
их численности говорит за то, что без конницы они все же не
обойдутся, что на конницу будут возлагаться те же задачи, какие
определялись для нее и до мировой войны. Скептиков просим
заглянутъ в старые учебники тактики и поверить это.
Не приходится умалчивать, что военная техника с ее стре­
млением безотказного и разрушительного истребления рода
человеческого создает новые условия для борьбы последнего и
меняет способы этой борьбы, но не вычеркивает бойца, как
такового. Человек попрежнему остается человеком, а не пре­
вращается в забронированного автомата, чуждого „волнениям
страстей, без которых“, по словам Клаузевица, „война немыс­
лима“.
Если военная техника кладет пределы тактической дея­
тельности конницы на поле сражения, да и то условно, так
как иногда волнения страстей, современных бойцов парализуют
технику, создавая для конницы благоприятные моменты для
конных атак, то характер и численность армий наших дней
открывают широкое поле для оперативной работы конницы.
В этом сомнений нет. Необходимо лишь для конницы, по
словам Рюстова: „уметь во-время отказаться от устаревших
положений и заменить их новыми, соответствующими прогрессу
эпохи“. Об этом коннице наших дней нужно подумать, и поду­
мать очень много.


— Ь5 —

3. Развитие военной техники.
В том или ином виде, но человек с незапамятных времен при­
звал на помошъ технику в борьбе с подобными себе, т. е. в войне,
В переживаемое нами время техника далеко шагнула впе­
ред и с каждым днем делает все большие и большие успехи,
. поражая, а иногда и просто подавляя массовое мышление тем
прогрессом, которого она достигает.
Значение военной техники в современных условиях борьбы
достаточно широко, как освещалось, так и ныне освещается на
страницах нашей, так и заграничной печати. В наши задачи
не входит детальное освещение этого вопроса и мы должны
здесь коснуться его лишь постольку, поскольку военная тех­
ника кладет свою властную руку на конницу наших дней.
Не берем на себя смелость выносить определенное реше­
ние, о значении военной техники в современной войне, однако
с достаточной твердостью высказываем свой взгляд, что в наши
дни техника не является самодовлеющей в борьбе и что глав­
ным орудием таковой, попрежнему, является человек.
„Не следует преувеличивать значения изобретений для воен­
ного дела, воображая, что технические средства в состоянии
восполнить недостаток моральных и физических качеств“, так
писал Бернгарди в 1911 году в своей „Современной войне“.
Прошла мировая война с ее гигантски развернувшейся техни­
кой, не останавливающейся в своем развитии ни одного часа и
как следствие ее в наши дни раздались голоса за „машиниза­
цию“ и даже „автоматизацию“ войны. Особенно сильно течение
военной мысли развивается в этом направлении во Франции:
„Война будущего явится в еще большей степени, нежели война
минувшая, войною техники“, говорит Вейган, бывший на­
чальник штаба Ф о ш а, в одной из своих статей в текущем году
в „Ревю де кавалери“. Новый проект реорганизации армии
строится в значительной мере на „машинизации“ войны. Однако,
проект все же встречает большие возражения как в палате де­
путатов, так в общественной и чисто военной среде. Бывший
военный министр Лефевр при обсуждении кредитов на авиа­
цию заявил: „Нам стараются представить такую обстановку,
которая приходится где-то посредине между Уэльсом и ЖюльВерном.... Завладение местностью, вот что создает победу, и про­
гресс должен обеспечивать наилучшим образом прокладывание
дороги пехотинцу, который единственно обеспечивает победу“.
Да не подумает читатель, что мы хотим умалить значение
военной техники в современной войне. Отнюдь, нет. Мы вполне
убеждены, что военная техника в наши и будущие дни является


— 56 —

могучим средством в руках человека, вступающего в борьбу.
Но значение ее, как во времена каменного века, так и в наши
дни, одно и то же—это оказать содействие наибольшему проя­
влению моральных сил человека в борьбе против подобного
себе, материально и морально потрясти и довести до состояния
ужаса последнего с целью отказа его от борьбы.
Мы согласны с Бернгард и, что заменить всецело дух тех­
никой нельзя, но добавим, что техника все же является могу­
чим подсобником духа в борьбе, так как без содействия воен­
ной техники строить расчеты на победу одним духом—эго было
бы равносильно возведению здания на песке и „забрасыванию
шапками“.
Готовясь к борьбе, человек должен использовать весь про­
гресс техники и в этом отношении формула Энгельса, что: „Во­
оружение, комплектование, организация и состав армии, так­
тика и стратегия зависят прежде всего от того, на какой сту­
пени развития находится в данный момент производство“,—
является вполне определенной и исходной для оценки значе­
ния техники в наши дни в военном деле.
Жаждущий в наши дни победы должен использовать для до­
стижения ее весь прогресс техники и сообразно с ним выявить
свое военное искусство в борьбе.
Но нам могут сказать, что же делать бойцу, лишенному
возможности в полной мере воспользоваться современной „сту­
пенью развития производства“ — неужели признать заранее по­
ражение? Нет, мы не приходим к таким выводам. Выход здесь
есть и вот он: необходимо изучить и принять соответствующие
способы борьбы с прогрессом техники, заранее учитывая, что мо­
ральные силы наши будут напряжены в большей мере для до­
стижения успеха, чем это было бы при нашем превосходстве в
технике над противником.
Мы берем извинения, что невольно развили вопрос о зна­
чении техники может быть в более широких рамках, чем то
было нужно. Однако, читателю хорошо известно, что конница
была и до некоторой степени является и ныне оружием мо­
рального порядка, что развитие военной техники во многом из­
менило современное значение конницы, а в представлении не­
которых, оказывающихся и не в меньшинстве, сводится чуть
не к нулю. Поэтому вполне ясно, что выявление влияния тех­
ники в наши дни на военное дело вообще, а на конницу в
частности, составляет довольно важный вопрос, на котором
следовало остановиться.
Нельзя сказать, чтобы этот вопрос не затрагивался авто­
ритетами конного дела, он, наоборот, никогда не забывался, как
много освещается и ныне. Однако, предлагавшиеся ранее пути


57 —

к борьбе конницы о военной техникой оказывались уклонив­
шимися не в ту сторону, в какую следовало им идти, а выд­
вигаемые ныне положения еще не получили определенной
устойчивости. Берем на себя смелость внести и свои суждения
в эту область, отнюдь не претендуя на их непреложность.
Можно сказать одно, что приведенная нами выше фор­
мула Энгельса конницей наших дней, переживающей период
„смены вех“ в своем значении, как самостоятельного рода войск,
должна быть основательно продумана. „Вооружение, комплек­
тование, организация.... тактика и стратегия“ современной нам
конницы должны обязательно базироваться на ту „ступень раз­
вития, на какой находится в данный момент производства“,
так говорит Энгельс.
„Не подлежит сомнению, что выгоды будут на стороне той
армии, которая сумеет отрешиться от устарелых взглядов на
деятельность конницы и укажет ей способы согласовать эту
деятельность с современной обстановкой, обусловленной дей­
ствительностью огня новейшего оружия“, так писал в „Совре­
менной войне“ в 1911 году Бернгарди и в 1920 году в своей
книге „О войне будущего“; он же приходит к выводам, что:
„ныне можно опасаться того, как бы не увлеклись противоположной крайностью и не начали бы совершенно не дооценивать
конницу, как таковую, и ничего не ждать от ее оперативной
деятельности, благодаря тому, что во время войны (мировой)^»«^
„конницу использовали не так, как то следовало. Если бы ,та^>*2*-*
кие воззрения на конницу получили развитие, то произрй^і ""
бы один только вред“.
/, $**•*♦’
Нами уже было подчеркнуто в введении к своим очѳр$фІ^тгі
что Красная Конница не нуждается в отстаивании своего
ществования, лучше всего даказанного ею на полях сраженной
и операций гражданской войны. Но для той же Красной
ницы необходимо глубоко продумать формулу Энгельса и
осуищет вить ее в своей будущей деятельности.
В последующих очерках мы будем рассматривать влияние
современного нам и близкого по будущему „развития произ­
водства“ (военной техники) на „тактику, стратегию, организа­
цию и вооружение“ конницы, касаясь их лишь в общих круп­
ных пока чертах и намечая значение и задачи конницы в наши
дни в зависимости от вышеуказанных условий.

а) Современное оружие.
„Первое место среди средств“ военной техники, „при по­
мощи которых человеческий ум стремится увеличить“ свою
военную „силу“, „занимает современное оружие, оказывающее


— 58 —
непосредственное влияние на бой“, говорит Бернгарди в
своей „Современной войне“.
„На нем мы и остановимся прежде всего“, продолжает Берн­
гарди, с чем и в наши дни нельзя не согласиться, а потому
да позволено будет и нам начать с этого же. При чем, следуя
словам того же Бернгарди, что: „Если бы я задался целью
дать полный обзор состояния вооружения современных армий,
то далеко вышел бы за пределы своей работы.... Я же огра­
ничусь рассмотрением того влияния, которое вооружение ока­
зывает на ведение войны“, мы также остановимся лишь на
рассмотрении влияния современного оружия на боевую дея­
тельность конницы и организацию последней (конницы).
Современное оружие, применяемое ныне в бою, разнообразно
и многочисленно, при чем используется не только на земле но и
поражает с воздуха. Думаем, что не нужно вдаваться в пе­
речисление всех тех систем и образцов оружия, которые выя­
вляются ныне в бою, превращая „современное горнило боя“ в
тот „ад“, который всегда смущает благочестивых людей своими
пытками—они известны каждому из нас.
Если до мировой войны устанавливалось Бернгард и, что:
Лтак как пехота является главнейшим родом войск, то и руч­
ное ружье имеет решающее значение", то ныне этого в полной
мере сказать нельзя. Современное развитие могущества артил­
лерии, в связи с развитием авиации, уже оспаривают значение
решающего оружия у ручных образцов, бывших неотъемлемою
принадлежностью пехоты. Последняя ясно это сознала сама и
ныне, не ограничиваясь своим оружием (ружьями, пулеметами,
ручными гранатами), призвала к себе на помощь так называ­
емую артиллерию сопровождения, составляющую такое же
„ручное“ оружие пехоты по взаимной связи в действиях, как.
и винтовка с пулеметом.
Таким образом, хотя значение современного оружия пехоты
и не является решающим, однако пехота попрежнему состав­
ляет главный род войск, в руках которого находятся „ключи
счастья“ в достижении победы, то с ее оружия, состязаться с
которым придется главным образом коннице, мы и начнем.
В 1911 году Бернгарди в своей „Современной войне“
писал, что „во всяком случае можно считать, что с уменьше­
нием калибра, принятием пачечного магазина, бездымного по­
роха и остроконечной пули, развитие ручного оружия, до из­
вестной степени закончйлось“. Это положение остается в силе
и ныне до решения перехода в вооружении пехоты автомати­
ческими ружьями, но пока это еще дело будущего и „массовое“
перевооружение пехоты едва ли явится результатом прогресса
ближайших лет.


59

Казалось бы, что к мировой войне конницей уже должен
был быть разрешен вопрос о способах своих действий, учтя
выше приведенное заключение о развитии ручного оружия. На­
чиная с эпохи кремневых ружей атаки конницы в конном
строю на пехоту, не потерявшую своей моральной упругости,
стремление к достижению победы с саблей в руках, в боль­
шинстве терпели неудачу. С усовершенствованием же ружья
такие атаки еще более сделались возможными лишь как резуль­
тат внезапности или расстройства пехоты длительным боем.
Таким образом, сабля—как оружие и конь—как средство бы­
строго перенесения сабли к предмету атаки—пехоте и как сред­
ство, увеличивающее удар холодным оружием—все более и более
становились редко применимым способом действий конницы.
Однако, конница упорствовала в своем излюбленном способе ис­
пользования, стремясь конной атакой добиться решающего успеха
даже над находящейся в порядке пехотой. Нужно было умень­
шить время губительного действия оружия последней, пока сабля
переносилась к ней.—Вот тот прием, который был избран кон­
ницей для состязания с пехотой наших дней. „Если пехота,
медленно двигаясь и имея большие потери, доходит до руко­
пашной схватки, то как же не стремиться к тому же коннице
с ее быстротой“ поучал Скобе лев и конница, несмотря даже
на явно подчеркнувший значение ружейного огня пехоты опыт
англо-бурской войны, именно избрала путь быстроты доскаки­
вания до пехоты, чтобы покончить с последней в рукопашной
схватке. С такими взглядами на свое использование на полях
сражений выступила конница на арену мировой войны.
Результат оказался довольно печальный—времена Цитѳна,
Зейдлица и Мюрата канули в Лету и рисковавшая атакой кон­
ница кровью расплачивалась за свои покушения, не достигая
положительных результатов.
„Конница, которая не переставала смотреть на коня, как на
главное свое оружие, не могла поспеть за усовершенствованием
вооружения, так как живое существо остается без изменения.
Поэтому безусловно такое оружие, как конь, несравненно ниже
современного огнестрельного оружия“, совершенно справедливо
отмечает Каррер в своем труде 1920 года „Конница“.
Тот же Каррер образно говорит: „во Франции способ­
ность конницы к наступлению перед войной (мировой) основы­
валась всецело на стремительности, на неуклонном движении
вперед, основываясь на традициях легендарной конницы пер­
вой Империи, на превосходстве в борьбе духовных качеств
бойца над современным вооружением, на успешное развитие
которого закрывали глаза. Как только действительность застав­
ляла их открыть наша конница уже увидела перед собой не


60 —

устарелый кремневый или пистонный мушкетов (ружье), не
пушку, бьющую на короткую дистанцию, не конницу против­
ника, которая только, стремилась бы рубиться, но перед ней
встала во весь рост борьба, чрезвычайно трудная для всадника,
будь он хотя бы центавром — борьба с современным воору­
жением“.
„Огонь пехоты получил значительное усиление вследствие
введения пулеметов“, и „вряд ли можно сомневаться в том,
что пулеметы, особенно при сосредоточении их в большом числе
окажут влияние на тактику“, так писал Бѳрнгарди перед
мировой войной в своей „Современной войне“.
Однако, такие сомнения оказывались налицо у конницы
и не были разрешены перед мировой войной. Пулемет был не­
дооценен, как могущественное оружие пехоты. Но действитель­
ность сделала свое дело и пулемет оказался таким оружием со­
временного боя, что конные атаки сделались еще более затруд­
нительными, чем при наличии только одних современных ружей.
Вал к в своем труде „Развитие тактики в мировой войне“
говорит: „в пулемете пехота получила оружие прямо-таки со­
крушающего действия по высоким и широким по фронту целям“,
то-есть именно по атакующей в конном строю коннице. Уже
с дальных расстояний атакующая конница, лишенная скрытых
подступов на поле сражения, попадает в наши дни под губи­
тельный огонь. Если учесть, что в современных армиях обес­
печение их пулеметами в числе возрастает с непомерной бы­
стротой, что заметна тенденция весь пехотный бой построить
на состязании пулеметов, прикрытием которых являлись бы
стрелки, то вполне станет понятной вся трудность, если не ска­
зать невозможность производства в наши дни преднамеренных
конных атак конницей.
Если пехота в общей массе не перевооружается автомати­
ческими ружьями, то во всяком случае всюду таковые в из­
вестном проценте вводятся на вооружение пехотных частей,
увеличивая и без того их могущественную силу огня.
Пусть читатель к этим средствам борьбы, современной пе­
хоты добавит артиллерию сопровождения и для него вполне
вырисуется та картина огневого боя, который может вести пе­
хота наших дней. Сплошная туча смертоносного свинца выбра­
сывается ныне пехотой; налетая огненным шквалом на несу­
щиеся в атаку, хотя бы и разомкнутые линии конницы, этот
смертоносный смерч быстро повергнет их впрах, залив современ­
ное поле боя кровью храбрых всадников и их верных това­
рищей-лошадей.
„Во всяком случае бой в конном строю (конные атаки) воз­
можен лишь в исключительных случаях, как я это предсказывал


61

уже до войны, но это не было учтено“, вот что пишет в своем
последнем труде „О войне будущего“ старый конник Бернгард и.
Если мы раскроем труд Каррера—„Конница“, то у него
найдем еще более твердые заявления. Задаваясь вопросом про­
тив кого же конница может вести конный бой, Каррер го­
ворит:,,. Против пехоты? Я более чем уверен, что при современ­
ном вооружении пехоты подобное безрассудство исчезло навеки“.
„В наши дни конница должна будет действовать в конном
строю только в том случае, когда нельзя решить задачу в пе­
шем строю с винтовкой в руках“'. „Конная атака—способ веде­
ния боя, к которому возможно прибегать лишь в крайнем слу­
чае с целью остановить стремительную атаку противника, чтобы
дать возможность своей расстроенной пехоте подготовиться для
встречи удара пр-ка. Конные атаки в наши дни—жертва, при­
носимая конницей во имя спасения других родов войск от
гибели“.
Вот как думает Каррер, любящий свой „дорогой род
войск“—конницу, как он неоднократно подчеркивает и в то же
время заявляет: „необходимо раз навсегда отрешиться от бессмы­
сленных основ—разрушительному действию современных сна­
рядов противопоставить удар ковем и последним достичь по­
беды. Человек может вложить в борьбу все свои духовные силы,
отдаться ей всем сердцем, но что же в конечном результате
может дать для нее конь—свою уязвимость под огнем-—не больше“.
А таковая в наши дни начинается с больших дистанций.
Дальнобойность и скорострельность современной артиллерии
все более и более расширяет пределы того горнила боя, в ко­
торый брасаются войска для достижения победы. Увеличивше­
еся значение гаубичной артиллерии при хорошо налаженном
наблюдении, а при современном развитии авиации это вполне
возможно и даже обязательнб, все меньше и меньше дают воз­
можность использовать укрытия на поле боя особенно такой
крупной цели, каковой является конница. Уязвимость послед­
ней в конном строю возрастает в наши дни и пб мнению
Каррера: „начиная с эскадрона уязвимость кавалерийской
части под артиллерийским огнем становится настолько большой,
что требуется тщательно выбирать менее всего подверженный
огню строй“.
Если ко всему изложенному добавим применяемую ныне
стрельбу артиллерии химическими снарядами, то станет вполне
понятно, каким могущественным противником для конницы
является артиллерия. Это не новинки, и уже до мировой войны
Берн гард и в своей „Современной войне“ писал, что: „увели­
чившаяся дальность артиллерийского огня оказывает также
влияние на тактическую деятельность конницы“.


— 62 —

Указывая на то, что дальнобойность современной артил­
лерии вынуждает конницу заранее переходить в боевой порядок
с разомкнутым строем, Бернгарди предупреждает, что: „При
правильном ведении стрельбы противником, конницу не спа­
сет и быстрота, так как попав в густых строях под шрапнель­
ный огонь, она понесет громадные потери“. Таковы были сужде­
ния до мировой войны, однако, все же возможность конной
атаки на артиллерию не исключалась и тот же Вергнарди
указывал: „Раз форма строя избрана правильно, фронтальная
атака артиллерийской линии обещает больший успех, чем та­
кая же атака пехоты. Впрочем, трудно допустить, чтобы в со­
временном бою удалось атаковать одну артиллерию, независимо
от пехоты. Атака артиллерии во фланги с тыла попрежнѳму
обещает успех, но принимая во внимание присутствие пехоты
на поле сражения, удобные случаи для производства такой
атаки представятся крайне редко“.
Совершенно верно—такие случаи были редки в мировой
войне, но были. Так конная атака эскадрона русского ЛейбГвардии конного полка на немецкую батарею у Краупишкен
и Каушен в Восточной Пруссии в Августе 1914 года и конная
атака Р/2 эск. 17-го Нижегородского полка под. д. Хрусты в
Лодзинской операции 1914 г. в результате кончились захватом
немецких батарей, слабо прикрытых своей пехотой. Но еще
более примеров можно привести неудачных конных атак на
артиллерию, действующую всегда за пехотой. Развитие числен­
ности в артиллерии на современных полях сражений дает воз­
можность создать непроницаемую глубокую зону смерти для,
конницы. „Необходимо учитывать силу современного скоро­
стрельного оружия, увеличившего уязвимость под артиллерий­
ским огнем (конницы) и поэтому сведшего конные атаки к еди­
ничным случаям, особенно крупными частями“, как это заклю­
чает Каррер.
Но все же „атаки против находящихся в движении батарей,
неожиданные атаки во фланги и в тыл стреляющей артиллерии
или против батарей, стреляющих с закрытых позиций, против
артиллерии, ведущей бой отдельно от своей пехоты—будут
часто иметь успех“, говорит Балк в своем труде „Развитие
тактики в мировой войне“.
Едва ли можнб отрицать возможность успеха конных атак
при подобной обстановке, но когда она может так сложиться
это тоже один из неразрешимых вопросов. Ради единичных
случаев не стоит содержать большие массы конницы, если они
не оправдывают себя повседневно.
Берем извинение у. читателя, что долгое время отвлекали
его внимание описанием тех ужасов, неудач и прямо уничто-


63

жѳния, являющихся уделом современной конницы, рискнувшей
предпринять конную атаку. Но если уже'пугать, то пугать до
конца, а потому продолжаем.
Мы рассматривали применение в бою современного оружия
лишь на земле, но в наш век всегда необходимо и взглянуть
в воздух, откуда также грозят пушки и пулеметы. Речь идет
об авиации, которая также несет с собой как артиллерию, так
пулеметы и бомбы, конечно, не для удовольствия конницы, а
исключительно для ее поражения. Таким образом, если Балк
в своем труде: „Развитие тактики в мировой войне“ указывает,
что: „усилившееся действие ружейного и орудийного огня
затруднило сосредоточение и подход к полю сражения более
крупных соединений“ (конницы), то это положение еще более
«будет правильным, если учесть налеты авиации на готовящуюся
вступить в бой и сосредоточивающуюся для этого конницу.
В одном из предыдущих своих очерков нами отмечено, что
в массовых армиях даже атаки крупных сил конницы будут
иметь лишь частичное значение в общем успехе, а здесь при­
ходится указать, что современное оружие кладет предел и этой
частной победе, обрекая конные массы на верную неудачу.
Чтобы не быть голословными, сошлемся на признанные
авторитеты военной мысли и конного дела, так как сами не
рискуем претендовать на доказательность и убедительность своих
суждений.
Балк в своем труде: „Развитие тактики в мировой войне“
говорит: „атаки в составе полка и бригады вероятно будут при
благоприятных условиях местности еще возможны, атаки же
в составе целых дивизий будут вряд ли выполнимы“.
Такого же взгляда придерживается и Бернгард и, ука­
зывающий в книге: „О войне будущего“, что „в настоящее
время при наличии действия артиллерии и пулеметов, не при­
ходится уже говорить об употреблении дивизии в качестве
тактической единицы даже в конных боях“, а нужно: „вводить
в бой бригады и полки с отдельными заданиями, чтобы они,
пользуясь фланговыми движениями, выходили из сферы огня
противника и только затем уже пускать их в атаку“.
Радикальный в своих выводах Каррер заявляет в своем
труде: „Конница“, что: „можно было привести несколько боевых
эпизодов, подтверждающих целесообразность своевременной кон­
ной атаки мелких конных частей, труднее было бы найти
примеры удачных конных атак более крупных соединений
конницы, хотя бы даже кавалерийской дивизии: три года ми­
ровой войны не могут нам назвать таковых“. „О внезапных
атаках крупных конных масс не приходится говорить, так


— 64 —

-«

как они слишком заметны и в современных боях оказались бы
разбиты ранее, чем могли бы начать действовать“.
Позволим себе вполне присоединиться к процитированным
авторам и утверждать, что даже при благоприятных условиях
конная атака, одновременно веденная, в современном бою воз­
можна лишь не выше бригады конницы, так как для более
крупного соединения при современном оружии она будет не­
возможна по выполнению и бесцельна по значению, как вообще
не могущая оказаться решающей в борьбе массовых армий.
„Чем крупнее кавалерийское соединение, тем труднее ввести
его одновременно в атаку“, говорит Балк в „Развитии тактики
в мировой войне“ и думаем, что этого оспаривать никто не будет.
Чтобы закончить рассмотрение тех огневых средств борьбы,
каковые были и будут употреблены в современном бою—не­
обходимо остановиться на бронеавтомобилях и танках. Подробно их значение разберем ниже, а здесь лишь отметим, что
такие бронированные батареи, выдвигаясь открыто, увеличивают
стойкость пехоты и ее порыв вперед, затрудняя коннице раз­
витие действий в конном строю, то-есть, ее атаки.
Позиционная война выдвигает еще особое оружие это —
бомбометы, минометы и огнеметы, являющиеся усилением пе­
хотного огня и без того останавливающего конные атаки конницы.
Наконец, „говорят также—война будущего будет войною
удушливых газов. Что же будет делать конница в зараженной
атмосфере поля сражения? Она, без сомнения, поступит так же
как и прочие роды войск, как машины, металл, которых также
вероятно будет страдать от газа, она попытается защитить себя
и, если ей это не удастся, она, дабы исполнить свое назначение—
не остановится перед необходимостью временного оставления
своих лошадей в безопасных от газа убежищах. За эти последние
годы она научилась драться вдали от своего конского состава“.
К таким выводам приходит Вейган в своей статье о значении
конницы в наши дни, помещенной в 1921 году в журнале
„Ревю де кавалери“.
Пока удушливые газы были применяемы лишь в позицион­
ной войне и благоприятных на то условиях природы, но мы
не гарантированы от того, что техника наших дней выдвинет
их и в маневренной войне и в возможно меньшей зависимости
от атмосферных условий. Говорить о каких-либо конных атаках
против такого средства борьбы,4 конечно, уже не приходится,,
что резко подчеркивает Вейган в своей заключительной фразе.
„Что же это такое“? скажет не только лихой рубака, но
просто скромный всадник, начитавшись про все те ужасы, ко­
торые только что были изложены нами о губительности для
конницы современного оружия. „Для чего же меня посадили


65 —

на коня, раз конные атаки отошли в область преданий и стали
„сказками для бабья“.
„А удачные, хотя и единичные атаки мировой войны? а
сплошной триумф конницы в гражданской войне? Где же они?
Почему о них умалчивает автор“?
Вот вопросы, которые нам будут безусловно заданы и за­
малчивать ответы на которые мы отнюдь не намерены. Нами
уже не раз отмечалось, повторим это и здесь, что техника в
современном бою не является чем-либо самодовлеющим и что,
попрѳжнему, победы и поражения зависят от человека, как
такового. В очерках о влиянии на конницу характера совре­
менных армий мы уже указывали, что конные атаки возможны
и в наши дни, но только они уже не являются главным
способом действий конницы на поле боя.
Заранее берем извинение в том, что будем повторяться,
но считаем это сделать необходимым, чтобы точно и определенно
подтвердив наши положения выводами других, более нас авто­
ритетных в военном деле, лиц сказать, что в современном бою
конные атаки конницы возможны лишь как исключение: про­
тив конницы, решившей ответить такой же атакой, в стычках
раз‘ездов, против пехоты, неустойчивой и плохо обученной,
застигнутой врасплох; против артиллерии, также захваченной
врасплох с фланга или тыла, или находящейся в движении.
Одним словом внезапность, а не быстрота, как это счи­
талось до мировой войны, будет залогом успеха конной атаки
в наши дни. Не подлежат сомнению, что внезапность лучше
всего может быть достигнута скрытным приближением к пред­
мету атаки, что при современных способах наблюдения возможно
лишь при назначении для атаки соединений конницы не
выше бригады. Только мелкие части могут жить в горниле
современного боя и укрыто пройти смертоносную зону совре­
менного огня.
Таким образом, основы успеха конной атаки—кроются в
моральном состоянии и малой подготовленности бойцов про­
тивника и на внезапности появления конницы перед ними.
„В конце концов выстрелы и гром орудий оглушают сол­
дата, усталость одолевает его, он делается инертным, не пони­
мает-больше команду. Если кавалерия неожиданно появляется—
он погиб“,—так в 1870 году писал Ар дан-дю-Пик и на этом же
основывается успех конных атак и ныне.
Действительно, чтобы не быть голословными, попросим
другйх подтвердить это.
Мы уже приводили выше взгляд Валка на возможность
конных атак против пехоты и артиллерии; здесь же добавим,
что об£емистый по своим трудам тактик в „Развитии тактики
Конница.

5


66 —

в мировой войне4, говорит: „непременным условием благоприят­
ной конной атаки является неожиданность появления конницы.
Атака, пользующаяся быстротой и стремительностью для смя­
тия врага в современной войне, потеряла часть своего зна­
чения, хотя случаи для удачных выступлений ее еще всегда
будут встречаться“. „Конные столкновения все-таки будут
иметь место“.
„Безусловно устарелым я считаю взгляд, что главная задача
кавалерии состоит в совместных действиях с другими родами
войск и в производстве сомкнутых атак, что этому роду дея­
тельности ее принадлежит первое место..,. Кавалерия, выступа­
ющая на будущую войну с такого рода понятиями, наверное
никогда не принесет той пользы, которую можно ожидать от
нее“,—так писал Бер н гард и в 1911 году в „Современной войне“.
Из истории мировой войны отлично известно, что конница
и не оправдала возлагавшихся на нее надежд и, как видно из
вышеизложенного, это не было случайностью, а являлось не­
умолимым законом прогресса.
„Во всяком случае конные атаки возможны лишь в исклю’ чительных случаях, как я это предсказывал уже до войны, но
это не было учтено. Чаще будут схватки раз‘ездов... До боя в
конном строю дело будет доходить только в случае атак кон­
ницы противника, при стремительном преследовании отступа­
ющих войск последнего или нападения на прикрывающие части
двигающихся колонн... Но все это будут исключения... В на­
стоящее время скоростью передвижения кавалерии пользуются
не для атак, а для быстрых оперативных передвижений... Так­
тика атак и массирования стоили нашей кавалерии, в особен­
ности в начале войны, к сожалению, совершенно бесполезных
тяжелых кровавых жертв как людьми, так и лошадьми“—вот
выводы того же Бернгарди после мировой войны в его по­
следнем труде „О войне будущего“.
К таким выводам пришли немцы, которые видели все же
„лучшие“ дни для своей конницы, которые не разочарованы
в ее работе и ценят ее как самостоятельный род войск, что
подтверждается оставлением трех дивизий конницы в их скром­
ной по численности 100-тысячной армии.
Впавшие в транс позиционной войны, оставившей глубокий
след в мышлении гальского ума, французы коренным образом
изменили свой взгляд на возможность при современной обста­
новке производства конных атак. Насколько перед мировой вой­
ной последние были главным способом решения конницей бое­
вых задач, настолько уже во время войны изданными офи­
циальными наставлениями пеший бой был признан, как нор­
мальный вид боя.


— 67 —

Последнее из наставления от 25/5 18 года говорит: „Быстрота,
подвижность и способность к маневрированию являются спе­
циальными качествами конницы до тех пор, пока дело касается
марша и маневрирования. Но для того, чтобы добиться целей,
для которых конница предназначена и чтобы выполнить свои
задачи, она должна сражаться. Эти сражения ведутся большею
частью в пешем строю... Но тем не менее следует предусматри­
вать и быть подготовленными вести бой в конном строю, слу­
чаи для какового могут представиться при бое против конницы,
ищущей или принимающей атаку, против застигнутой врас­
плох на ровной местности и лишенной мужества пехоты; про­
тив находящейся в движении артиллерии или если позиции
последней могут быть атакованы с флангов или с тыла. Кон­
ница деликатный род войск, ее восстановление трудно и тре­
бует много времени. Поэтому ее нельзя приносить в жертву
нетерпеливости командования, если обстоятельства таковы, что
■ее специальные качества не могут быть использованы“.
Приведенные положения введены, повидимому, и в новый
„временный кавалерийский устав“, к сожалению на руках кото­
рого мы не имеем и можем об этом заключить лишь из статьи
бывшего командира конного корпуса Канн о, помещенной в
начале 1921 года в „Эхо де Пари“.
Из слов К а н н о узнаем, что французы решили радикально
приучить свою конницу драться в пешем строю, для чего, к
глубокому огорчению К ан но: „председатель комиссии, выра­
ботавшей этот устав, был взят не из кавалеристов“. Пока воз­
держимся от комментариев, а укажем, что комиссия: „в виде
исключения допускает, что взводы и эскадроны могут иметь
случай драться в конном отрою, но она нашла излишним рас­
сматривать вопрос о боях в конном строю более крупных бое­
вых единиц“.
Недоказательно критикуя выводы комиссии, Канн о закан­
чивает свою статью уверенностью, что: „конница в конном
срою еще не умерла, и судьба моего дорогого рода войск не
только в том, чтобы вести лишь стрелковый бой“.
Писавший свой труд „Конница“ во время мировой войны,
Каррер, под свежим впечатлением боевого использования кон­
ницы, приходит к таким выводам: „Конь для кавалерии ока­
зался лишь средством быстрого передвижения пушек, пулеме­
тов, винтовок и гранат, а не былым фактором удара. .. Бой кон­
ницы возможен только в двух случаях: при внезапном напа­
дении и как жертва конницы. Как во время боя, так и до
него конные массы уже не находят применения. Настал конец
атакам времен Мюрата, которые иод Ейлау сметали карре про­
тивника ' или под командой Раппа под Аустерлицем не дали
5*


— 68 —

своевременно развернуться русской пехоте, подходившей к полю
боя. Крупные массы конницы в течение трех лет войны, все­
время находящиеся в тылу, ежедневно курсирующие поезда с
необходимым для них громоздким фу ражем—вот картина, ярко
рисующая беспочвенность расчетов на действия в конном строю
стих конных масс“.
Да, все это было в мировой войне, а как же конные атаки
и значительными массами в гражданской войне—окажет нам
читатель. Ведь средства поражения были те же, что и в миро­
вой войне. Верно, те же, но в незначительном, по сравнению с
мировой войной, количестве, разбросанные на широком фронте.
В очерке об армиях гражданской войны нами уже указывалось,’
что армии этой войны были слабо обученные, неустойчивые и
быстро приходившие в замешательство, а потому являвшиеся
зачастую хорошим об‘ектом для конных атак. Это положение не
расходится и с выводами из мировой войны, в которых также
гарантируется успех конной атаки против расстроенной пехоты.
Артиллерия армий гражданской войны была мало обученной
и разбрасывалась из-за недостатка на широком фронте, и кон­
ная атака ее при таких условиях была бы успешна и в миро­
вой войне. Наконец, нами с цифрами в руках было показано, что
конница армии гражданской войны была в таком числе по
отношению к пехоте, что становилась решающим родом войск,
и конные атаки масс против таких же конных масс против­
ника были следствием этого,' раз только ни одна из конниц не
уклонялась от схватки. Выводы из мировой войны не отрицают
этого и лишь, к сожалению, мировая война не дает нам ярких
примеров этого. Обе конницы—немцев и французов, говорят,
что противная сторона уклонялась от атаки.4 Для нас же ясно,
что обе конницы не имели сердца броситься в былое рыцарское
единоборство. На Востоке—немецкая и австрийская конница
уклонялись от конной атаки. Конница же нашей гражданской
войны шла в атаку, поэтому и случаи таковой довольно часты
на страницах истории только что минувшей войны.
Таким образом, мы не видим разногласия в положениях о'
возможности производства конных атак, как по опыту миро­
вой, так и гражданской войн.
Чтобы не быть голословными, послушаем, что говорят о
коннице очевидцы гражданской войны.
„Роль и значение конницы в нашей гражданской войнеопределяется слабой боеспособностью других родов войск. . . .
имея налицо слабо обученную милиционную пехоту и артил­
лерию, ведя бой на огромных фронтах и прибегая к широкому
маневрированию, нельзя было расчитывать на достижение успеха
этими слабыми средствами. Все эти данные с особенной настой-


69

чивостью выдвигали на первую роль и подчеркивали важное
•значение в бою конницы“, говорит Кельчѳвский в своей
брошюре „Думѳнко и Буденный“.
„Старое понятие о роли конницы, в эпоху классовой борьбы
как будто-бы пошатнулось и взамен пехоты чуть ли не Крас­
ная Конница стала „царицей сражения“. Мы, конечно, далеки
эт чрезмерного увлечения и желания разрушить старое поня­
тие, мы желаем только лишний раз подчеркнуть, что в граж­
данской войне, войне маневренной, особенно когда страна бедна
развитой коммуникацией, главную роль играет конница. Кроме
бедности коммуникацией весьма повышает роль конницы сла­
бость тактической подготовки пехоты и малая действительность
ее огня. ... В трехгодичной гражданской войне невозможно
указать хотя бы одного случая, когда крупные кавалерийские
массы столкнулись бы сомкнутыми рядами и использовали
пики. Такого случая не было и вряд, ли будет. Скорость и
-сила нынешнего огнестрельного оружия не дает возможности при­
менять атаки в сомкнутых строях“—вот что пишет Гая в своей
статье: „Недостатки в организации Красной Конницы“ (жур­
нал „Революция и Война“ 1921 года, сборник 6 и 7).
Думаем, что теперь не оставим сомнения у читателя в том,
что конные атаки конницы не исключены из способов ее дей­
ствий, но в то же время зависят от многих данных обстановки.
Нам могут бросить обвинение в.спешивании конницы, в
■обращении ее в ездящую пехоту, но мы далеки от этого, и
пусть приведенные нами выше мнения более нас сведущих
в военном деле людей скажут сами за себя, без наших убеди­
тельных доводов.
„В настоящее время огнестрельное оружие господствует
над тактикой и предписывает ей свои законы. Под его влия­
нием совершенно изменились условия деятельности кавалерии,
и с этим последняя обязана считаться, если только хочет за
собой сохранить значение на войне“.
Можно подумать, что приведенное положение явилось след­
ствием деятельности конницы в обстановке мировой войны.
Отнюдь нет — так писал Бернгарди ровно 10 лет тому на­
зад, за 3 года до мировой войны, в своем труде „Современная
война“.
Из изложенного выше в настоящем очерке мы видели, что
старик оказался прав в своих выводах, а конница, не поже­
лавшая внять его предостережениям, оказалась мало цриспо-собленной к новым условиям обстановки войны и своим без­
действием, с выжиданием благоприятных моментов для конной
атаки, навлекла на себя не только порицания, но даже и угрозу
уничтожения как самостоятельного рода войск.


70 —

Нами уже было отмечено, что конные атаки при губитель­
ности современного огня возможны лишь как исключение, но
все же могут быть применяемы с успехом, даже крупными мас­
сами, если только ослабнет сила современного оружия в тре­
пещущих руках управляющих им бойцов или если внезап­
ность лишит возможности последних использовать всю губи­
тельность современного оружия.
Все это возможно, но расчитывать на подобные случаи,
как правило, не приходится, а между тем конница должна вло­
жить и свою долю в борьбу за победу. Что же делать коннице
при современном оружии, какой же способ действий должен быть
выбран ею, чтобы преодолеть все ужасы „горнила современ­
ного боя“ и схватиться решительно с противником?.
Бернгарди в той же „Современной войне“ указывал, что:
„кавалерия только в том случае окажется в состоянии принять
участие в решении боевых столкновений, если она будет широко
пользоваться огнестрельным оружием“.
„Но это мое мнение не было принято во внимание“, зая­
вляет то же Бернгарди в 1921 году в своей книге „О войне
будущего“.
Еще более парадоксальными казались заключения в 1902 г.
Негрие, который смело заявил, что: „важнейший род деятель­
ности конницы—пеший бой, только им она может достигать
каких-либо результатов“, снова подтвердив: „кавалерия должна
понять, что главная ее роль есть пеший бой, а что лошади слу­
жат лишь для быстрого перенесения к необходимому пункту
ружей, пулеметов и орудий, которые только одни могут ре­
шить бой“.
Раз навсегда испортив себе репутацию авторитета в кон­
нице, Не г р и е вызвал рядч напад ков на себя со всех стороц, и
только после прошедшей мировой войны можно снова при­
слушаться со вниманием к вешим словам смелого француза.
Последний, до 1914 года, был „пророком в пустыне“, и кон­
ница всех стран отнюдь не думала опираться на подобные пред­
сказания, продолжая считать конную атаку главным способом
своих действий, а пеший бой применимым лишь тогда, когда
шашка не могла быть переброшена к голове противника. Так
как такие случаи в мировой войне оказались не исключением,
а обратились почти в постоянную обстановку боевых действий
конницы, то она оказалась или бездействующей, или же выну­
жденной драться в пешем строю. Пишущему эти строки на
опыте мировой войны, с первых дней ее, пришлось самому пере­
жить эволюцию „спешивания“ конницы, а затем и „усажива­
ния“ ее в окопы. Много труда стоило провести это в жизнь, а
последняя между тем пред'являла свои неумолимые права.


71

Так или иначе, но конь и сабля уже оказывались выходившимй из моды и конница гнетом жестокой действительно­
сти была доведена до пешего боя. Нами выше была довольно
подробно освещена возможность конных атак в современных
условиях боя. и думаем, что всем также известно, что в тече­
ние мировой войны конница вынуждена была спешиться для
ведения боя. Поэтому не будем останавливаться на подтвер­
ждении этого историческими фактами, а прислушаемся к тому,
как оценивается после мировой войны пеший бой конницы и
каково его значение в деятельности последней.
Начнем с немцев, конница которых все же меньше при­
носила разочарований своему командованию, чем у других
сторон.
,.
.
Бѳрнгарди в своей книге: .,0 войне будущего“ говорит
так: „бой кавалерии придется вести все же большей частью
спешившись и совместно с приданными ей вспомогательными
родами войск... Правилом явится бой в пешем строю, как при
наступлении, так и при обороне. Такая точка зрения на кон­
ницу должна быть принята во внимание* при тактическом ее
применении“.
Балк с осторожностью подходит к исключительному при­
менению конницы на поле боя лишь в пешем строю, но все
же в своем последнем труде: „Развитие тактики в мировой
войне“ высказывает определенный взгляд, что: „кавалерия не
должна дожидаться одних только благоприятных для атак
моментов, она не должна«, откладывать свою деятельность, а,
наоборот, всеми средствами должна способствовать победе и
быстро переносить силу своего огня на слабые места против­
ника“.
Наконец, послушаем свидетельство представителя австрий­
ской армии о действиях ее конницы, которая на всем протя­
жении своей истории знала не мало удачных и решительных
конных атак. Ауфенберг в своем труде „Комаров“, выпу­
щенном в свет после мировой войны, говорит: „конница с
древних времен была излюбленным родом войск в армии... и
главная основа ее подготовки была—нанесение „конного удара“'.
Против огневого боя в широких размерах существовала лишь
одна неприязнь, в своем роде пассивное сопротивление, которое
война должна была устранить и устранила настолько быстро
и основательно, что в конце концов, благодаря также огром­
ному некомплекту в конском составе, разница между пехотой
и конницей существовала почти лишь в одном названии“.
Гораздо радикальнее вопрос о характере современного боя
разрешили французы уже в самом ходе мировой войны. На­
чиная с 1916 года, последовательно были выпущены /четыре


наставления, из которых последнее от 25 мая 1918 года опре­
деленно говорит: „для того, чтобы достичь целей, для которых
предназначена конница и чтобы выполнить свои задачи, она
должна сражаться. Эти сражения ведутся большей частью в
пешем строю“. В другом месте то же наставление указывает:
„пр^ современных условиях ведения боя—бой в пешем строю
является для конницы вполне в порядке вещей“.
По свидетельству Канн о в его статье „Временный кава­
лерийский устав“, помещенной в 1921 году в „Эхо-де-Пари“,
Комиссия, вырабатывавшая этот устав: „теоретически все же
решила, что нормальный ход конного боя—это действие огнем“.
Не имея, к сожалению, на руках этого временного устава, мы
не можем процитировать его- статьи о пешем бое, но уже вы­
шеприведенное сообщение Канно и основы ранее выпущен­
ных официальных наставлений говорят определенно за то, что
главным видом конного боя является пеший бой.
Французская литература по коннице еще ярче выявляет
взгляд французов на ведение боя конницей при современной
его обстановке. Так, Каррер в своем труде „Конница“ гово­
рит: „дорогой опыт заставил, наконец, признать усовершенство­
вание огнестрельного оружия и привел к заключению, что
способность конницы к наступлению и обороне лежит, как и
в других родах войск, только в соответствующем вооружении“.
Отсюда автор приходит к выводу, что: „в бою, в действитель- '
ности, задачи конницы будут большей частью решаться ею в
пешем строю, в котором она сможет достичь крупных успехов,
как при наступлении, так и в обороне“. В последующих гла­
вах Каррер уже определенно указывает: „из присущих кон­
нице способов действий в бою, как то: атака в конном строю
и стрелковый бой—именно этот последний способ, если не
считать случаев внезапной атаки, займет отныне первое место
не только в силу поражаемости конницы артиллерийским
огнем, но также исходя из того факта, что немецкая конница
отнюдь не стремится к встречному удару в конном строю“.
Отмечая, что в ряде боев 1918 года: „конные корпуса и кава­
лерийские дивизии могли принять доблестное участие в бою
только в пешем строю“, Каррер указывает, что? „остановить
наступление противника может только огнестрельное оружие,
но не конные атаки, даже при признании формулы тѵ*, так
тяготевшей над нами, благодаря узкому пониманию сущности
вопроса“.
„Приняв участие в позиционной войне, она „(конница)“
вынесла представление о силе и употреблении огня и в
1918 году явилась уже совсем огнестрельным оружием и но­
выми приемами ведений боя столь же страшной для немецкой


73

пехоты, какою со своими саблями она была в 1914 году для
конницы противника... И конница снова заняла свое почетное
место на поле сражения, принеся туда, вместе с сохраненною ,
-ею подвижностью и быстротой возросшее могущество своего
огня“, говорит В ей га н в своей статье о коннице, напечатан­
ной в начале 1921 года в ..Вестнике конницы“.
Вот современные взгляды за рубежом на конный бой в
наши дни. У нас по опыту мировой войны мало высказыва­
лись в печати об этом. Архив русской конницы мировой войны
еще таит в себе документы, могущие сказать за или против и
лишь свежие правдивые воспоминания участников говорят за
то, что в большинстве случаев русской коннице приходилось
вести бой в пешем'строю. Выли и конные атаки—удачные и
неудачные, фронт был широк, а мировая война' длительна и
никто не станет замалчивать фактических атак, свидетельство- ‘
вавших -более о доблести русской конницы, чем о том, что
конная атака, попрежнему. остается главным способом дей­
ствий конницы в бою.
Итак, если после мировой войны у нас еще не был опро­
вергнут этот взгляд, то в вспыхнувшей тотчас же нашей граж­
данской войне, особенно в ее начале, он как раз нашел себе под­
тверждение и при том такое веское, что, казалось, весь опыт ми­
ровой войны должен свидетельствовать лишь об одном—-это о пол­
ной несостоятельности принимавшей в ней участие конницы.
Наша гражданская война возродила конницу не только в
оперативной работе, но и^.на полях сражений, при чем на
последних конница снова блещет своими победами в конном
строю. Мы уже останавливались выше подробно на той обста­
новке, которая способствовала' этому и здесь только напомним,
что неустойчивость, слабая подготовка и околоченность армий
гражданской войны с одной стороны давали коннице возмож­
ность сравнительно с ничтожными потерями проскакивать
смертоносную зону современного огня перед объектом атаки, а
с другой—недостаток технических средств борьбы разряжал
эту смертоносную зону. Решительный характер природы клас­
совой борьбы требовал быстроты в действиях вообще, призы­
вая конницу к прежним приемам быстрого и решительного
достижения успеха, а именно к конным атакам. В предыду­
щих очерках было показано, что на юге России в сущности
протекали почти исключительно конные бои, в которых пе­
хота играла второстепенную ролъ. Поэтому неудивительно, что
не место было в коннице пешему бою, требовавшему за­
тяжки в решении и не столь богатому по результатам.
Но в том же очерке об армиях гражданской войны нами
было также отмечено, что конные атаки на более или менее


74

устойчивую польскую .пехоту требовали больших жертв и вы­
нуждали конницу к пешему бою. Действия нашей конницы
на польском фронте в 1920 году уже не ограничиваются исклю­
чительно действиями в конном строю, а конницей широка
используется и пеший бой.
У нас нет еще документальных данных с подробным опи­
санием боев конницы на этом фронте, но вот, что пишет про
таковые Сергей Орловский в своей статье „Конная армия
на фронтах Республики“ (Известия ВЦИК‘а от 23 ноября
1921 года № 263) по случаю двухлетней годовщины армии:
„Однако с первых же боев стало очевидным, что белополяки имеют массу преимуществ перед Красной конницей и
что методы ведения боя у них другие, нежели у Деникина.
Прежде всего бело-поляки имели за собой прекрасные укре­
пленные позиции, защищенные естественными преградами—
реками Случем, Горынью, Иквой и Бугом, в то время как
местность, состоящая из лесов, окопов, болот, препятствовала
маневрированию конницы; они имели хорошо вооруженную
регулярную армию, в избытке снабженную техникой, в то
время, как мы имели старые орудия и численно меньшего со­
става на своем участке по сравнению с прбтивником. И всетаки, несмотря на все эти невыгодные для нас стороны, кон­
ная армия, неся ужаснейшие потери от артогня и эскадри­
лий аэропланов, беря высоты и форсируя реки в пешем строю,
ударив по противнику, в августе выходит в Галицию и в
средине осаждает Львов“.
Честь и хвала коннице пролетариата, которая не растеря­
лась в новой обстановке, как это сделали конные массы ми­
ровой войны, с трудом приспособившиеся к условиям борьбы
наших дней, а быстро развила действия в пешем строю,
стремясь только к одному—это победе над противником, и
жажда таковой была удовлетворена.
Т. Гая в своей статье „Недостатки в организации Крас­
ной Конницы“ („Революция и война“—1921 г. сборник № 6 и 7)
приходит к выводам, что: „на коне кавалерия знает только
активное действие, т.-е. атаку... „Пеший бой, однако, не соот­
ветствует духу и основному свойству конницы—подвижности...
В минувшей (да и будущей) гражданской войне Красная кон­
ница, действуя против укреплений, побеждала лишь тогда,
когда имела поддержку своей пехоты“. Приводя пример, когда:
„3 конный корпус под укреплениями Ломжи,. ведя исключи­
тельно пеший бой, потерял целый день безрезультатно, пока
подошла одна бригада 12 пѳх. дивизии, и при ее содействии
Ломжа была взята конницей ударом с запада и юго-запада“,
тов. Гая приходит к заключению, что в такой обстановке:


1Ь~.—

конница обязана сочетать пеший бой (с участием регулярной
пехоты) с боем на коне... И в крупных кавчастях крайне не­
обходимо иметь свою ездящую пехоту“.
Таким образом оба свидетеля боев Красной конницы гово­
рят об одном—это о пешем бое конницы и в гражданской
войне, но только подходят к решению вопроса с разных точек
зрения. В то время, как Орловский указывает, что конная
армия сама пешим боем решала встававшие перед нею задачи,
не отказываясь, конечно, от содействия пехоты, которая и при­
давалась ей, тов. Рая всецело возлагает пеший бой на плечи
регулярной пехоты, а конница должна развивать свои действия
лишь в конном строю, так как в этом ее сила. Так или иначе
но пеший бой являлся способом действий конницы в граж­
данской войне и исключать его из тактики конницы не при­
ходится.
Думаем, что нас не заподозрят в умышленном и преуве­
личенном значении пешего боя—он является следствием гу­
бительности современного оружия, а никак не нашим измы­
шлением. Выше читатель мог проследить, что конные атаки
нами не вычеркивались из способов действий современной
конницы, как не думаем это делать и теперь.
„Пеший бой“—жуткое слово для кавалериста, обозначаю­
щее собой, во-первых, отказ от лихих конных атак, являв­
шихся ранее могучим способом действий конницы с достиже­
нием быстрого и решительного успеха, а, во-вторых, и тяже­
лый вид боя, требующий большого морального напряжения и
расплаты кровью.
Из приведенных выше суждений зарубежных автори­
тетов конного дела определенно вытекает, что ими резко кла­
дется грань между действиями в пешем и конном строю.
Почти никто из них не говорит о комбинировании этих
действий, о согласованности их, а лишь об исключительном
предпочтении того или иного способа действий конницы.
Между тем, если для малых частей конницы трудно соче­
тать эти действия, то для крупных сил (начиная с полка)
такое комбинированное ведение боя вполне возможно. Не нужно
забывать, что маневр и ныне решает дело, передавая успех в,
руки наиболее искусного руководства, что в наши дни,
даже при массах, фланги всегда будут и маневр на эти фланги
может оказаться решающим, а быстрота выполнения его лучше
всего обеспечивает успех.
В виду изложенного вполне ясно, что крупные силы кон­
ницы при ведении боя должны использовать все представляю­
щиеся для них выгоды обстановки и главным образом неожи­
данность появления в слабом месте. Раз только коннице удастся


76

этим воспользоваться, то никакая губительность современного
оружия не остановит ее конной атаки, ибо это оружие выпа­
дет из рук обороняющегося, превращающегося .тогда в легкий
и беззащитный трофей конницы.
Иными словами, комбинированный бой будет наиболее часто
применяемым способом действий крупных сил конницы. Такой
вид боя конницы нашим уставом был признан до мировой войны
и только лишь не привился прочно в армии. Конница еще, попрежнему, стремилась главным образом конной атакой большей
части своих сил завершить удары, придавая пешему бою вто­
ростепенное значение и, не видя благоприятно складывающейся
обстановки для. конной атаки, не развивала натиск своцх пе­
ших частей, оставляя конные свои части в бездействии, в ре­
зультате чего проигрывала бой или сводила его на-нет.
По нашему мнению, незачем заранее предрешать, что нане­
сение главного удара должно быть произведено в конном строю.
Пеший и конный бой равноценны для конницы — важно до­
стичь лишь успеха. Поэтому, если обстановка современного боя
исключает конные атаки крупными частями конницы, то по­
следняя, не задумываясь, должна начинать бой в пешем строю
и вести его с полным напряжением, маневрируя в то же время
конными частями на фланги противника. Если бы во время
этого боя обстановка сложилась благоприятно для конной атаки,
то конница обязана ее произвести с полным порывом, и пож­
нет лишь одни лавры.
Вполне справедливо отмечает Каррер в своем труде „Кон­
ница“, что: „во время конной атаки зачастую численность не
играет роли, .а, наоборот, решительность и быстрота составляют
все“. Поэтому незачем стремиться к атакам крупными, массами
потрясенного предшествующим боем противника, так как ма­
лые части .конницы сделают то же самое, что и крупные, раз
противник действием тягучего пешего боя расстроен настолько,
что потерял моральную упругость и оружие выпадает из его
рук. Малые конные части могут скорее появиться внезапно пе­
ред противником, а этим лучше всего обеспечивается- успех
конной атаки.
Нельзя согласиться с цитируемым нами Каррером, что:
„в наши дни конница должна будет действовать в конном строю
только в том случае, когда нельзя решить задачу в пешем
строю с винтовкой в руках“. Мы приходим к выводу, что вин­
товка и сабля должны быть в полном взаимодействии. Правда,
современная обстановка боя заставляет конницу больше всего
прибегать к содействию винтовки, но в то же время будут мо­
менты, когда с большим успехом заработает и сабля. Не сле­
дует лишь предвзято подходить к выбору способа действий, а
I


решать задачу так, как того требует обстановка. Каждый ка­
валерийский начальник прежде всего должен проникнуться
мыслью о необходимости во что бы то ни стало драться с про­
тивником. а в каком виде—пешком или верхом, то скажет об­
становка, расценить которую необходимо для кавал. начальника
быстро и столь же быстро принять соответствующее решение.
Во всяком случае, сила современного огня, затрудняющая успеш­
ные боевые действия в конном строю, отнюдь не должна слу­
жить причиной, обрекающей конницу на бездействие—послед­
няя в таком случае должна решать задачи в пешем строю
для того, чтобы достичь решительного результата, каковой мог
получиться и от конной атаки. Только истинное и непреодоли­
мое желание победы должно поглотить все стремления кон­
ницы, а как ее достичь—это покажет обстановка.
Вейган в своей статье о коннице в „Вестнике конницы“
за 1921 год говорит: „конница снова заняла свое почетное место
на поле сражения. Она принесла туда, вместе с сохраненною
ею подвижностью и быстротой, возросшее могущество своего
огня“, с чем, конечно, нельзя не согласиться, но только мы по­
лагаем, что конница должна сочетать это „могущество огня“ с
конной атакой, раз последней благоприятствует обстановка.
, Изменившиеся, в силу губительности и дальности совре­
менного оружия, условия тактической деятельности конницы
отражаются и на ее оперативной работе.
Мы отмечали выше, что разведка не вычеркнута из со­
временных задач конницы ну попрежнему, остается одной из
главных в ее стратегической деятельности. Однако, условия ее
производства ныне также изменились. Современное оружие уве­
личило силы сопротивления малых частей, а поэтому ясно, что
затруднило и проникновение конницы за линию передовых ча­
стей противника. Общие принципы разведки остались незыб­
лемы, но для того, чтобы добыть данные о противнике, кон­
нице при современном оружии нужно более решительности в
действиях, чтобы силой того же оружия проложить себе дорогу
вперед, ближе к главным силам противника. „Разведка — это
бой“, так учили конницу перед мировой войной, те же основа­
ния остаются в силе и ныне для ведения широкой и активной
разведки. Скрытность разведки, конечно, не потеряла значения
и в наши дни, но рассчитывать на ее одну не, приходится, и
конница должна быть готовой боем добыть себе нужные све­
дения. Бал к в своем труде: „Развитие тактики в мировой войне“,
говорит: „Выработанные до войны основные положения для
дальней, ближней и боевой разведки оправдали себя. Только
мало считались с тем обстоятельством, что русские применяли
крупные раз‘езды и пользовались военными хитростями в боль-


78

шей степени, чем мы по своей наивности предполагали... Чем
малочисленнее раз!езд, тем легче ему будет прегражден путь и
тем скорее он истощит свои силы... Оказалось весьма полезным,
если обстановка допускала, нападать на раз‘езды и разведыва­
тельные отряды противника... Все донесения подчеркивают, что
энергичные атаки наших разведывательных отрядов давали хо­
рошие результаты“. Однако, мы видели выше, что в современ­
ном оружии не только пехота, но даже спешенная конница
приобрела настолько могучее средство поражения, что и ма­
лые части в состоянии преградить дорогу крупным конным
частям, если таковые будут строить свой успех лишь на дей­
ствии холодным оружием.
Снова и здесь подходим к огорчающему конницу выводу —
раз нельзя решить задачу, даже разведки, верхом—приходится
решать ее пешком. „Что касается разведывательной способности
кавалерии..., то это остается за нею, как было й раньше, но с той
разницей, что при этом будет в большом ходу использование
огня, и значит, нужные бои не протекут так быстро, как это
было раньше. Отсюда видно, как важны эти разведывательные
органы“. Так говорит Вѳрнгарди в своей книге „О войне
будущего“.
Тот же Балк в упомянутом уже нами труде указывает,
что: „Начальник (раз‘ѳзда) выполнял свою задачу иногда вер­
хом, иногда пешком. Одно это уже требует известной числен­
ности отряда... Разведывательным эскадронам для того, чтобы
сломить сопротивление противника, необходимо иметь боевую
силу, которая создается придачей самокатчиков, пулеметов и
даже отдельных орудий“. Вот к каким выводам приходит скром­
ный в своих суждениях немец, скорее чутко прислушиваю­
щийся к общему голосу военной мысли, нежели радикально
выносящий свой суждения в свет. Многотомный тактик прав—
добывание данных разведки силой остается главным способом
действий; ну, а чтобы при современном оружии сломить со­
противление, даже передовых частей противника, разъездам
необходимо самим обладать достаточной огневой силой, ведя
пеший бой, не расчитывая на одни лихие конные атаки.
Хотя анонимный автор в статье „Конница прошлого и бу­
дущего“, напечатанной в „Вестнике Конницы“ в 1921 году, и
с похвалой отзывается о разведывательной деятельности фран­
цузской конницы, раз‘езды которой всюду добывали ценные
данные, однако, невольно проговаривается, что „на восточном
фронте (Вогезы, Лотарингия и Вавр), где противники нахо­
дились лицом к лицу, отделенные друг от друга не более, как
на 20—30 километров, не могло бытъ речи о широкой разведке...
дозоры и мелкие раз‘езды противника бывали неизменно от-


79

брасываемыми и вскоре стали уклоняться от боя, стараясь ско­
рее наводить наши разведывательные части на огонь пехот­
ных постов“. В Арденах, где вел разведку конный корпус
Сорде: „для конницы было много простора“... „были пущены
в ход все способы разведки... отдельные раз'ѳзды и разведы­
вательные эскадроны делали чудеса, сбивая повсюду разведы­
вательные части противника и принося самые ценные сведе­
ния“. Нам понятны, конечно, чувства, обуревающие француза
доказать всю пользу разведывательной деятельности конного
корпуса Сорде и тем реабилитировать французскую конницу,
но также известно, что „ценные сведения“, добытые последней,
быди далеко не полны для Жоффра, оказавшегося мало ориен­
тированным в тех силах противника, которые нависли над
его левым флангом. Автор упоминаемой статьи, сетуя на не­
мецкую конницу,. которая: „едва показавшись (к северу от
Саморы), „вновь исчезала при приближении наших (француз­
ских) разведывательных эскадронов, которые, двигаясь по мест­
ности, благоприятствующей устройству засад, бывали обстре­
ливаемы самокатчиками и спешенной конницей, следующие же
за ними главные силы французской конницы обстреливались
артиллерией противника“', с гордостью продолжает, что: „не­
смотря на все, наша разведка продолжала действовать и дан­
ные поступали непрерывно... Наша конница выполнила свою
задачу“. Однако автор ниже приходит к выводам, что: „если
немецкое командование, признавая еще до войны превосход­
ство нашей (французской) конницы и учитывая ее активность,
решило применить тактический прием, который должен был
сломить наш порыв и дорого заплатить за нашу лихость, а
именно: развитие искусственных препятствий и огня, а также
бой в пешем строю, то этим самым фактом немцы задушили
тот род войск, который живет только движением и который
должен быть готовым рисковать всем для достижения приня­
того решения“.
Как ни убедительны доводы француза, однако, уже в его
строках сквозят новые условия разведывательной работы кон­
ницы, а именно: необходимость огнем пробиваться сквозь огне­
вую завесу передовых частей противника, чтобы разведать его
главные силы.
Те же условия разведывательной деятельности конницы
были и на восточном (русском) фронте, хотя нужно отметить,
что широкие маневренные пространства более способствовали
стычкам раз'ездов в конном строю. Но как только разведыва­
тельные части доходили до передовых частей пехоты, так они
должны были считаться с силой современного оружия и при­
бегать или к пешему бою, или уходить не добившись нуж-


— 80 —

них сведений. Разведывательные эскадроны, сами по себе, ока­
зывались недостаточно сильными, чтобы пробиваться вперед и,
несмотря на хорошо разработанную перед мировой войной тео­
рию этих эскадронов, они были бессильны перед современным
огнем. Пишущему эти строки мало приходилось наблюдать
успешных активных действий разведывательных эскадронов в
целом—они бездействовали, раз обстановка требовала силой огня
сломить огонь противника, а придачи им пулеметов и мелких ча­
стей пехоты не практиковалось. Нам могут указать, что раз­
ведывательные части должны больше маневрировать на флан­
гах того направления, которое закрыто, а не ввязываться в
бой, но это не всегда возможно по местным условиям и затем
обладание главным направлением, очищение его от разведы­
вательных частей противника—является всегда необходимым.
Устанавливая прежнюю точку зрения на разведку—как
на бой. мы логически приходим к выводу, что конные массы
должны также боем прокладывать дорогу для своих ^разведы­
вательных частей. Это положение до мировой войны не вызы­
вало сомнений и было твердо установлено, но опыт этой войны
внес скѳйтицизм и сюда. Что могут сделать конные массы при
современном оружии, удастся ли - им с успехом сбить передо­
вые части противника и очистить < дорогу для своих разведы­
вательных частей? Не лучше ли это выполнит авиация? Вот
вопросы, которые ныне встали перед нами. Мы никогда не ос­
паривали значения авиации в разведке и ниже подробнее осве­
тим этот вопрос, здесь же нас интересует вопрос, насколько со­
временное оружие оказывает свое губительное влияние на дей­
ствие конных масс в разведке.
Опыт маневренного периода мировой войны 1914 года на
Западном фронте показал, что конные массы мало принесли
пользы в разведывательной деятельности конницы, возложив
таковую на плечи своих мелких разведывательных частей. Ка­
валерийские дивизии и конные корпуса совершенно не думали
боем прокладывать дорогу последним, а если и ввязывались
в бой, то не доводили его до успешного конца. Бой немецкой
конницы под Геленом 12 Августа 1914 года против бельгий­
ской кавалерийской дивизии, поддержанной пехотой, закон­
чился отходом немецкого конного корпуса. Вся деятельность
конного корпуса Сорде с начала войны до первого сражения
на Самбрѳ вылилась в ряд маневров, но только не в активную
разведку: в результате измотанный конский состав и минимум
данных о противнике, мало осветивших обстановку для Жоффра. Можно сказать одно, что на всем протяжении Марнской
операции обе стороны получали друг для друга лишь одни
сюрпризы и если хотя сколько-нибудь ориентировались, то


81

только авиацией. Обе стороны обвиняют противную конницу
в нежелании искать столкновений, в действительности же обе
конницы не шли преднамеренно к последним, предпочитая
ограничиваться работой раз'ездов, чем собственным кровопус­
канием.
На восточном (русском) фронте разведка велась конными
массами более активно; однако, и здесь мы в редких случаях,
найдем правильно разрешенной задачу разведки. Причиной тому:
во-первых, неправильное направление койницы высшим ко­
мандованием, а, во-вторых, отсутствие чутья и решительности
у начальников конных масс бросаться в район сосредоточения
главных сил противника о задачей пробиться в него через пе­
редовые части с целью освещения указанного района.
В заключении как на Западе, так и на Востоке Европы в
мировой войне конные массы, встречая сильное сопротивление
в современном оружии, оказывались бессильными пробиться
вперед и оглядывались на свою пехоту. Исследуя это явление,
Каррер в своем труде „Конница4, (изд. 1920 г.) приходит к
выводам, что рациональнее дело разведки передать вообще в
руки авиации, что для конницы глубина полосы разведки не
идёт дальше перехода, т.-ѳ. на протяжении ближней разведки.
„Успехи авиации; малая вероятность успеха разведки круп­
ных конных масс, изолированно выбрасываемых с этой зада­
чей далеко вперед, рискующих при современных условиях
войны большими потерями, вследствие могущества и действи­
тельности современного оружйя и настоятельная необходимость
в наши дни, более, чем прежде, тесной связи в действиях всех
родов войск, заставляет сделать вывод, что конные массы ныне
не предназначены для разведки“.
Опираясь на опыт разведывательной работы конного кор­
пуса Сорде в Августе 1914 года, Вайк в своем труде: „Раз­
витие тактики в мировой войне“ говорит: „Разведка более круп­
ными силами (более эскадрона) ведет к не рациональному
использованию сил“. Дальняя разведка, по словам Бер я гард и:
„требует очень больших сил и несоразмерно утомляет конский
состав. От этой тяготы, суде только возможно, кавалерия
должна быть избавлена“. (Берн гард и—„О войне будущего“).
Хотя в другом месте той же книги, говоря, что: „на долю
именно кавалерии и выпадает задача проявить перед фронтом
и перед флангами армии особенно долгую деятельность, чтобы
помешать противнику проникнуть взором в нашу обстановку“,
тот же Бернгарди указывает: „при этом она (конница) должна
будет действовать активно, так как фактически лишь при атаке
она будет достигать результатов. Конечно, раз только возможно,
она будет бороться в конном строю, ибо только этим путем она
Конница.

6


— 82

достигнет быстрых результатов, что с оперативной точки зре­
ния будет необходимо. В этом случае, естественно, она до не­
которой степени зависит от неприятельской кавалерии, которая
С своей стороны может прибегнуть к огню, чем заставит и
нашу кавалерию вырвать у нее победу огнем же. Тогда при­
дется, может быть, и уклониться от фронтальной атаки, для
избежания спешенного боя, прибегнуть к обходным движениям
и все же продолжать разведку“.
Вот к каким итогам пришел Запад после мировой войны.
Нам, восточникам, не видавшим могущественного развития пя­
того рода войск—авиации, попрѳжнѳму, приходится дальнюю
разведку возлагать еще на конницу.
То, что не было учтено в мировой войне, а именно: сла­
бость разведывательных частей в современных условиях борьбы,
самой жизнью было выправлено в нашей гражданской войне.
Помимо того, что условия боевой деятельности конницы в граж­
данской войне выдвинули снова на первое место конный бой,
а тем, следовательно, позволили вести активную разведку, при
столкновении не только с конными, но и слабо обученными
пешими частями, сами разведывательные части усилили свои
огневые средства, путем включения в свой состав пулеметов,
перевозимых на „тачанках“ (легких местных южных повозках),
а также часто поддерживались автоброневиками. Кроме того,
по сале разведывательные части уже не ограничивались одним
эскадроном, а возрастали иногда и до трех эскадронов.
Увеличение силы разведывательных частей придавало ак­
тивность их работе, столъ необходимую в наши дни для полу­
чения данных о противнике.
Справедливо восхваляя подобный способ ведения разведки
Красной конницей, Кѳльчевский в своей брошюре: „Думенко и Буденный“ говорит: „Смелые исполнители тактиче­
ских идей по ведению разведки передовыми эскадронами, они
(Думенко и Буденный) и сюда внесли свое новое. Высылая на
разведку редко по одному, а большей частью по два и даже
по три эскадрона на каждое направление, они снабжали эти
эскадроны большим числом ездящих (на тачанках) пулеметов и,
сбивая разведывательные части противника, всегда добивались
цели разведки. Благодаря этому они подходили к нолю боя и
вступали в бой всегда с открытыми, а не закрытыми неизвест­
ностью глазами“.
Широкие маневренные пространства,* при вышеуказанном
слабом огне пехоты, давали возможность коннице в граждан­
ской войне с успехом вести дальнюю разведку, отнюдь, конечно,
не исключая разведку авиации.


83

Берем извинение, что так пространно остановились на усло­
виях ведения разведки в современной обстановке войны и боя,
но считали это сделать необходимым, так как еще не скоро
•будем в состоянии передать все дело разведки авиации и, попрежнему, должны будем использовать в этом главным образом
конницу.
Все вышеизложенное даёт ■основание сказать, что при
современном развитии оружия разведывательная деятельность
конницы затруднена и требует с одной стороны увеличения
силы разведующих частей, а с другой усиления их огневых
средств путем придачи пулеметов, автоброневиков и даже лег­
ких танков, а по Балку и отдельных орудий. Широкая актив­
ность в разведке и как средство достижения этого бой остаются
незыблемыми и ныне, требуя от конных масс, в ысланных.. на
разведку, большой самостоятельности в ведении как конного
так и пешего боя. Последний вид боя должен быть использы- ,
вЯем как мелкими, так и крупными частями при ведении раз­
ведки.
Тайна маневра одна из основ его успеха. Скрыть свои пере­
движения от разведки противника, спустить густой вуаль перед
фронтом маневрирующих армий или, говоря уставным языком,
устройство завесы должно составлять всегда одну из главных
забот командования.
,
Теоретически перед мировой войной решение задачи по
устройству завесы возлагалось на конницу. Лучшей завесой,
конечно, будет своя широкая активная разведка, боем отбрасы­
вающая конную разведку противника, но все же потребуются
и дополнительные мероприятия по устройству завесы. Немцами
устройство завесы конницей было разработано и привито в кон­
нице перед мировой войной. Результат не замедлил сказаться—
немецкая конница на Западном фронте в Августе 1914 года
хорошо справлялась с своей задачей—конные корпуса немцев
скрывали марш-маневр немецких армий через Бельгию и Люк­
сембург. Не менее удачно была организована завеса с началом
Лодзинской операции в 1914 году на нашем (русском) фронте.
Много других примеров можно привести из мировой войны и
в своем месте мы остановимся на этом подробнее. Здесь же необ­
ходимо отметить, что при современном развитии авиации, ко­
нечно, завеса на земле не обеспечит тайны операции, нужна
будет и воздушная завеса, однако, авиация еще не исключает
разведку конницы, а потому завеса будет нужна и в наши дни;
Бернгарди в своем труде „О войне будущего“ говорит:
„на долю именно кавалерии и выпадает задача проявить перед
фронтом и перед флангами армии особенно долгую деятельность,
чтобы помешать противнику проникнуть взором в нашу обста6*


— 84 —
новку. При этом она должна будет преимущественно действо­
вать активно, так как фактически лишь при атаке она будет
достигать результатов... Несомненно важно, чтобы сохранились
пути отхода и завеса не была прорвана, так как при каждой
наступательной операции это является вообще самым главным;
но этой двойной задачи можно достигнуть без труда удачной
группировкой сил и направлением раз‘ездов".
Вышеприведенные выдержки из статьи анонимного фран­
цузского автора: „Конница прошедшего и будущего“ дают нам
основания сказать, насколько современное оружие, затрудняя
разведку, увеличивает силу сопротивления малых частей,
т.-е. иными словами создает обстановку, благоприятствующую
устройству завесы. Немецкая конница, по словам того же автора,
отлично использовала силу огнестрельного оружия и хотя, по
мнению пылкого француза, немцы „задушили“ свою конницу,
• но факт остается фактом—немецкая конница выполнила свою
задачу. ■
Ф ланги и тыл противника — вот истинная арена подви­
гов конницы, куда должны были быть устремлены все ее по­
мыслы и взоры, так как здесь-то она всегда могла расчитывать на меньшее сопротивление, чем на хорошо образованном фронте.
Малые войсковые части, выделенные для обеспечения флангов
и прикрытия тыла не могли до мировой войны оказывать зна­
чительное сопротивление натиску конных частей, давая послед­
ним возможность достигать быстрых и решительных результа­
тов. Не то в наши дни с развитием современного оружия, с
его губительным действием по высоким целям, каковыми
является конница. Получив в свои руки легкий или тяжелый
пулемет, поддержанные автоброневиками, танками, а затем и
с воздуха средствами поражения авиации, в наши дни даже
малые войсковые части представляют для конницы серьезное
препятствие при действиях в конном строю. Однако, это не
должно останавливать конницу в стремлении на фланги и тыл.
Мы уже не раз отмечали, что конница наших дней не должна
предпочитать лишь действия в конном строю, что пеший бой
равноценен конному й- что комбинированный бой лучший спо­
соб действий конницы. Если современная конница проник­
нется этими взглядами, то можем с уверенностью сказать, что
фланги и тыл противника будет, попрежнему, ареной деятель­
ности конницы наших дней.
Несмотря на силу современного огня, мировая война все
же дает нам много примеров действий конницы на флангах и
в тылу противника. Весь маневренный период войны на За­
падном фронте до Октября 1914 года, с начала войны и до
Октября 1915 года на Восточном (русском) фронте и операции


— 85 —

на Румынском фронте мировой войны—они все полны приме­
рами удачных и неудачных действий конницы на флангах
и в тылу противника. Мы не будем здесь отнимать времени их
перечислением. Можем только с убедительностью сказать, что
там, где конница отрешалась от исключительных конных
приемов боя, где она использовала силу своего огня, там не­
изменный успех сопровождал ее действия. Ни один из автори­
тетов конного дела ни за границей ни у нас не будет этого
отрицать. Пусть читатель заглянет в очерки действий кон­
ницы мировой войны и он убедится в этом.
Вот что говорит о действиях конницы во время „бега к
морю“ в 1914 году анонимный автор статьи: „Конница про­
шедшего и- будущего“: „Оказавшись лицом к лицу с немецкой
конницей, постоянно уклонявшейся от боя в конном строю,
французская конница вынуждена была с каждым днем все
■более и более часто применять пеший бой.. . Стала ярко вы­
ступать вся несостоятельность существовавшей до войны теории,
что конница не в состоянии вести сколько-нибудь продолжи­
тельный пеший бой. Действительно, если взводы и эскадроны
могли драться в пешем строю, то для более крупных соеди­
нений пеший бой был совершенно не разработан. Теперь нужно
было заново создавать все при недостатке вооружения, пат­
ронов, средств связи и орудий. С каждым днем все более и
более обнаруживалась необходимость поддержки пехотой, что
сознавалось и командованием,; лишенным все же возможности
это сделать из-за недостатка вообще сил. которыми оно распо­
лагало. .. . Тогда явилась мысль осуществить эту поддержку
за счет спешенных всадников, число которых увеличивалось
беспрестанно, вследствие больших потерь в конском составе“.
На ряду с этим „в течение долгого промежутка времени гу•сары, егеря, драгуны и кирасиры дрались в пешем строю за
изгородями и в придорожных канавах“.
л
То же самое мы находим и в статье г. В ѳ й г а н а: „Кон­
ница“—„Вестник Конницы“, помещенной в январской книжке
этого журнала в 1921 году: „В действительности, как и прочие
роды войск — конница быстро эволюционировала и уже в Ок­
тябре 1914 года, вложив сабли в ножны и отбросив пики и
кирасы, она дралась пешком и нашла в себе ту силу сопро­
тивления, в которой ей отказывалось до войны“.
Аналогичный способ действий был применен и немецкой
■конницей, а потому обе конницы быстро установили равно­
весие на фланге, сдав затем свои позиции подошедшей пехотеМы преднамеренно взяли пример, когда враждебные кон­
ницы оДними своими силами установили равновесие на фланге.
Не приходится говорить о том, что защита фланга конницей


86 —

>
..
от наступающей пехоты противника потребует того же упорного пешего боя, как равно и атака конницей фланга и тыла
противника вызовет к жизни комбинированный бой конницы.
Сломить силу современного огня пехоты может только такой
же огонь, а не масса, умноженная на скорость. Как бы не ста­
рались нам доказать обратное, в этом убедить трудно, ибо:
„гони природу в дверь—она влетит в окно“, как когда-то узил
нас в баснях дедушка Крылов. Та конница мировой войны,
которая мечтала летать на флангах и в тылу противника лишь
в конном строю, оказывалась всегда в бездействии, так как
современное оружие требовало упорной с собой борьбы таким
же оружием.
Так было в мировой войне, ну а гражданская война —
сейчас же зададут нам вопрос участники этой войны, особенно
красные кавалеристы, бывавшие не раз на флангах и в тылу
противника и проходившие туда большею частью отнюдь не в
пешем строю. Совершенно верно—не будем оспаривать возмож­
ность этого и даже подтвердим. Но просим не забывать обста­
новку гражданской войны—широкие пространства для маневра,
слабо обученные армии, в, руках которых современное оружие
оказывалось не настолько губительным, как было в мировой
войне и, наконец, даже самый недостаток вооружения, что
естественно приводило к тому, что действия в конном строю
должны были являться преимущественными и были тако­
выми. Но вот вспомним войну с бело-поляками в 1920 году
и приглядимся к действиям 3 конного корпуса, обтекав­
шего левый фланг поляков, уже деморализованными отхо­
дивших на Запад и не думавших об обороне „крепостей“,
сохранивших только это название, но отнюдь не бывших
таковыми по существу. „Овладение, конными атаками“ 3 кон­
ным корпусом этими „крепостями“ напоминает нам времена
1806 года, когда также крепости падали к ногам Мюрата,
сдаваемые гарнизоном заблаговременно при одном лишь при­
ближении раз‘ѳздов. Тов. Гая в своей статье: „Недостатки
в организации Красной конницы“ говорит: „в таких случаях
безусловно придется большую часть корпуса спешивать, вести
пеший бой, а остальной частью маневрировать“ и мы никак
не можем в этом не согласиться с тов. Гая и не поддержать
его в приведенных выводах. Так и было с 3 конным; корпусом,
который, по словам тов. Гая: „под укреплениями Ломжи, ведя
исключительно пеший бой, потерял целый день безрезультатно,
пока подошла одна бригада 12 пех. дивизии и при ее содей­
ствии Ломжа была взята конницей ударом с Запада и юго-за­
пада“ . Эти действия конницы на фланге дрогнувшего против­
ника напоминают нам уже эпоху мировой войны и для бу-


— 87 —

дущей классовой войны они скорее будут прототипом, чем
конные налеты на фланги и тыл периода борьбы с Деникиным
в нашей гражданской войне. Повторятся и последние, но как
исключение, а не нормальное явление в действиях конницы;
„Если иметь в виду, что на войне всегда противник на флангах
или в тылу будет опираться на опорные укрепленные пункты,
то ясно, что конница обязана сочетать пеший бой (с участием
регулярной пехоты) с боем на коне“, заключает тов. Гая и
*для стратегической конницы находит необходимым наличие
своей ездящей пехоты. Мы же просто требуем, чтобы конница,
оперирующая на фланге (своем или противника) и идущая в
тыл противника своими огневыми средствами справлялась с
огневым сопротивлением противника, т.-е. иными словаъ^и вела
комбинированный бой.
Таким образом и в классовой борьбе наших дней дей­
ствия конницы на флангах армии уже приближаются к усло­
виям мировой войны маневренного периода. Это вполне есте­
ственно, так как современное оружие с его губительным дей­
ствием и дальностью усиливает оборону и требует от атакующей
конницы развития такого же мощного огня для преодоления
сопротивления частей, прикрывающих фланги и тыл. Опе­
рации против последних с развитием и усовершенствованием
оружия затруднены, но отнюдъ не исключены для конницы,
которая должна лишь применить соответствующий способ для
борьбы, а не рассчитывать исключительно на действия в кон­
ном строю.
„Оперативная деятельность этого рода войск (конницы)
выступает решительно на первый план. . . Ее главной задачей
будет во время сражения обрушиться на фланги и тыл про­
тивника, а во время операции прерывать его тыловые сооб­
щения и расстраивать движение в тылу неприятельского фронта.
При этом в бою она будет большею частью пользоваться пешим
строем и приданными ей вспомогательными боевыми сред­
ствами. До конного боя дело дойдет только тогда, когда не­
приятельская конница бросится ей навстречу, в конном же
строю, или если она, сама неожиданно наткнется на дрогнувшие
неприятельские войска или обозы, идущие без прикрытия.
Но это, конечно, будут исключительные случаи, а общим пра­
вилом останется пеший бой, как при наступлении, так осо­
бенно при обороне“. Так очерчивает современный характер
действий конницы на флангах и в тылу Бернгарди в своей
последней книге: „О войне будущего“.
„У величившееся снабжение конницы различного рода огне­
стрельным оружием в связи с быстротой ее передвижений,
вынуждают конницу более чем когда-либо работать на флангах


— 88 —
и в тылу противника'- подтверждает Балк в своем „Развитии
тактики в мировой войне“.
Мы останавливались только что на действиях- конницы на
флангах армии и в тылу противника, необходимо затронуть
вопрос об использовании конницы при прорыве фронта, на
что всегда возлагались и возлагаются большие надежды коман­
дованием. Здесь необходимо отметить две фазы—это развитие
прорыва, произведенного у противника, и во-вторых, ликви­
дация прорыва, сделанного противником в нашем фронте.
Развитие, современного оружия сделало вообще операцию
прорыва фронта операцией деликатной, требующей большого
искусства, подготовки и достаточных средств для ее производ­
ства. Прорвать Крепкий огневой фронт обороняющегося может
только такой же огневой удар, организованный наступающим.
Даже в маневренные периоды мировой войны операция про­
рыва была трудной и требовала приложения больших усилий
наступающим. Но раз прорыв произведен сюда немедленно
командование стремилось направить конницу для развития и
использования успеха, при чем особенно не считались с тем.
что может сделать для этого конница. Вынужденная губитель­
ностью современного оружия находиться вдали от передовых
линий, конница опаздывала использовать первые минуты за­
мешательства противника и поспевала к месту прорыва тогда,
когда обороняющийся уже предпринял ряд мер по контр-маневру. Поставленная в необходимость силой своего оружия, а
не внезапностью появления прокладывать дорогу в образовав­
шемся прорыве, конница оказывалась бессильной и приносила
своему командованию одни разочарования.
Действительно, что могла сделать конница со своим воору­
жением, когда противник успевал укрепить вновь образованные
фланги, а организацией огня создать перекрестную оборону
прорванного участка фронта. Попадая в смертоносную зону
огня, конница была вынуждаема обращаться в пехоту, к тому
же малочисленную и слабо вооруженную.
Таковы были условия использования конницы в прорыве
во время мировой войны, приводившие в большинстве к не­
удачам.
Описывая такое применение конницы в прорыве во время
МарнскОго сражения, Каррер в своем труде: „Конница“, го­
ворит: „Оказавшись одинокой и лишенной поддержки своей
пехоты, наступавшей с этой задачей сзади, кавалерийская ди­
визия должна была поспешно и безрезультатно отойти назад. . .
Это было похоронами взглядов на былое значение конницы,
как самостоятельного рода войск в современном бою, это было
ничто иное, как отважная попытка. обреченная ныне, в силу


— 89 —

новых условий войны и нового могущества вооружения, на
неудачу“.
Позиционная война с ее могущественным оружием создала
еще более тяжелые условия для развития прорыва не только
конницей, но даже и пехотой. Тот же Каррер указывает, что:
„Конные массы (кавалерийские дивизии и конные корпуса)
настолько уязвимы под современным огнем, что для того,
чтобы избежать уничтожения, они вынуждены находиться в
11—13 вер. от передовых цепей, ведущих бой. Конные массы
естественно запоздают с своевременным вступлением в бой или
должны быть предварительно расчленены подобно войсковой
коннице, распределенной среди частей боевого порядка“.
„Уже с 1916 года пережитый с начала войны боевой опыт
продиктовал следующее: появление конных масс в передовых
линиях, ведущих бой частей, возможен только тогда, когда
пехотой произведен прорыв, соответствующий по фронту силам
этих конных масс. Протяжение по фронту прорыва для кава­
лерийской дивизии, а тем более для конного корпуса должно
быть 16 или 20 верст. Если прорыв узок, то посылать в него
крупные силы коннипы, как бы искусно они не маневрировали,
отнюдь нельзя без риска обречь их на бездействие или на
уничтожение прежде, чем они что-либо смогут сделать. В подоб­
ной обстановке, сжатые в узком прорыве они сделаются легкой
добычей для артиллерии противника или Же окажутся не в
состоянии ввести сразу планомерно в бой свои силы, будучи
вынужденными, благодаря глубокому боевому порядку, огра­
ничиваться медленной и бессвязной высылкой в бой своих
частей пакетами. Кстати о развитии прорыва: конный корпус,
который поставил бы себе задачей расширять прорыв направо
и налево, потерял бы напрасно время и дал бы возможность
противнику устроиться на тыловой позиции перед фронтом про­
рыва—это работа армейских корпусов, непосредственно следую­
щих за конным корпусом“.
К таким выводам приходит Каррер и в доказательство
своих положений приводит использование Канадской кавале­
рийской бригады в бою 20 Ноября 1917 года под Камбрѳ, где
участвовали лишь отдельные эскадроны, но отнюдь не вся
бригада.
Рассматривая благоприятно сложившуюся обстановку для
использования немецкой конницы при прорыве немцев к Парижу
весной 1918 года, Каррер также скептически замечает: „Был ли
намерен Людендорф, так тщательно’ готовившийся к этому
наступлению, бросить в бой свою конницу для развития мощ­
ного и неотразимого удара? Без сомнения он должен был рас­
считывать на содействие своей конницы, как проведено это в


90

отношении других родов войск, в особенности, когда быстро©
наступление немецких армий сделалось ему известным и не­
преложным фактом. На опустошенном поле сражения й встре­
чая в разных его местах занятые частями 5 английской армии
узлы сопротивления, конница, вооруженная слабее пехоты, не
могла рассчитывать на более быстрые действия, чем последняя.
Сила узлов сопротивления останавливала бы ее, а уязвимость под
огнем конных масс, обрекла бы их на верную гибель в горниле
современного боя: пределы возможного нельзя перешагнуть“.
Иначе смотрит на это маршал Хейг: „отсутствие немец­
кой конницы было в это время одной из характерных черт боя.
Если бы немецкое командование имело в своем распоряжении
только две или три хорошо обученных кавалерийских дивизии,
немецкие конные части могли бы врезаться углом между фран­
цузской и британской армиями. Появление неприятельской
конницы без сомнения усложнило бы нашу задачу“.
В этом случае, конечно, приходится присоединиться к
мнению маршала Хейга, так как именно прорыв был про­
изведен достаточной ширины и конница могла получить уже
оперативную свободу действий-—этого, повидимому, не учел сам
Каррер.
„В боях позиционной войны, пока таковые не приведут к
полному прорыву, кавалерия не может принять участие, как
таковая “, говорит Бернгарди в своем последнем труде: „О войне
будущего“, что, конечно, оспаривать не приходится.
Разбирая условия производства прорыва, Бернгарди ука­
зывает: „здесь вообще может быть применена и кавалерия,
которая быстро пройдет вперед и сумеет отбросить назад дви­
гающегося для восстанрвления прорыва противника. При кава­
лерии должна быть значительная артиллерия, которая была бы
в силах быстро сокрушить встречного врага. Поэтому, вполне
понятно, что как англичане, так и французы держали кавалерию
наготове позади своей боевой линии, чтобы завершить и исполь­
зовать прорыв; но только они неправильно яри этом распоря­
жались кавалерией, всегда выпуская ее в такие моменты, когда
она натыкалась еще на слишком большие силы противника и
к тому же производила фронтальную атаку. Естественно, этого
нужно избегать. Кавалерия должна, наоборот, быть задержана
настолько долго, пока местность совершенно не будет свободной
от противника“..
Иными словами конница при использовании прорыва должна
получить уже оперативную свободу действий, что мы не раз
выше отмечали.
На нашем восточном (русском) фронте командование именно
не учитывало необходимость известной ширины прорыва и


91

бросало в него конницу, обрекая таковую или на гибель, или
на бездействие, если конница не шла безрассудно на смерть.
Можно много привести примеров такого использования конницы,
особенно русским командованием—характерной является атака
9 кавалерийской дивизии на р. Стрыпѳ в 1916 году, брошенной
для развития прорыва: последний быстро был закрыт австрий­
ской пехотой, несмотря на доблесть произведенной конной
атаки, кстати сказать, сопровождавшейся большими жертвами.
Нормы возможного для конницы не укладывались в голове
нашего командования и если французами в 1916 году, по сло­
вам Каррера, он был уже учтен, для нас в том же 1916 году
он был сырым материалом.
Иначе распоряжалось своей конницей Германское коман­
дование и мы видим удачные действия немецкой конницы в
Лодзинской операции 1915 г. и в Злочовском прорыве 1917 года.
Немецкое командование бросало свою конницу в прорыв именно
тогда, когда таковой был известной ширины и конница нахо­
дила в нем оперативную свободу, а не ловушку, насквозь про­
стреливаемую современным оружием.
Мы должны отметить, что в мировой войне прорыв является
для конницы в большей части, как развитие операции других
родов войск, а не самостоятельной задачей. Правда, русское
командование часто возлагало это и на конницу, но результа­
тов не получало. Пишущему эти строки не раз приходилось
становиться перед разрешением таких задач и с таким пону­
ждением конницы со стороны командующего армией Плеве—
как угроза обращения конницы в пехоту. Угроза странная и,
пожалуй, почетная, но и при всем пренебрежении к пехоте
конницы, последняя оказывалась бессильной сломить огневое
могущество пехотных линий.
Что было коннице не по плечу в мировой войне, то оказа­
лось снова возможным в гражданской войне 1918—1920 годов.
Здесь именно конница получила значение молота, пробивавшего
брешь в неприятельском фронте, ломавшем его и опрокиды­
вавшем назад. Конные массы гражданской войны получили
ударное значение и не требовали для своего применения ширины
прорыва, а сами создавали и расширяли таковой, в большин­
стве ведя действия в конном строю. Прорывы конной армии
под Касторной и Купянском в 1919 году, на Северном Кавказе
в начале 1920 года, на юго-западном польском фронте в Июне
и Июле 1920 года, создали ее вождю даже имя „Советского
Макензена“, обозначая тем ударную силу и мощь водимых
им конных красных полков.
Да позволено будет нам остановиться на этом противоречии
двух только что минувших опытов. Вдумываясь глубже в


92

обстановку гражданской войны, мы даже и не найдем этого
противоречия. Широкие фронты с их малой плотностью, сла­
бостью введенного в дело вооружения, к тому же зачастую дро­
жащего в слабо обученных руках пехотных бойцов, создавали
обстановку, благоприятную для маневрирования конницы во­
обще. открывали ей свободные промежутки для выигрывания
фланга отдельно дерущихся групп, а следовательно давали
возможность самостоятельного производства прорыва. Не нужно
забывать и про то, что Красная конница по своему могуществу
огня превосходила кавалерийские дивизии и конные корпуса
мировой войны. Если Красная конница с неособенной охотой
прибегала к винтовке, то по числу пулеметов она явно-пре­
восходила конницу мировоіі войны. Вспомнив, что ныне пулемет
господствует на поле сражения, для нас станет вполне ясным,
каким могучим средством вооружена была Красная конница
для производства прорыва, дополнив свой арсенал х еще дей­
ствием авто-броневиков и бронепоездов. Одним словом, конница
гражданской войны выходила на борьбу „бронированной“
и как таковая получала возможность разбивать броню пехоты
противника. Не секрет, что конная армия требовала почти
всегда придачи стрелковых дивизий, влияние которых, конечно,
сказывалось в увеличении ее огневых средств.
Думаем вполне ясно, что могуществу современного оружия
пехоты конница гражданской войны стремилась противопо­
ставить такое же свое огневое могущество, а не рассчитывала
одним только холодным оружием проложить себе дорогу вперед.
Можно сказать, что в обстановке гражданской войны конница
быстро получала оперативную свободу действий в прорыве и
с успехом уже выполняла возлагавшуюся на нее задачу, столь
трудную в мировой войне.
Однако, задача прорыва оказывалась не легкой для конницы
и в гражданской войне. Мы уже приводили выдержки из статьи
Орловского: „Конная армия на фронтах Республики“, из
которых читатель ясно увидит, что „Советскому Макѳнзену“
приходилось затрачивать не меньше усилий, чем „Макѳнзену
мировой войны“. Губительность и дальность современного оружия
делает верно свое дело.
Таким обрйзом мы не ошибемся, если скажем, что совре­
менное оружие затруднило для конницы производство прорыва
и что задача такового требует от нее введения в дело такого же
могущественного огня, каким обладает обороняющаяся пехота.
Вложив саблю в ножны и схватившись за винтовку, кон­
ница в мировой войне оказалась ценным подвижным резервом
для заполнения и ликвидации образовавшегося прорыва своего
фронта.


93 —

„Остановить наступление противника может только огне­
стрельное оружие, но не конные атаки, даже при признании
формулы тѵ2, так тяготевшей над нами“, говорит Каррер
в своем труде „Конница“.
<
Идея превращения конницы в подвижной огневой резерв
нашла широкое применение на Западном фронте мировой войны,
начиная уже с Ноября 1914 года и вплоть до ее окончания.
Маршал Хейг в своей статье: „Значение конницы в совре­
менной войне“, напечатанной в „Вестнике конницы“ за 1921 год.
говорит: „Опыт целой войны ясно доказал необходимость суще­
ствования конницы, показав, что последняя, использованная
в благоприятной обстановке как оружие удара или как ездящая
пехота играет попрѳжнему. важную роль в современной войне...
в том же 1914 году на Ипре подвижность нашей конницы
увеличила ее значение, как резерва и позволяла ей быстро
подкреплять угрожаемые участки нашей линии... Можно достиг­
нуть важных результатов благодаря употреблению конных
масс, когда после сильной атаки на одном или нескольких
участках производится внезапная атака на какой-либо другой
сектор. Так было в операции при Каморе в 1917 году, когда
конница оказала громадные услуги, между тем, как в продол­
жение всего периода окопной войны они представляли собою
очень ценный подвижный резерв... Часто, когда невозможно
было во-врѳмя подвезти другие войска, наша конница могла
заполнить промежутки, образовавшиеся в наших рядах и вос­
становить положение“.
Учтя современную обстановку войны для конницы, франзуцы с 1916 года окончательно реорганизовали сйою кавалерию,
создав из нее именно подвижный огневой резерв. Официальное
наставление 1916 года для конницы говорит: „при обороне
конные массы как подвижный резерв предназначаются главным
образом для заполнения прорывов наших позиций, в случае
производства таковых противником“.
В статье „Конница прошедшего и будущего“ („Вестник
конницы“ 1921 г.) анонимный автор указывает, что: „всюду,
где была опасность, где во что бы то ни стало нужно было
рассеять наводнившие местность волны неприятеля, появлялись
конные корпуса, делая переходы, считавшиеся трудными по
выполнению, бросались в неизвестную им обстановку; входя
в соприкосновение с противником, они тотчас же создавали,
хотя и скромную линию обороны, а затем немедленно переходили
в наступление“...
Таковы были действия французской 'конницы во время
последнего немецкого наступления 1918 года и „движение
противника было всюду приостановлено. Успехи противника


— 94 —

продолжались только один день, говорится в одном офици­
альном донесении, и только, благодаря конным корпусам неприя­
тельское наступление было сведено на-нет. Их сопротивление
дало нам время развернуть необходимые резервы и создать
положение, позволявшее нам ручаться за будущее.
Часто такое же применение получала конница“ и на вос­
точном фронте мировой войны.
Наконец, гражданская война также богата примерами
использования конницы при восстановлении нарушенного фронта.
Несмотря на развитие сети железных дорог и автомобиль­
ного транспорта, конница с ее подвижностью еще не потеряла
своего значения, как резерв для восстановления положения, а
усиление ее вооружения обеспечило за ней и достаточную
долю в успехе таких действий.
Нам остается сказать еще несколько слов о преследовании
конницей при современном развитии оружия, составлявшем
ранее одну из главных ее задач.
Уже до мировой войны в своем труде „Современная ^война“
Бернгарди намечал, что: „фронтальное преследование, непо­
средственно завершающее бой, конечно, будет делом пехоты и
артиллерии, огонь которых действительнее самой стремительной
атаки“.
При увеличении губительности и длительности современного
оружия, при господстве на поле сражения пулемета и пушек,
всякое преследование конницы в крупных силах будет немед­
ленно остановле'но отступающим.
„Как ныне, так и в будущем при преследовании на первом
плане будут отдельные эскадроны, дерущиеся на всем фронте
наступления, бок-о-бок с другими родами войск, а уже не
конные массы, являющиеся слишком хорошей -мишенью для
огня орудий и многочисленных пулеметов, разбросанных по
полю сражения“, говорит Каррер в своем труде „Конница“.
Приводя мнение Ф о н в и л л я, писавшего в Октябре 1918 года,
что: „конечно, уже не может быть речи о преследовании, как
его понимали раньше, о том стремительном движении вперед,
которое, по существу, было уделом конницы с ее конной артил­
лерией: драгуны и гусары рассеивали колонны отступающего
противника, перехватывали пути отступления и уничтожали
обозы. Не приходится, говорить о геройских подвигах, подобных
деяниям Лассаля и его ближайших сподвижников во времена
Иены, о полном разгроме прусских армий, о крепостях, сдающихся
на .милость какой-нибудь горсти конницы. Ныне скорострельное
и дальнобойное оружие исключает подобное из действительности.
Магазинные ружья, скорострельные пушки, пулеметы, давая
отступающим колоннам противника основательную оборони-


95

•способность, прикрывают их огневой завесой^ проникнуть через
которую коннице бывает трудно“, Каррер вообще приходит
к выводу, что: „в современных условиях преследование совер­
шается шаг за шагом и ведется пехотой, следующей по пятам
за отступающей пехотой противника“.
Разбирая возможность преследования конницей в пози­
ционной войне, Каррер говорит: „Конь современной конницы
несет на себе достаточно большой груз, который вместе с всад­
ником при современном вооружении достигает в среднем 8’/2 пудов.
’Разрушение не только всех дорог, но и всей поверхности мест­
ности предстоящих действий, безусловно в лучшем случае за­
медляют, а в худшем сделают совершенно невозможным про(і движение конницы вперед. Мы полагаем, что никто не будет
надеяться на то, что конница при таких условиях будет в со­
стоянии достичь большей быстроты в своих действиях, чем
пехота“, а потому Каррер решительно высказывается, что:
„только косность идей, вкоренившихся в нас, тянет к пресле­
дованию крупными конными массами на беспредельное рас­
стояние“ и заменяет их работу деятельностью авиации.
Берем извинение, что слишком много цитировали выше­
приведенного автора, но считаем это нужным, так как Каррер
является представителем группы, развенчивающей конницу.
Справедливость не позволяет нам закрывать . глаза на то,
что современное оружие безусловно затруднило выполнение
конницей задачи преследования особенно на поле сражения.
Как бы ни был потрясен боем отступающий, он все же найдет
в себе достаточно присутствия духа, чтобы пустить в ход ма­
шину как пулемет, который быстро положит предел стремлениям
вперед конных масс, а артиллерия, располагающаяся вдали от
передовых линий, всегда найдет еще достаточно времени, чтобы
открыть губительный огонь по преследующей коннице.
Мы вполне согласны с Каррером, что преследование на
поле сражения будет с успехом выполняться только дивизион­
ной конницей, части которой бок-о-бок будут продвигаться
вперед с пехотой и могут быстро использовать внезапность
атаки, парализующей действие современного оружия.
Конные массы ныне ведут лишь оперативное пресле­
дование. вне - поля сражения, атакуя отходящие колонны про­
тивника. Правда, что современное оружие затруднило и здесь
работу конницы и что нам не придется увидеть атак, подобных
атакам Лассаля в 1806 году, однако, вое же, особенно в маневренной войне, оперативное преследование будет попрежнему
одной из главных задач конницы, в выполнении которых
последняя не должна только упускать из вида и пешей атаки


— 96 —

отходящих колонн противника, если только того потребует
обстановка.
По опыту мировой войны на Западе нельзя отрицать воз­
можности ведения конными массами преследования вне поля
сражения, так как фактически такового и не было. Последний
отход немцев совершался от позиции к позиции и ясно, что
при такой обстановке не было места к преследованию крупными
конными массами. Несмотря на это, как французы, так и
англичане, все же надеялись развить последнее, сосредоточив
и направив за противником всю наличную свою конницу.
На восточном фронте мировой войны преследование на
поле сражения дивизионной конницей давало иногда хорошие
результаты (атаки текинского полка в 1916 году в 9 армии и
там же атака номеров конно-горной батареи}. Что же касается
оперативного преследования, то таковое зачастую конницей
велось успешно, конечно, в пределах достижимого' при совре­
менном развитии оружия, клавшего иногда предел действиям
конницы в конном строю, а к пешему она не любила обра­
щаться.
Наша гражданская война на всем своем протяжении
дает богатые примеры энергичного преследования конницей
как на поле сражения, так и вне его. Отнюдь не являясь чемлибо новым, такое явление обгоняется, с одной стороны, сла­
бостью современного вооружения в армиях гражданской войны,
а с другой необучейностью и малой устойчивостью последних.
Кельчевский в своей брошюре „Думѳнко и Бу­
денный“ так говорит о преследовании Красной конницей:
„Если противник, потерпев неудачу, давал тыл, они (Думѳнко
и Буденный) жестоко преследовали его на десятки верст,
сперва отборными по конскому составу полками с автоброне­
виками, а затем отдельными эскадронами и автоброневиками.
Преследование велось на один, нередко на два перехода (был
случай преследования на 70 верст), не опасаясь, что их частей
очутятся далеко в тылу превосходных сил противника“.
Будущая война с ее безусловным развитием современного
оружия создаст еще более тяжелые условия для преследования
конницей вообще, но все же не исключит его из задач пос­
ледней, так как владеть оружием попрежнему будет человек
с его волнениями и страстями, с чувством страха, парализую­
щего иногда всякое оружие.
Берем извинение у читателя, что так подробно останавли­
вались на разборе тактической и оперативной работы конницы
в условиях применения современного оружия. Думаем, что
уже из самого изложения ясно, что такое оказывает громадное
влияние на боевую деятельность конницы, так как: „Если


97 —

роль кавалерии осталась неизменной, ее тактические приемы
видоизменились в соответствии с условиями современного боя,
характеризуемого могуществом огня“, говорит Вей га н в своей
статье; „Конница“ и „Вестник конницы“.
Выше нами было рассмотрено влияние современного ору­
жия на „тактику и стратегию“ конницы, но этим еще не
исчерпываем вопроса, так как то же оружие оказывает большое
влияние на ее „вооружение и организацию“, о чем нас преду­
преждает Энгельс и с чем безусловно нельзя не согласиться.
Мы начали исследование влияния оружия на конницу
наших дней, именно, с разбора современной ее тактики и
оперативной работы потому, что боевая деятельность каждого
рода войск является основанием вообще для его существования,
а, следовательно, и исходной данной для его устройства.
Полагаем, что а достаточной ясностью было установлено,
что современное оружие кладет властную руку на тактиче­
скую деятельность конницы и вынуждает последнюю считаться
с мощностью и губительноетью огня. Мы только что приво­
дили мнение Вѳйгана из его статьи „Конница и Вестник
конницы“, что: „ее (конницы) тактические приемы видоизме­
нились в соответствии с условиями современного боя, харак­
теризуемого могуществом огня“. Это „могущество огня“ сделало
равноценными конный и пеший бои конницы и как с этим
не трудно помириться лихим рубакам прежних дней, но сама
жизнь, а не наши измышления, приводят к этому. Та кон­
ница, которая не учтет „ступени развития“ современного ору­
жия, как говорит Эн г ѳ л ь с, цли погибнет, не принеся пользы,
или будет бездействовать, вызывая нА, себя одни нарекания.
Не нужно заглядывать вглубь веков истории — достаточно
вспомнить опыт мировой войны, чтобы приттн к таким выводам.
„Упрямство“ не украшает военного, однако, мы рискуем
своей репутацией и продолжаем упорствовать в своих сужде­
ниях о современных тактических приемах конницы кстати
сказать и неопровергнутых всей историей конницы наших дней.
Выше уже указывалось, что по мнению Каррера: „кон­
ница, которая не переставала смотреть на коня, как на главное
свое оружие, не могла поспеть за усовершенствованием воору­
жения, так как живое существо остается без изменения и
поэтому безусловно такое оружие, как конь, несравненно ниже
современного огнестрельного оружия.“
„Совершенно просмотрено ныло значение кавалерии, кото­
рую преимущественно считали орудием атаки, не взирая на
ужасающее действие современного огня“,—так подытоживает
мировую войну Вернгарди в своем последнем труде „О
войне будущего“.
7

Конница.

-

\


98 —

Гражданская война в умелых руках устойчивых бойцов
отнюдь не отвергает губительность современного оружия.
Итак, с „могуществом огня“ наших дней конница должна
считаться и рассчитывать преодолеть его быстротой коня, как
только что было отмечено, уже нельзя. Борьба конницы с
современным огнестрельным оружием должна быть построена
на огневом бое, а не на быстроте проскакивания смертоносной
зоны. Последняя при обстановке боев наших дней велика и
средство быстроты—конь оказывается не в силах соперничать
с скорострельностью современных ружей, пулеметов и орудий.
То вооружение, с которым конница выступила на миро­
вую войну, конечно, мало предназначалось для ведения огне­
вого боя—оно имело задачей рубить и колоть атакованного про­
тивника и лишь в исключительных случаях вести стрелковый бой.
Действительность показала иное: „дорогой опыт заставил,
наконец, признать усовершенствование огнестрельного оружия
и привел к признанию, что способность конницы к наступле­
нию и обороне может заключаться, как и для других чродов
войск только в соответствующем вооружении“, говорит Каррер
в своем труде „Конница“, выпущенном после мировой войны.
Того же взгляда придерживается й Вейган, указывающий,
что: „как и прочие роды' войск—конница (французская) эволю­
ционировала й уже в Октябре 1914 года, вложив свои сабли в
ножны и отбросив пики и кирасы, она дралась пешком и
нашла в себе ту силу сопротивления, в которой ей отказы­
валось до войны“.
„Конница снова заняла свое почетное место на поле сра­
жения, принеся туда вместе с сохраненной ею подвижностью
и быстротой, возросшее могущество своего огня“, продолжает
Вейган в своей статье о коннице в „Вестнике конницы“ за
1921 г.
Достаточно проследить эволюцию французской конницы,
чтобы наглядно увидеть, какая реформа была произведена в
вооружении конницы уже с Октября 1914 года. В статье:
„Конница прошедшего и будущего“ анонимный французский
автор отмечает, что с Октября 1914 года: „стали обнаружива­
ться все губительные последствия слишком односторонней
теории, господствовавшей в коннице перед войной, что кон­
ница не создайа для ведения продолжительного пешего боя...
Нужно было заново создавать все при недостатке оружия,
патронов, средств связи и орудий. С каждым днем все больше
обнаруживалась необходимость поддержки пехотой“. В 1916 г.
была произведена окончательная реорганизация французской
конницы о целью сделать ее способной к ведению длитель­
ного огневого боя, путем соответствуюіцего для этого ее воору-


99

жения. В официальном наставлений 1918 года французской
коннице указывалось, что: „при современных условиях ведения
боя—бой конницы в пешем строю является нормальным. Не­
обходимо, чтобы спешенная конница образовала соединения,
соответствующие пехотным войсковым единицам, так как по­
следние имеют в своем распоряжении все средства для огне­
вого боя, передвижения и связи“. Наконец, „временный кава­
лерийский устав“, по словам бывшего командира конного кор­
пуса К ан но, решительно признал, что: „нормальный ход кон­
ного боя—это действие огнем.“
Из предыдущих очерков, как и из только что изложенного
видно, что французы радикально изменили свой взгляд на
конницу, а потому необходимо заглянуть в суждения по этому
вопросу ^других противников в мировой войне, чтобы не вы­
нести одностороннее заключенйе.
Мы уже отлично знаем, что немцы в выводах близко
подходят к своим противникам—французам. Бѳрнгарди в
своем труде: „О войне будущего“ говорит: „Общим правилом
останется пеший бой как при атаке, так особенно при обороне.
Эти соображения должны быть в виду при тактическом при­
менении конницы и как следствие при организации этогорода
войск. Тактическая пешая единица, какая требуется боем,
должна составлять основание всей организации... Бригады и
дивизии должны быть также обильно снабжены вспомюгатѳльным оружием и притом так, чтрбы каждая бригада представ­
ляла тактически самостоятельную единицу“.
„Кавалерия должна быстро переносить силу своего огня
на слабые места противника“, указывает Балк в своей книге:
„Развитие тактики в мировой войне“.
Точно также в австро-венгерской коннице был произведен
переворот и, по словам Ауффенбергав его труде „Комаров“:
„разница между пехотой и конницей существовала почти лишь
в одном названии“.
Русская конница не решалась быстро на такую коренную
ломку, какая была проделана в коннице западных государств
Европы, однако и в ней необходимость усиления средств огня '
была признана необходимой и таковое постепенно проводилось
в жизнь. Но все же до конца войны русская конница оста­
валась почти в целом верной заветам старины и надеялась
подвигами в конном строю воскресить свою бывшую славу.
Таким образом, всюду в мировой войне усиление огневого
действия конницы было признано за непреложную истину, при
чем в таких размерах, чтобы конница в выполнении боевых
задач могла соперничать с пехотой.


— 100 —

Развитие в коннице средств „могущественного огня“ дости­
галось тремя путями: 1) придачеи коннице пехотных частей
(егеря, самокатчики) или же образование таковых из спешенных
всадников самой конницы, 2) изменением организации кон­
ницы в смысле увеличения силы войсковых соединений и
3) улучшением и количественным увеличением современного
оружия, вводимого на вооружение конницы.
Придача коннице пехотных частей широко практико­
валась с самого начала войны у немцев и бельгийцев, у фран­
цузов и русских это производилось спорадически. Такое уси­
ление конных дивизий сразу же сказывалось на их устойчи­
вости в бою и, признавая это полезным и ныне, Бернгарди
в своем труде: „О войне будущего“ говорит: „для усиления
кавалерии может быть ей придан батальон самокатчиков или
пехота на повозках или автомобилях. Назначать пехоту или
егерей для сопровождения ее пешком неразумно, потому что
этим существенно была бы ограничена оперативная подвиж­
ность конницы“.
„Пехоту, способную делать быстрые переходы, при условии
перевозки ранцев на автомобилях, полезно придавать не конным
корпусам, а кавалерийским дивизиям и бригадам, приблизи­
тельно по расчету одного батальона на кавалерийскую бригаду.
На ряду с пехотой даже на восточном фронте (бедном шоссей­
ными дорогами) оказалось невозможным обойтись без самокат­
чиков... во время боя самокатчики должны усиливать огонь
конницы и по возможности брать на себя ведение огневого
боя“—так указывает в „Развитии тактики в мировой войне“
Балк.
Желательность поддержки конницы пехотой была при­
знана и во Франции, но если осуществлялась в самых малых
размерах, то исключительно потому, что: „проводить это в
жизнь было трудно, вследствие недостатка пехоты, которой мы
располагали“,—как раскрывает это нам анонимный автор статьи
„Конница прошедшего и будущего“.
Не отрицает помощи пехоты и Вейган, говоря, что кон­
нице необходимо обладать: „автобусами для того, чтобы быть
быстро поддержанной пехотой, которой она обеспечит развер­
тывание и которая, в свою очередь, даст ей уверенность и сво­
боду маневра, равно как и возможность нового продвижения
вперед.“
Цитируемый нами не раз Каррер в своем -труде „Кон­
ница“ вообще не мыслит возможность раздельных действий
конницы и пехоты.
В австрийской и русской конницах на кавалерийскую
дивизию придавалось по роте самокатчиков.


— 101 —

Убыль в конском составе и трудность его пополнения
способствовали образованию в коннице всех армий своей пе­
хоты, путем использования для стрелкового боя безлошадных
кавалеристов.
Таким путем в коннице образовались свои стрелковые
батальоны и полки, ранее всего появившиеся во Франции и
Австрии.
Мы не будем здесь вдаваться в подробности разбора уси­
ления конницы наших дней пехотой, для нас в данное время
важна лишь эта идея усиления огневого действия конницы.
В мировой войне признали осуществление такой идеи жела­
тельным, как увеличивающей огонь конницы, дающей ей
устойчивость в бою, позволяющей продвинуться вперед, сломив
огневое сопротивление противника, способствующей конным
действиям самой конницы. Однако, на ряду с этим приданная
коннице пехота, даже в виде самокатных частей, стесняла
подвижность конницы и тем ограничивала ее самостоятель­
ность в оперативной работе.
Так было в мировой войне с ее могуществом огня и тех­
никой, с ее долгим и томительным позиционным периодом. Но
вот живая, маневренная гражданская война 1918 — 1920 годов
возродила былую славу конницы, сделавшуюся решающим ро­
дом войск на боевых полях. Казалось бы незачем было в та­
кой обстановке коннице опираться на пехоту, когда она сама,
ударом в конном строю, могла разрешать большинство вставших
перед ней задач. Да, теоретически может быть это и так, но в
действительности мы снова видим конные массы, сопровождае­
мые пехотой. Как белая, так и Красная конница требовали при­
дачи себе пехоты, несмотря на то, что они же в боях так
легко рубили эту пехоту. Во всех своих крупных операциях
конная армия всегда имела при себе несколько дивизий пехоты,
конечно, используя ее для усиления своего огневого могущества.
Возлагая на приданную пехоту с ее огневыми средствами веде­
ние медленного и тягучего пехотного боя, конница граждан­
ской войны маневрами на фланги ввязавшегося в бой против­
ника наносила ему решительный удар в конном строю.
Кельчевскй в своей брошюре „Думенко и Буденный“
так говорит об использовании Красной конницей пехоты: „на­
званные кавалерийские начальники, особенно Буденный, сумели
искусно сочетать действие конницы о пехотой, пользуясь
последней в известное время, как щитом для прикрытия пора­
ботавшей и заслужившей необходимый отдых конницы... В
период действий конницы его пехота, совершая спокойно марш,
подтягивалась к определенным пунктам. Здесь, в зависимости
от физической усталости людей и лошадей конницы, пёхота


— 102 —

или располагалась на отдых, прикрытая конницей, или же
выдвигалась вперед и, заняв боевой фронт, служила щитом для '
уводимой на отдых конницы... Располагая свою конницу на
отдых позади пехоты, Буденный, чтобы не терять времени и
завоеванного пространства, продолжал дальнейшее наступлениесвоей пехотой, нисколько не опасаясь, что она, как слабейший
род войск потерпит неудачу. Наоборот, он чрезвычайно искуснопользовался неудачей, чтобы обратить ее снова в победу. От­
ступление разбитой и отходящей пехоты служило ему той при­
манкой, тем вентерем, который увлекал за собой наши (белые)
конные и пешие части и которым он затем наносил удары во
фланг, быстро и решительно выдвигая свою отдохнувшую кон­
ницу из-за флангов отходящей в беспорядке пехоты“.
Удачные действия конницы и пехоты можно видеть в дей­
ствиях конницы Врангеля летом 1920 года, особенно в опера­
ции против конного корпуса Жлобы.
■ Тов. Гая в своей статье: „Недостатки в организации Крас­
ной конницы“ приходит к убеждению, что: „в гражданской
войне часто выпадает на долю конницы атаковать укреплен­
ные рубежи, иногда форты и крепости. В этом случае, безу­
словно, конница бессильна в конном строю и вынуждена спе­
шивать большую часть кавалерии, примерно 8/t и более“, а так
как: „пеший бой, однако, не соответствует духу и основному
свойству конницы—подвижности“', то: „в таких случаях необ­
ходима поддержка пехоты“.
Являясь решительным противником спешивания конницы,
т. Гая требует придачи ей регулярной пехоты для огневого
боя, а так как таковая может -стеснить конницу, особенно
армейскую, то: „независимо от случайной поддержки пехоты
в крупных кав частях крайне необходимо иметь свою ездящую
пехоту... По моему мнению, это легко достижимо. ’Хорошо обу­
ченная пехота на самокатах или на тачанках вполне оправды­
вает требование кавалерии“. Расчитывая придавать каждому
конному корпусу по три баталиона, тов. Гая убежден, что:
„ездящая пехота, воспитанная для действий с кавалерией, при
такой системе движения никогда не отстанет от конницы. Та­
кая система, по моему мнению, даст возможность в будущей
гражданской войне использовать действия конницы с подвижной,
ездящей пехотой“.
Как ни как, а пеший бой необходим для конницы и в
гражданской войне—этого не отрицает и сам т. Гая, заявляя,
что: „Нам, конечно, нужно обратить внимание и усилить под­
готовку конницы в пешем строю, но необходимы прежде всего
реальные меры для усиления конницы в смысле увеличения
огневой мощи“.


— 103 —

Эта необходимость' „реальных мер“ для „увеличения огне­
вой мощи“ конницы и привели к придаче коннице ездящей
пехоты, так как: „Красная конница в пешем строю очень пло­
хая пехота, не умеет действовать, неподготовлена и необходимо
в 2—3 раза больше спешной кавалерии, чем настоящей пехоты“,
заключает тов. Гая.
Таким образом обе войны подчеркивают настоятельность
„увеличения огневой мощи“ конницы и как первая мера к
этому предлагается придача пехоты. Однако, всеми же при­
знается, что такая мера не разрешает еще вопроса, стесняя
оперативную свободу действий конницы, что „необходимо уси­
лить подготовку конницы в пешем строю“, как об этом про­
говаривается тов. Гая.
Мы вполне согласны с Баторским, что: „Придача пехот­
ных дивизий (коннице) для большей устойчивости—паллиатив“
и думаем, что конница сама должна разрешать встающие перед
ней огневые задачи, т.-е. конница внутри себя должна найти
„мощь огня“.
Явной причиной недостатка такой „мощи огня“ является
малое число стрелков, которое может выставить конница для
пешего боя, а потому, желая устранить этот недостаток, нова­
торы наших дней вносят изменения в организацию самой
конницы, стремясь именно увеличить число стрелков.
Приняв за основание в своем труде: „О войне будущего“,
что „тактическая пешая единица, какая требуется боем, должна
составлять основание всей организации“ (конницы), Берн­
гард и, исходя из того, что два спешенных эскадрона могут
дать только 150 стрелков, т.-е. именно как раз „тактическую
пешую единицу“ приходит к выводу, что кавалерийский полк
должен быть в 10 эскадронов, „чтобы быть в состоянии выста­
вить пеший батальон силою приблизительно в 750 человек“.
„Бригада должна состоять из двух или трех полков, чтобы вы­
ставить два или три пеших батальона, дивизия—из трех бри­
гад, так чтобы при откомандировании одной бригады остава­
лась все же значительная боевая сила“. Таким образом диви­
зия будет включать от 60 до 90 эскадронов, т.-е. наша конная
армия.
Старик еще до мировой войны признавал кавалерийскую
дивизию в 24 эскадрона слабой ц настаивал на ее увеличении.
Ныне, предвидя возражения о громоздкости такой дивизий,
Бѳрнгарди заранее говорит: „может показаться, что предла­
гаемый состав самостоятельных кавалерийских дивизий сильно
затруднит их оперативную способность... но я не разделяю
этого взгляда. Раз при современных массовых армиях тре­
буется достигать значительных результатов, всегда нужно бу-


— 104 —

дет назначать и большую боевую силу; слабые силы разби­
ваются о теперешнюю силу сопротивления даже маленьких
отрядов, а при задачах (больших) силы расходуются вообще
довольно быстро“.
Вал к в своей книге: „Развитие тактики в мировой войне“
признает, что: „состав и подразделения (кавдивизии) должны
отвечать новым задачам. Принятая со времени франко-прус­
ской войны и имевшая главным образом в виду конные бои и
разведку, организация дивизии из 3 бригад по 2 полка, правда,
оправдала себя, но (помимо усиления вооружения) надо поду­
мать, не соответствует ли более требованиям пешего боя разде­
ление бригады на 3 полка и быть может явилось бы выгод­
ным также увеличить число эскадронов в полку до шебти“,
то есть также подходит к дивизии силою в 36 эскадронов.
Французы не ломают организации дивизии и увеличение
силы огня самостоятельной конницы видят в сведении ее в
более крупные соединения, а именно конные корпуса. Однако
„Наставление 1918 г.“ говорит: „важно, чтобы спешенная кон­
ница каждый раз, когда это нужно, составляла соединения,
соответствующие пехотным единицам, так как именно они
имеют выработанные опытом войны все средства для огневого
боя, маневрирования и связи“. Таким образом, спешенный кава­
лерийский взвод должен соответствовать пехотному полувзводу,
эскадрон-взводу или полуроте, спешенный конный полк—двум
ротам, а бригада дает пехотный батальон при одной пулемет­
ной роте. Такое соответствие пехотным частям соединений кон­
ницы приведено ныне в „Временном кавалерийском уставе“.
Вейган в своей статье о коннице в журнале „Вестник
конницы“ за 1921 год уже намечает: „неизбежно, чтобы кон­
ница была сильна по своей организации, что вызовет необхо­
димость сведения ее в крупные единицы, единственно способ­
ные сразу ввязываться в бой на широком фронте и развивать
его с большим напряжением“.
Гражданская война, выдвинув организацию кавдивизии
из 6 полков по 4 эскадрона, всего 24 эскадрона, т.-ѳ. организа­
цию более годную для конного боя, не меняла ее и усиление
силы огня конницы достигалось созданием крупных конных
соединений (конных корпусов и конных армий). Нужно огово­
риться, что даже целью создания этих соединений в сущности
был конный бой в превосходных силах, так как красная кон­
ница не любила драться в пешем строю, не питала к этому
пристрастия и белая конница.
Пока принятая организация кавалерийской дивизии не
меняется, но тов. Гая в вышеуказанной статье находит, что
она: „не удобна для управления и слаба“' говоря: „практика


— 105 —

диктует, что нужно организовать кавбригады трехполкового
состава и кавдивизии из 9 полков, сведенных в 3 бригады“,
то-ѳсть дивизия в 36 эскадронов.
Тов. Гая нѳодйнок в своих заключениях, нам известны
взгляды на это другого видного красного конного бойца тов.
Котовского, который в своих выводах даже близок к Берн­
гард и. Правда, что, приходя к убеждению слабости 24-эскадронной дивизии, начальники красной конницы отнюдь не
имеют в виду пешего боя, но невольно играют ему в руку.
Мы не склонны остановиться на организации дивизии, пред­
лагаемой Берн г ар ди, но безусловно признаем, что принятый
почти всюду 24-эскадронный состав дивизии слаб и дивизия
в 36 эскадронов, из 9 полков, будет наиболее отвечать совре­
менным задачам конницы. Давая в пешем бою около 3 бата­
льонов, такая дивизия, при соответствующем вооружении, бу­
дет вполне достаточной единицей для разрешения самостоя­
тельных задач на одной дороге, то-ѳсть разовьет нужную
„мощность огня“. Соединение же дивизий в конные корпуса и
даже конные армии даст возможность вполне получить тот
могучий организм, о котором мечтает Бернгард и в виде
■одной дивизии, но более .гибкий в управлении, чем последняя.
В рамки настоящего очерка не входит подробный разбор
основ организации современной конницы, для нас важно было
установить, что условия боя конницы в наши дни требуют
увеличения числа стрелков в дивизиях и к таким выводам
приходят как по опыту мировой, так и гражданской войн.
Жизнь сама выводит конницу на правильный путь организа­
ции и устройства. Как ни хочется коннице наших дней не
признавать полноправным пеший бой, но сделать это придется
и приспосабливать к нему свою организацию, также необходимо.
Еще ярче это выступает в следующих мерах по увеличе­
нию могущества огня в коннице, а именно, в развитии в ней
огнестрельного оружия с целью придать ей устойчивость и
самостоятельность—думаем, что не в конном бою.
Первыми на этот путь' встали французы уже с начала
мировой войны, учтя, что не одна винтовка создает современ­
ный могущественный огонь на поле сражения. Затем конница
всех враждующих сторон в течение мировой войны присту­
пила к усилению своего вооружения. Мы не будем в подроб­
ностях рассматривать эволюцию в этом каждой конницы, а сде­
лаем лишь общий набросок того, к чему стремилась конница
в увеличении своего огневого действия.
Эволюция перевооружения конницы затронула как самого
■всадника, так в широких размерах была проведена в виде придачи
коннице различных видов современного огнестрельного оружия.


- 106 —
Замена карабина, состоящего на вооружении конницы, вин­
товкой пехотного образца была произведена лишь в спешенных,,
частях французской конницы, как о том говорит автор статьи
„Конница прошедшего и будущего“, напечатанной в „Вестнике
•конницы“ за 1921 г.
Сам по себе скорострельный карабин и винтовка, бывшая
у конницы, не требовали улучшения и вполне отвечали требо­
ваниям стрелкового боя, как и пехотное ружье вообще. Зато
всюду был увеличен запас патронов, так как таковой был слиш­
ком мал для ведения стрелкового боя.
Основа холодного вооружения „шашка“ (сабля) не была
откинута, т. к. конница имела в виду разрешать свои задачи
и на коне. Большому сомнению подверглась целесообразность
вооружения конницы пикой. Не развивая этого вопроса под­
робно, мы все же отметим, что как немцы, так и русская кон­
ница сохранили пики. Французы, не особенно увлекавшиеся
пикой и до мировой войны, не видели на опыте последней ее
преимуществ, так как конные столкновения были до крайно­
сти редки, а в пешем бою пика составляла только одну обузу.
В виду этого: „нужно вывести из употребления пику—с ней
нечего коннице делать, как не знали кирасцры в начале
войны, для чего им нужны при современных условиях кирасы“,
приходит к заключению Каррер в своем последнем труде „Кон­
ница“. Того же взгляда держится и Вейган, указывающий,
что конница: „отбросила кирасы и пики“, как совершенно ей
ненужные.
Всюду конница признала необходимость введения „штыка“,
так как, по словам Каррера, „вооружение современной кон­
ницы все более и более приближается к вооружению пехоты“
и уже в Ноябре 1914 г. во французской .коннице был введен
штык. Немецкая конница, по словам ротм. Аммона (статья
„Конница“ в журнале „Революция и война“ за 1921 год
об. №№ 6 и 7) ощущала „недостаток в оружии ближнего боя
в пешем строю. По этой причине кавалерист получил тесак
на замену палаша“. Русская конница за исключением казаков
вышла со штыком на мировую войну, который в 1915 году
был дан и казачьим частям.
Штык оружие пешего боя, и притом ближнего, является
показателем необходимости конницы прибегать к ведению этого
вида боя и, повидимому, не в исключительных случаях, как о
том трактовалось во всех уставах до войны, а довольно часто
происходившего в коннице.
Исходя из этого, уже в мировой войне конница вооружи­
лась ручными гранатами, являющимися аналогичными по сво­
ему значению штыку. Весной 1916 года французская конница


— 107 —

получила ружье, стреляющее гранатой, а русская конница во­
зила ручные гранаты в переметных сумах. „Побольше гранат
для спешенной конницы,, штык на карабины и побольше па­
тронов... вот что не доставало коннице и что нужно было ей на
основании опыта войны; от этих новых факторов вооружения
зависела способность конницы к наступлению и обороне “^при­
ходит к таким выводам Каррер в не раз уже цитированном
нами труде.
Говоря об изменении: „приемов боя как пехоты, так и ка­
валерии“, Бѳрнгарди в своем труде „О войне будущего“ ука­
зывает: „Бой обоих родов войск теперь более, чем прежде, будет
вестись пулеметами и ручными гранатами, для чего атакующая
часть должна ближе подойти к противнику“.
Так приспосабливался всадник в мировую войну к ведению
пешего боя, увеличивая силу своего огневого действия. Однако,
этого было мало. Наибольшего развития ружейного огня мо­
жно было достичь гораздо лучшим путем, а именно усилением
конницы пулеметами. Выйдя с ограниченным числом тяже­
лых пулеметов на войну, конница всех армий быстро на­
чала их увеличивать, вводя таковые'на вооружение полков, на
каждый полк от 4 до 6 пулеметов, и кроме того сохранив диви­
зионные пулеметные команды из 8—12 пулеметов. Разногласий
в усилении конницы пулеметами мы не встретим у исследо­
вателей опыта мировой войны. „Преждевоего конным частям надо
придать пулеметные эскадроны; по возможности, по одному на
каждый полк“ говорит Бернгарди в своем труде „О войне
будущего“. „Придача 4-х эскадренному полку одного пулемет­
ного эскадрона (6 пулеметов и 3 резервных)... была бы вполне
целесообразна“ замечает ротм. ф. Аммон в своей статье „Кон­
ница“. „Побольше пулеметов... вот что не доставало коннице и
что нужно было ей на основании опыта войны“, восклицает
Каррер в своей книге „Конница“.
В современном. бою пулемет господствует, а потому мы и
встречаем такое единодушие во взглядах на усиление огневого
действия конницы этого рода оружием, против чего возражать
не приходится: Даже :„раз‘ездам“ (во Франции) „стали придавать
по одному пулемету“, говорит Балк в „Развитии тактики в
мировой войне“.
Почти такое же согласие наблюдаем по опыту мировой
войны и в введении в коннице автоматических ружей, именно
непосредственно способствующих усилению огня спешенных
частей.
, •
Балк в своей книге: „Развитие тактики в мировой войне“,
исходя из того, что в коннице слишком быстро тает конский
состав, приходит к выводу, что: „ей необходимо иметь в боль-


— 108

том числе автоматическое оружие“. Принимая же во внимание
что дивизия в пешем строю может выставить не более 6 рот,
Вал к указывает, что: „малое число винтовок должно быть уве­
личено автоматическим оружием“.
Горячими поклонниками введения в коннице автоматиче­
ских ружей (легких пулеметов) являются французы, которые
уже с 1916 года дали сначала по три ружья автомата на эскад­
рон, увеличив их затем до 6.
„Не подлежит сомнению, что для пешего боя конница может
дать весьма ограниченное число стрелков, а потому последние
должны быть вооружены винтовкой, дающей большую силу огня,
для чего могут оказаться подходящими автоматические ружья
и конница должна быть ими вооружена широко.... Только при
наличии в коннице автоматических ружей возможно будет обо­
ронять те промежутки, которые могут образоваться в течение
боя между частями боевого порядка. Эскадроны полке или бри­
гады, брошенные в самое пекло боя, будучи вооружены ружь­
ями-автоматами, смогут удержаться даже при той обстановке,
при которой в Сентябре 1914 года, например, нужна была кава­
лерийская дивизия, так как последняя была гораздо слабее по
силе огня упомянутых только что эскадронов“. Так говорит
Каррер в своем труде: „Конница“.
„Можно сказать, что командиру полка, располагающему
четырьмя ружьями-пулеметами на эскадрон, притороченными к
седлу, при наличии запасов материальной части на шесть ружейпулеметов, было бы легче выполнить ту или иную боевую за­
дачу, пользуясь силой своего огня“, говорит ротм. Ф. Аммон
в своей статье: „Конница“.
Совершенно иного мнения о введении в коннице автома­
тических ружей Бернгард и, считая их необходимыми для
нее лишь в позиционной войне. В своей книге: „О войне буду­
щего“ Бернгарди указывает: „на случай применения кава­
лерии в позиционной войне надо позаботиться, чтобы она была
также снабжена и легкими пулеметами. Следовательно, многие
солдаты должны быть обучены обращению и с этим оружием,
хотя оно в маневренной войне и не возится“, об£ясняя это не­
удобством перевозки легких пулеметов.
Нельзя не согласиться с Бернгарди в том, что в данное
время ружья-автобаты неудобны, для перевозки, но устранить
это дело техники, а сама идея придачи эскадронам определен­
ного числа легких пулеметов оспариваема быть не может. Приме­
нение их желательно и в маневренной войне, что безусловно
сократит ту большую численность дивизий,-которую Бернгарди
находит нужной осуществить для достижения в коннице само­
стоятельного „могущества огня“.


— 109 —

величавшееся значение артиллерии вообще на полях
сражений мировой войны, а с другой стороны и необходимость
в пешем бою получить действительную поддержку своей артил­
лерии, выдвинули вопрос как об усилении артиллерии в кон­
нице вообще, так и в придаче ей артиллерии более мощных
калибров, способных действовать по закрытым целям.
„К снаряжению кавалерийской части принадлежит далее
сильная артиллерия, если возможно, специально сконструирован­
ная легкая полевая гаубица, потому что гаубицы имеют гора­
здо более разностороннее применение, чем пушки.... Одна бата­
рея на каждую бригаду, постоянно приданная ей, и дивизион
из трех батарей в руках начальника дивизии могут понадо­
биться при всех обстоятельствах“, указывает Бернгардй в
своей книге: „О войне будущего“.
„В артиллерии (конницы) сказывался недостаток легких
-полевых гаубиц, а также и дальнобойных орудий. Часто проси­
мая придача тяжелых полевых гаубиц и 10-сантиметров, пушек
могла иногда оказаться полезной, но сделала бы часть мало подвиж­
ной. Нерационально также иметь более двух калибров. Справедливо
требовалась противоаэроиданная артиллерия“, говорит Балк в
своем труде: „Развитие тактики в мировой войне“.
Французы широко практиковали усиление артиллерии кон­
ницы прикомандированием пешей артиллерии полевой и тяже­
лых дальнобойных орудий. Насколько далеко шло усиление
конных частей артиллерией видно из того, что, по словам Балка:
„Каждому полку придавалось 37-миллиметровое орудие на трех­
колесном лафете с дальностью стрельбы на 1500—2000 метров“.
Кавалерия должна, по мнению Вейгаша, „обладать могуще­
ственным средством борьбы.... конной и автомобильной артил­
лерией, которые позволят ей более легко и быстро уничтожать
встречающиеся припятствия“.
Известный уже нам Каррер иначе смотрит на придачу
коннице артиллерии. Исходя' из отрицания действий конных
масс и сводя работу даже армейской конницы исключительно
к полному взаимодействию с пехотой, Каррер находит/ что:
„в связи с изменившимися условиями войны, когда сделались
немыслимы сосредоточенные удары конницы в составе конных
корпусов и даже кавалерийских дивизий, мы полагаем, что будет
всегда возможно, если того потребует исключительная обста­
новка, введя в бой несколько кавалерийских полков, усилить их
пехотой, подвезенной на авмомобилях, а также и артиллерией
из частей, находящихся в резерве“. • Карр ер проектирует со­
став кавалерийской дивизии из 4-х полков и 4 пулеметных рот.
Мы знаем, что французы не следуют по пятам Каррера,
оставляя в коннице ее артиллерию и думаем, что современная


-ІЮ-

конница отнюдь еще не сведена на второстепенный род войск,
а может и .должна самостоятельно решать боевые задачи, для
которых наличйе сильной артиллерии ей безусловно необхо­
димо. Нельзя не согласиться с выводами немцев о необходимо­
сти иметь в коннице полевую гаубицу. Недостаток таковых
сильно чувствовался даже во время маневренных боев мировой
войны. Пишущему эти строки на опыте приходилось заменять
гаубичный огонь стрельбой тротилловыми гранатами, которые
производя хорошее разрушение и моральное воздействие, отча­
сти восполняли недостаток гаубиц.
Пока мы не будем здесь развивать наш взгляд на организацию
конной артиллерии, сделаем это в своем месте, для нас важно
лишь отметить, что конница наших дней нуждается в силь­
ной и мощной артиллерии.
Стремление усилить пулеметный и артиллерийский огонь
конницы при условии не стеснить ее оперативной подвижности
уже во время мировой войны привели к решению придать ка­
валерии автоброневики, вооруженные пушками и пулеметами.
Французы с 1916 года придали коннице пушки и пулеметы на
автомобилях, а в 1918 году появились в ней и легкие танки,
с задачей поддержки наступающих конных частей.
Вейган в своей статье: „Конница“ так говорит об автобро­
невиках: „Уязвимая, полуслепая, как бы неспособная к ведению
одиночного боя за местные предметы, так как неподвижность
увеличивает ее уязвимость, эта машина пока не является само­
стоятельным родом войск и заменить конницу не может. Но в
тот же день, когда она сделается способной к самостоятельной
работе, разве она не усилит мощи той конницы; которая вме­
сте с нею будет дерзать на все“. „Побольше автоброневиков опуш­
ками и пулеметами“, требует для конницы Каррер.
Не отрицая значения автоброневиков и усиления огневого
действия конницы, как Бернгард и, так и Балк считают
желательным придачу коннице и танков.
Наконец, необходимо указать, о чем подробнее мы скажем
в последующих очерках, на то, что огневое могущество кон­
ницы может быть поддержано огнем с воздуха, с аэропланов,
приданных самостоятельной коннице.
Таковы итоги мировой войны в вооружении и организации
конницы, вызванные могуществом современного оружия. Мы
преднамеренно более или менее подробно останавливались на
этом, чтобы показать, каким могуществом огня стремится
обладать ныне конница, и, конечно, не для разрешения задач
в конном строю, а со специальным назначением вполне само­
стоятельно решать задачи наравне с пехотой. „От этих новых
■факторов вооружения зависела способность конницы к насту-


— 111 —

плѳнию и обороне“, говорит Каррер и, „приняв участие в
позиционной войне, она (конница) вынесла оттуда правильное
представление о силе и использовании огня и в 1918 году
явилась уже с новым огнестрельным оружием и новыми прие­
мами ведения боя столь же страшной для немецкой пехоты,
какой она была в 1914 году для немецкой конницы. Конница
снова заняла свое почетное место на полях сражений, принеся
туда, вместе с сохраненною ею подвижностью и быстротой, воз­
росшее могущество своего огня“, к таким выводам приходит
В ей г ан.
Перед нами прошел весь тот арсенал оружия, которым
пользуется ныне конница для удержания в своих руках
„могущества огня“, обеспечивающего ей победу.
Скептики сейчас же скажут, что опыт мировой войны
спешивает конницу, которой и нужен был весь упомянутый
выше арсенал; наша же гражданская война вернула кон­
ницу к лихим конным атакам на полях сражений, где кон­
ницей изрубливались сотни противника. Нужно ли коннице
в классовой борьбе равняться на опыт мировой войны, не бу­
дет ли это ошибкой и гибелью конницы? Нужно ли коннцце
пролетариата „могущество огня“, когда ничто не останавли­
вает ее смертельных ударов шашек? Вопрос действительно
важный, и, взяв извинение у читателя за пространное его
изложение, мы подробно его разберем, чтобы выяснить этот
жгучий и злободневный вопрос для нашей конницы.
Получая в свое распоряжение пехоту, казалось бы, Красной
коннице и не нужно было самой иметь оружие, дающее силь­
ное огневое действие. При содействии пехоты, всегда можно
было вести комбинированный бой, действуя конными частями
на флангах противника. С приданной пехотой конница граданской войны была достаточно самостоятельна. Мы могли бы
доказать противное и собственными рассуждениями, Однако, наш
голос мог бы возбудить сомнение и поэтому позволим себе
ссылаться на мнения других, более нас компетентных лиц.
Сохраняя организацию, выработанную для конного боя,
конница гражданской войны, однако, не отказывается от со­
действия „могущественного огня“ и фактически имела и
имеет его.
Вот что говорит С. И. Гусев в своих „Уроках граждан­
ской войны“: „В течение гражданской войны кавалерия совер­
шила своеобразную эволюцию. Благодаря ряду побед над Де­
никинскими войсками, Красная кавалерия оказалась богато
снабженной пулеметами. Не редкость было встретить в полку
до 100 пулеметов. Пулеметы ставились на тележки и перед
атакой выезжали вперед и производили сильнейший обстрел


— 112 —

неприятеля. Следующий этап в развитии кавалерии был сде­
лан Врангелем. Богато снабженный французами и англичанами,
Врангель присоединил к кавалерии большое число вооружен­
ных пулеметами и .мелкими пушками грузовиков, а также
отряды бронированных автомобилей и эскадрильи аэропланов.
Получился новый род оружия — „бронированная“ кавалерия,
которая, не теряя своей маневренной, гибкости, быстроты пе­
редвижения и стремительности удара, приобрела огромную
огневую силу, какой кавалерия прежних войн не знала“.
Приветствуя удачный новый термин „бронированная“ кон­
ница, данный С. И. Гусевым коннице наших дней, мы по
справедливости должны отметить, что конница гражданской
войны проделала эволюцию конницы мировой войны и послед­
няя из опыта войны вынесла необходимость иметь и имела в
конце войны „огромную огневую силу“. Позволим себе на-,
помнить только что приведенные слова В ей га на: „Конница
снова заняла свое почетное место на полях сражений, принеся
туда, вместе с сохраненною ею подвижностью и быстротой,
возросшее могущество своего огня“. Мы не видим разницы в
выводах С. И. Гусева и Вейганаи можем только сказать
одно, что: „гони природу в дверь, она влетит в окно“. Не раз
уже отмечали, что конница гражданской войны не учитывала
опыта мировой войны, а между тем сама жизнь привела к
одному и тому же. Правда, можно сказать, что конница ми­
ровой войны не имела в своем распоряжении того обилия со­
временного вооружения, каким обладала конница гражданской
войны (по 100 пулеметов на полк) и, конечно, могущество огня
последней было более значительно.
С. Варин в своей статье „Конные массы“ говорит, что:
„Опыт гражданской войны отнюдь не говорит за то, чтобы
спешивать конницу. Нашим конным массам почти все время при­
ходилось драться против технически более сильных врагов“.
Указав на вышеприведенную организацию „бронированной“
кавалерии Врангеля, С. Варин продолжает: „Нам суждено
было испытать силу указанной бронировки и сделать ей надле­
жащую оценку. Нет сомнения в том, что мера эта колоссально
усилила конницу противника и составила бы для нас непре­
одолимые затруднения, если бы у нас к этому времени не было,
с одной стороны, превосходства в коннице и, с другой—уменья
маневрировать конными массами, в результате чего брониро­
ванная конница была разбита“.
„Опыт противника заслуживает серьезнейшего изучения“,
указывает С. Варин, (<и, очертив значение авиации в деле со­
действия огнем коннице, автор статьи продолжает: „Вслед за
авиацией, надежными сотрудниками конных масс оказались


— іГз —
бронемашины и легкие автомашины, вооруженные пулеметами.
„Бронированная конница“ может успешно вступать в едино­
борство с пехотой противника, что мы и видели в период
борьбы с Врангелем до сосредоточения нашей конницы. Мы
имели ряд неудач, обусловленных атаками неприятельских
бронемашин с фронта, с одновременными действиями конного
противника на флангах с участием легких пулеметных машин.
Таким образом, изложенное позволяет, пожалуй, наметить не­
которое изменение в постановке вопроса о влиянии техники,
как элемента, сдерживающего развитие конных масс в том
смысле, что техника, бронируя конницу, может в совместных
с ней действиях дать ей новую мощь“. Задаваясь вопросом, не
обременит ли техника конницы и не лишит ли ее подвижности,
С. Варин приходит к выводу: „техника лить тогда обременит
конницу, если не будет соблюдена известная пропорция. При
наличии чувства меры у командующего, особенно бояться не­
которой потери подвижности коннипы не следует, так как без при­
дачи техники ее подвижность, пожалуй, будет совсем потеряна
под давлением техники противника“.
Мы привели компетентные взгляды руководителей Красной
Конницы на значение могущества в ее руках огня и стремле­
ние к развитию такового со стороны самой конницы. С. Варин
определенно говорит, что „бронированная конница“ может смело
состязаться с пехотой, и лучше поступиться подвижностью
конницы, чем оказаться последней без соответствующего силь­
ного огневого действия, которое „дает ей новую мощь“'.
„Могущество огня“ нужно было коннице гражданской
войны и в конном бою, так, Кельчевский, автор статьи „Думенко и Буденный“ (со стороны белых) в следующих словах
описывает бой конницы: „авангард завязывал бой лавой или
разомкнутым строем, искусно прикрывая своими действиями и
действиями лихо маневрирующих пулеметов, подход и разверты­
вание для боя главных сил. Главные силы, подходя к полю боя,
перестраивались на широком фронте... и, сойдясь на дистанцию
действительного артиллерийского огня, выдвигали вперед на
карьере могучую артиллерию с огромным числом ездящих пу­
леметов, и с двумя-четырьмя автоброневиками, которые вы­
двинувшись вперед, своим огнем расстраивали головные части
конницы противника“.
Таким образом, в период преимущественного значения кон­
ных боев на фронтах гражданской войны, мы видим, что кон­
ница уже и здесь выдвигала арсенал могущественного огне­
стрельного ’оружия, дабы подготовить атаку огнем. В боях на
польском фронте в 1920 году, когда обстановка для боев была
совершенно иная и конной армии пришлось драться пешком.
Конница.

8


— 114 —

ее арсенал оказывался даже уступающим технике бело-поляков,
как о том свидетельствует Орловский в своей статье: „Кон­
ная армия на фронтах Республики“. „Приходилось нести боль­
шие потери от артогня и огня аэропланов“, говорит Орлов­
ский и становится неопровержимым, что, будь у Красной
конницы более сильное вооружение, этого бы не было. „Могу­
щество огня“ вызывалось жизнью и нужно было коннице как
воздух. Едва ли это будут отрицать сами участники этого похода.
Для нас желательно просмотреть опись того оружия, ка­
кое нужно Красной коннице при современной обстановке войны.
Пока по этому вопросу еще мало высказывались в печати, но
уже приведенные нами выше суждения вполне определяют
значение в коннице пулеметов, артиллерии, авто-броневиков
и легких авто-машин, вооруженных мелкими пушками и пу­
леметами.
Позволим себе остановиться на суждениях тов. Гая, во­
дившего ^красные конные полки не раз к победе, и в своей
статье: „Недостатки в организации Красной конницы“, таге
формулирующего свои требования к современному вооружению
конницы.
Признавая саблю необходимой и пику „почти лишней, не­
нужной“, тов. Гая говорит: „в гражданской войне очень часто
борьба происходит не за рубежи, а за населенные пункты, за
деревни и города. Благодаря этому явлению, неизбежны улич­
ные бои и атаки укрепленных населенных пунктов. Во время
уличных боев большую пользу оказывают ручные гранаты и
револьверы, которыми необходимо вооружить красную конницу“ .
Думаем, что ручные гранаты не предназначались для конного
боя и конница рассчитывала достичь ими победы исключи­
тельно в пешем бою. Что касается револьверов, то таковые,
действительно, ч получили- большое значение в коннице и ,не
только для пешего, но и конного боя. В настоящем очерке мы
-ие будем подробно останавливаться на этом, но отметим, по
словам т. Гая, что потребность в револьвере была такова:
„очень часто можно наблюдать, как красноармейцы, испортив
ружье, укорачивают ствол и делают короткие карабины в роде
револьвера“ (обрезы). Нам известно мнение выдающихся на­
чальников Красной конницы, что револьвер служит для того,
чтобы во время атаки окончательно прикончить с. сопротивляю­
щимся пехотинцем. Такая вера, в револьвер и его назначение не
новы: гражданская война в Америке также возбудила в кон­
нице жажду обладания револьвером, не заглядывая уже в
глубь седых веков истории, когда с изобретением огнестрель­
ного оружия пистолет был тотчас же принят на вооружение
конницей. В американской гражданской войне было много про-


— 115 —

тивников и защитников введения в коннице револьвера. Так
по словам Дѳниссона в его „Истории конницы“ один вы­
дающийся генерал южан так рассказывал про настроение пе­
хоты, увидевшей несущуюся на нёѳ в атаку конницу северян:
„смотри, ребята, вон скачут эти дураки опять со своими са­
раями, нокажѳм им!“ „При этом они смеялись и удивлялись,
как будто употребление сабли было величайшей глупостью“.
Большинство высказывалось за введение в коннице револьвера
и таковой был принят ею. Стюарт в своем наставлении кон­
нице увлечение огнем с коня называет: „непохвальной при­
вычкой, подсказываемой исключительно трусостью, уже за
3|4 мили (500- шагов) нестись вперед на быстром аллюре, на
действительном пистолетном выстреле остановиться и открыть
■огонь—есть действие безумное и бесполезное, пистолет (револь­
вер) никогда не следует употреблять при атаке, за исключе­
нием того разве случая, когда неприятель находится за пре­
пятствием, за которым его не достать рукой, или же когда
человек дерётся пешком—в этом случае оружие это может
принести большую пользу“. Как видим, суждения о пользе
револьвера сходятся с ныне существующими и отрицать его
пользу для конницы не приходится.
В отношении пулеметов тов. Гая говорит.--- „Красная
конница в боях убедилась, что тот побеждает,, у кого больше
пулеметов и кто умеет ими пользоваться. Практика, показала,
что чем больше применять в бою сосредоточенный огонь пуле­
метов. тем скорее и ярче моральное действие, наносимое пора­
жение, а главное — сбережение своих живых сил... Против
пехоты (иногда и против кавалерии) наилучшего успеха можно
достигнуть ири сосредоточении полковых и дивизионных пуле­
метов на среднем участке. Огонь пехоты и артиллерии, по
моему мнению, не так страшен для кавалерии, как огневая
завеса пулеметов. В практике гражданской войны было очень
много случаев, когда раз‘езды силою в один взвод, вооруженные
ручными пулеметами, брали большие селения с трофеями и
сражались с успехом против пехоты не менее одной роты“.
Придавая такое значение пулеметам в коннице, тов. Гая пред­
лагает: „увеличить число пулеметов в кавчастях, придать
каждому кавполку отдельные полковые пулеметные команды
из 8 пулеметов, помимо этого придать каждому эскадрону взвод
пулеметов как составной, т. ѳ. 5-й взвод эскадрона и по одному
ручному пулемету на отделение. Таким образом, в полку будет
16 пулеметов Максима (или Кольта) й 48 ручных пулеметов“.
Вот какую мощность пулеметного огня желает получить
тов. Гая для конницы даже для действий в конном строю,
поклонником каковых он безусловно является.
8*


—116 —

Увеличивать артиллерию в коннице тов. Гая. находит
излишним и полагает, что: „было бы целесообразнее взамен
гаубичных батарей' кавдивизиям придать конно-горные батареи“,
приходя к заключению, что: „отдельный конно-артиллерийский
дивизион при корпусе, в составе 2-х противосамо летных и
2-х конно-гаубичных батарей, был бы наилучшим и надежным
вооружением для всех дивизий корпуса“. Не возражая против
этого, мы все же думаем, что без гаубиц коннице не обойтись
для разрешения возникающих перед ней боевых задач.
Таким образом, „бронированная конница“ гражданской
войны в развитии своего огневого действия отнюдь не отстала
от конницы мировой войны, если не превзошла таковую. При­
чины этому кроются, повидимому, не в характере войны, а в
силе и могуществе современного оружия пехоты. Не нужно
забывать, что в гражданской войне последняя не отличалась
устойчивостью и уменьем обращаться со своим оружием и если
при таких условиях коннице понадобился могущественный
арсенал огнестрельного оружия, то ясно, что для борьбы о
хорошей пехотой он будет положительно необходим, что видно
из слов тов. Орловского, нащедщего, что техника конной
армии была слаба для борьбы с бело-поляками.
Мы. должны с удовлетворением отметить, что конница
пролетариата в этом отношении стоит на верном ’ пути и в
будущем не окажется в бездействии, не будет беспомощной
при разрешении самостоятельных боевых задач. Если красная
конница еще считает, что пеший бой занимает второстепенное
значение в ее боевой деятельности, то мы желали бы остаться,
„пророком в пустыне“, но боимся, что жизнь сама скажет за
нас свое веское слово."
Проследив эволюцию в вооружении конницы наших дней,
приходится отметить, что современное мощное скорострельное
и дальнебойноѳ оружие требует наличия такового же у кон­
ницы, вынуждая ее менять, как свою организацию, так и
усилить свое огнестрельное оружие с целью приобретения воз­
можности вести самый могущественный огонь.
Мы уже приводили слова Бернгарди, сказанные им в
„Современной войне“ еще до мировой войны, что „в настоящее
время огнестрельное оружие господствует над тактикой и пред­
писывает ей'свои законы. Под его влиянием совершенно изме­
нились условия деятельности кавалерии и с этим последняя
обязана считаться, если только хочет за собой сохранить зна­
чение на войне“.
Не знаем, успешны ли были попытки в этом и в преды­
дущих очерках, убедили ли мы в этом читателей, но думаем,


— 117 —

что довольно подробный разбор влияния современного оружия
на конницу может дать отправные данные для суждений об этом.
Можем одно сказать, что пройти мимо „могущества совре­
менного огня“ конница не может и должна на него так или
иначе реагировать. Возможно, конечно, снова пытаться быстротой
коня преодолеть его, но мы не рекомендовали бы повторять
■ошибки прошлого и итти против той ступени, на которой
находится производство, как этому учит нас Энгельс.
Военное дело живет прогрессом и нельзя останавливаться ни
одного дня в его забвении и о орудиями каменного века высту­
пать на борьбу в наши дни. Кровь пролетариата слишком
дорога, чтобы ошибочно проливать ее и жертвовать лучшими
людьми во имя нежелания следить за ходом жизни.
Мы подробио разбирали по частям формулу Энгельса,
а теперь позволим себе повторить ее, подведем итоги сказаннному.
„Вооружение, комплектование, организация, тактика, и стра­
тегия зависят прежде всего от того, на какой ступени развития
находится в данный момент „производство“—так учит нас
Энгель с.
Современное огнестрельное оружие в данный момент нахо­
дится на такой ступени производства, что меняет в коннице
тактику, стратегию, вооружение и организацию, в основе требуя
того же могущества огня для борьбы с собой, каким оно-'обла­
дает в наши дни.
Изменения, вносимые под влиянием современного оружия
в деятельность и устройство конниДы, сводятся:
1. В тактике. — Современное могущество огня затруднило
до крайности ведение конного боя конницей, сводя его к исключитѳльным и редким случаям. Нормальным видом боя конницы
является комбинированный бой, при чем конница не должна
выжидать действий исключительно в конном строю, а, завя­
зывая стрелковый бой, должна вести его с полным напряже­
нием. стремясь им разрешить задачи, если обстановка не благо­
приятствует производству конных атак. Конный и пеший
-бои являются равноценными способами действий конницы
наших дней.
2. В стратегии. — Мощность, губительность и дальность
современного оружия затруднили оперативную работу конницы,
но не уменьшили ее значения и, наоборот, в ней открывают для
конницы истинное поле успешной деятельности, как самостоя­
тельного рода войск. Однако, успешная оперативная работа кон­
ницы будет возможна лишь тогда, когда конница в своей
тактической деятельности проявит самоотоятельновть в решении
•задач в соответствии с современной обстановкой ведения боя,
не уклоняясь от решительных действий в пешем строю.


— 118 —

3. В организации. — „Борьба с современным вооружением
на поле боя, приближая таковую в коннице к пехотным дей­
ствиям. требует изменения в организации конницы ближе к
пехотной, намечая численное увеличение соединений конницы
и подразделение последних для пешего боя аналогично приня­
тому в пехотных частях. Придача коннице пехотных частей,,
хотя бы и быстро передвигающихся, является паллиативом —
конница должна самостоятельно вести борьбу с пехотой про­
тивника, одерживая собственными силами успех, дабы не огра­
ничивать своей оперативной подвижности.
4. В вооружении. — Современное могущество огнестрель­
ного оружия для борьбы с собой требует наличия в коннице
такого же могущественного огнестрельного оружия. В силу
этого „бронированная конница“ наших дней должна принять
на вооружение своих всадников винтовки со штыком, анало­
гичные пехотным, револьвер, ручные гранаты и автоматиче­
ские ружья; увеличить число пулеметов как в дивизионных,
так и полковых командах, усилить артиллерию, как в числе.,
так и в калибре, введя обязательно гаубицу и зенитные орудия;
усилить себя придачей автоброневых средств с пушками и
пулеметами, легкими автомобилями с теми же средствами огня,,
тайками и содействием огнем воздушных эскадрилий.
Вот к каким выводам приводит нас исследование современной
обстановки войны и боя для конницы в зависимости от „сту­
пени“ развития огнестрельного оружия в наши дни.
„Большая ошибка, которую, к сожалению, слишком частоповторяют, считать последнюю из войн за типичную войну и
стремиться поэтому будущие войны преобразовать по шаблону
минувшей“ говорит Бѳрнгарди в своей последней книге
„О войне будущего“.' «■
Конница наших дней не должна забывать этого и помнить.,
что ее главный враг огнестрельное оружие сделает еще несколько
„ступеней“ вперед по пути прогресса увеличения своего могу­
щества, а потому выступать в борьбу против него с устарелым
оружием и приемами ведения боя нельзя.
Только жизнь, движение вперед—составляют для конницы
залог успеха и призывают ее смело провести свою „смену вех“.
„Ключи счастья“ —- в руках самой конницы!
б) Авиация.

^ „Могущество огня“ современного оружия уже перед миро­
вой войной вносило изменение в тактическое использование
конницы, о чем в свое время и предупреждал Бѳрнгарди..


— 119 —

Конница упорно не хотела признавать этого, хотя правильность
суждений военного мыслителя казалась неопровержимой.
С еще большим скептицизмом авторитеты конницы смо­
трели на первые шаги человека в завоевании воздуха, на раз­
витие зарождающегося пятого рода войск: — авиации. Трудно
было, конечно, безапелляционно заявить о полной непригод­
ности воздушных аппаратов для военных целей—слитком были
очевидны успехи в завоевании воздуха, но, однако, в канун
мировой войны поклонников этого нового средства борьбы было
мало. Можно сказать, что будущее значение авиации на войне
скорее чувствовалось, чем сознательно учитывалось ее влияние
на боевую деятельность войск. Авиация, в представлении пе­
редовых военных людей, являлась пока средством, способствую­
щим выполнению тех или иных боевых задач, но не могущим
самостоятельно их решать.
Видя мощь в дирижаблях, а не в аэропланах, большинство
авторитетов военной мысли, считало первые наиболее пока при­
годными для военных целей и лишь французы отстаивали
преимущество последних. Рассчитывая в дирижаблях найти
подлинные боевые машины, способные к воздушным боям,
Вѳрнгарди в своей „Современной войне“ очень сомневался в
полезности аэропланов, высказывая, что: „весьма возможно, что
при наличии военной обстановки, эти аппараты не оправдают
возлагаемых на них (во Франции) надежд“. Указывая, что
аэропланы предполагается применить для связи, для разведок
и для борьбы с аэростатами, Бернгард и, однако, говорил:
„насколько аэропланы будут в состоянии служить средством
для производства разведок противника—является вопрос нере­
шенным“, но: „если действительно окажется, что аэропланы
пригодны для разведок, то кавалерия приобрела бы в них
серьезную помощь, а во время боя они принесли бы большую
пользу“.
В России Матковский в своем труде: „Конница“, выпу­
щенном в свет в 1913 году, так поучал русскую конницу.
„В конечном результате самолеты—этот новый могучий фактор
обстановкй—пока еще нарождающийся—не может дать торже­
ства противникам конницы. Тем более, что главный результат
его применения—возможность быстроты действий (глаза развя­
заны с самого начала) отразится меньше всего на том роде
войск, которое быстрее других, т.-е. на коннице“.
Забегая вперед, мы ныне отлично знаем те успехи, кото­
рые сделала и продолжает делать авиация, влияние которой
именно больше всего и отразилось на коннице. „Если я рас­
сматриваю кавалерию и воздушные боевые средства в одном
общем отделе, то это зависит прежде всего от того, что задачи


— 120 —

первой в известной степени перешли к последним. Конница
существенно изменила свой характер“—вот к каким выводам
пришел Бернгарди после мировой войны в своей книге:
„О войне будущего“.
Сравнение взглядов Бернгарди до и после мировой'войны
на влияние авиации- на конницу служит лучшим доказатель­
ством тогр прогресса воздушных средств борьбы, который был
достигнут ими на наших глазах, взгляды же Матковского
лишь изобличают его легкий, поверхностный взгляд на новый
фактор борьбы.
Авиация шагнула далеко вперед и, из состояния спорта, в
военном деле обратилась в пятый род войск, могущий само­
стоятельно разрешать некоторые боевые задачи. Ныне с авиа­
цией приходится считаться не только коннице, но и всем родам
войск, равно как и высшему командованию в его вождении
войск к победе.
Таким образом, в наши дни, приступая к исследованию
какого-либо вопроса, необходимо немедленно вспомнить об авиа­
ции, взглянуть вверх—каково влияние воздуха не только в
отношении состояния атмосферы, а главным образом того, чем
грозят летающие в нем боевые средства противника.
Нашей узкой задачей является рассмотрение того значения
авиации, которое выявляется ею в деятельности конницы, при
чем наилучшим способом исследования мы признали тот, кото­
рый характеризуется формулой Энгельса, что: „вооружение,
комплектование, организация и состав армии, тактика и стра­
тегия зависят прежде всего от того, на какой ступени разви­
тия находится в данный момент производство“'.
Авиация является „производством“ и полагаем что перед
нами прежде всего стоит вопрос о рассмотрении „ступени раз­
вития“ в наши дни и в ближайшем будущем воздушного флота,
затем влияния его на стратегию и тактику конницы, а в даль­
нейшем уже на вооружение и организацию ее. Думаем, что
наш подход к исследованию вопроса будет правилен и не
встретит возражений.
Если набросать „ступень развития“ авиации в наши дни
составляет не легкую задачу, так как много нового в развитии
этого дела за рубежом нам неизвестно, то обрисовать ближай­
шие возможности в завоевании воздуха человеком, развитии в
нем борьбы, очень трудно, так как техника шагает гигантскими
шагами вперед. Берясь за исследование этого вопроса, заранее
не уверены в его непреложности, что и просим иметь в виду,
тем более, что очень опасаемся вступить на красивый, немало
полезный путь рассказов Жюля-Верна.


— 121 —

Несмотря на вышеприведенные нами сомнения Берн­
гард и в пригодности аэропланов для разведки, таковые уже
с самого начала войны были привлечены к последней и дали
положительные результаты. В течение мировой войны разведка
непрерывно совершенствовалась. „Возможность полета в тече­
ние всего дня, равно как и возможность благодаря все расту­
щему количеству самолетов, уплотнить авиацию до того, что
во Франции на разведывательный отряд приходилось всего
две—три версты по фронту, позволяли разведке приближаться
к ее идеалу, т. е. к непрерывности“, говорит Лапчинский
в своей статье „Вестника воздушного флота“ № 5. Современ­
ное состояние авиации вполне обеспечивает дальнюю разведку
на те расстояния, которые нужны в оперативной работе коман­
дования и при наличии большого числа самолетов, таковые
могут освещать широкий фронт. Снабжение самолетов радио­
телеграфом и радио-телефоном, при помощи которого в настоя­
щее время можно вести переговоры с земли с самолетами на
480 километров, делает: „непосредственное донесение всего ви­
денного вполне осуществимым, а ценность такой быстроты
донесения неоспорима“, заключает Лапчинский. Фотографи­
рование с аэропланов, нашедшее широкое применение в пози­
ционной войне, настолько было двинуто вперед, что уже во
время мировой войны могло служить для быстрого ориенти­
рования командования и в условиях маневренного ведения опе­
раций. Из статьи того же Лапчинского узнаем, что: „фото-'
графирование служило общему командованию так же, как сред­
ство получить точное положение дел во время самого боя.
Самолет, заснявший расположение своих и неприятельских
войск, сбрасывал на парашюте ракету в заранее условленное
место, там поджидал его автомобиль—фотолаборатория и со
снимками отправлялся в штаб, проявляя их по дороге. Штаб
получал сплошь и к ряду фотографию положения дел через
35—40 минут после заснятия“. Думаем, что это еще не предел
желаний и получение воздушного плана боя командованием
будет осуществлено в менее продолжительный срок, чем нами
было только что указано.
Являясь не только глазами армии, авиация приняла самое
живейшее участие в непосредственной борьбе как против подоб­
ных же себе аппаратов противника в воздухе, так и против
земных целей. Вооружение ее началось сначала с летчиков, а
затем на аппаратах были установлены пулеметы. Кроме того,
с самого открытия мировой войны начало применяться бомбо­
метание с аэропланов и дирижаблей. Участие авиации в боях
на земле можно отметить уже в 16 году, когда снижаясь на
100—50 метров, воздушные эскадры атаковывали земные цели.


— 122 —

„Насколько росло участие в бою самолетов, видно из того, чтов сражении на Марне участвовало до 1000, а в операции у
Арраса до 3000 самолетов. За один Июль месяц 1918 года потери
французов в воздушных боях выразились в 518 самолетах,
сбитых противником“, свидетельствует тов. Лапчинский в.
вышеуказанной статье.
По его же словам в статье; „О воздушном флоте на Западе“—
(журнал „Военная наука и революция“ Июль—Август 1921 г.):
„во время минувшей (мировой) войны англичанами... расстреляна
по земным целям около412.000.000 патронов—цифра относительно
не слишком значительная“, замечает тов. Лапчинский.
При прорывах на Западном фронте мировой войны само­
леты- в большом числе направлялись впереди пехоты и огнем
пулеметов, а также бомбометанием способствовали ее продви­
жению. Во время подготовки атаки самолеты также, особенно
у англичан, производили постоянные налеты на подведенные
резервы противника, заставляя их нести потери от огня аэро­
планов, а также морально подрывая,их состояние.
„Бомбометание, благодаря растущей грузопод(емности и
большому количеству самолетов, уже в европейскую войну.,
потеряло характер сбрасывания отдельных случайных бомб
„для морального воздействия“, а приобрело характер настоя­
щей бомбардировки с воздуха с нанесением весьма чувстви­
тельного урона неприятелю... Мы можем теперь говорить не
только о сотнях пудов бомб, метаемых с самолетов, но и о сто­
пудовых бомбах“, так характеризует силу бомбардировки с
воздуха тов. Лапчинский, при чем добавляет, что: „'Для
современных самолетов сбрасывание 100-пудовых бомб в груп­
повом полете надо считать задачей ординарной“, а в своей
статье .,0 воздушном флоте на Западе“ (Журнал: „Военная
наука и революция“ Июль—Август 21 г.) приводит данные,,
что: „во время минувшей“ (мировой) „войны англичанами сбро­
шено было около 500.000 пудов бомб“.
„Для бомбометания с самолетов, покрывающих расстояние
через Атлантический океан, доступны цели очень далекие от
фронта“ и притом разрушение этих целей может быть произ­
ведено очень основательное, могущее в значительной мере отра­
зиться на политической и экономической жизни страны, а через
них и на военной обстановке. Тов. Лапчинский в своей
статье: „О воздушном флоте на западе“ (Журнал: „Военная наука
и революция“ Июль—Август 1921 года) указывает: „англичане
признают, что все атаки (независимых авиационных сил}
должны направляться прежде всего не против неприятельской
армии, но против гражданского населения, чтобы покорить его
воле нападающего. Когда население убедится, что оно, если не


— 123 —

воспрепятствует войне, будет уничтожаться в течение минут
десятками тысяч, тогда мы (Англия)—в полной безопасности“.
При явных успехах бомбометания необходимо использовать
его даже при разведке.
Развивающаяся грузопод‘емность аппаратов позволила уже
открыто, а не фантазируя, говоритъ о воздушных перебросках
и перевозках как войск, так и грузов. Правда, что переброски
войск в таких размерах, которые были бы нужны для выпол­
нения боевых задач, дело будущего, но недалекого от нас.
„Сейчас позволительно лишь мечтать о полках, высаживаемых
в тылу противника“, говорит тов. Лапчинский, но „в насто­
ящее время самолеты, поднимающие по сто человек пассажиров'
делают принципиально возможным воздушный ■ десант. Так,
например, 500 новейших самолетов способны перенести в любое
место 50000 солдат. Значение этой возможности трудно перео­
ценить“, заключает он в другой своей статье: „О воздушном
флоте на Западе“ (Журнал „Военная наука и революция“ Июль—
август 1921 г.). Комментируя эти данные тов. Юнгмейстер в
своей статье: „ Авиация, как активный фактор в войне“ (Журнал
„Армия и революция“ № 6) говорит: „имеются данные, что
строится самолет, поднимающий до 500 пассажиров, а в этом
случае для указанного . десанта потребуется всего лишь сто
самолетов“. С этим „расчетом“, конечно, нельзя не согласиться
и признать, что лишь только дело техники осуществить ее
проекты. Одним словом „воздушные десанты дело близкого
нам будущего“. „Колоссальные успехи авиационной техники в
ближайшее время позволят осуществить переброску пехоты на
поле боя на самолетах“'—к таким выводам приходит М. Туха­
чевский в своей статье: „О тактике авиации“ (Журн. „Воен­
ная наука.и революция“ Июль—Август 1921 г.).
Что касается пмэевозки грузов, то подвоз продовольствия
практиковался яѳмщми во время мировой войны, сбрасывав­
шими с аэропланов консервы и хлеб защитникам окопов, отре­
занным от тыла артиллерийским огнем противника. „Известно,
что в 1917 году английский гарнизон, осажденный турками в
г. Кут-эль-Амара, получал некоторое время пишу только бла­
годаря самолетам“, свидетельствует тов. Лапчинский и при­
водит расчет, что 17 самолетов за один рейс могут подвести
суточную дачу хлеба на целую стрелковую дивизию.
Служба связи, нередко, а о началом мировой войны до­
вольно часто, прибегала и будет прибегать к содействию само­
летов; как, например, осажденный. • Перемышль поддерживал
связь исключительно по воздуху.
„Маневренная война у нас тоже наметила новое применение
самолета в войне: это связь с отрезанными войсковыми соедини-


- 124 —

ниями, связь с революционными государствами, доставка в
расположение неприятеля агитационной литературы. Особенно
подняла эта война значение бомбометания“, справедливо отме­
чает тов. Лапчи некий.
Набросанный нами очерк „Ступени развития“ авиации в
наши дни краток и неполон, но уже с достаточной ясностью
обрисовывает силу и мощь пятого рода войск и в словах
тов. Л арчинского, что: „самолет энергично вторгается в
область военного применения как новый самостоятельный фа­
ктор войны, а не только подсобное средство“, а также и в
выводах М. Тухачевского в его статье: „О тактике авиации“.
(Журнал „Военная наука и революция“ Июль—Август 1921 г.)
что „авиация должна уверовать, что она является одним из
решающих в бою родов войск и ничуть не должна ограничи­
ваться вспомогательными задачами", мы находим подтверждение
высказанному нами в начале очерка взгляду об известного
рода самостоятельности военной авиации.
Последняя в наши дни обладает такими быстротой и мощ­
ностью действий, то-ѳсть теми данными, каковые с незапамятных
времен были преимущественно присущи, коннице и составляли
■ее основные свойства. Ясно и неопровержимо, что с появлением
нового рода войск с такими же свойствами, как у конницы,
получились два средства, конкурирующие друг с другом и
влияющие взаимно на работу каждого из них.
„Должно помнить, что если авиация является теснейшим
сотрудником для своей конницы, то именно поэтому она яв­
ляется злейшим врагом конницы противника“, так определяет
взаимодействие авиации и конницы С. Варин в своей статье:
„Конные массы“ („Военный вестник“ за 1921 с. № 9).
Выяснить это взаимодействие и устранитъ „пареллѳлизм в
работе“ будет нашей настоящей задачей.
Нами не раз отмечалось, что современное оружие не позво­
ляет коннице самостоятельно достигать победы на полях сра­
жений и что истинная арена ее подвигов это оперативная
деятельность, с освещения которой при наличии авиации наших
дней мы и начнем.
Одной из важных оперативных задач конницы была „раз­
ведка“, составляющая, по словам Берн гард и, „насущный хлеб
конницы“'. Учитывая значение дирижаблей в стратегической
разведке, Матковский в своем труде „Конница“ перед ми­
ровой войной высказывал, что: „Последняя“ (разведка) „будет
пройзведѳна ими во много раз быстрее чем конницей“. Зада­
ваясь вопросом: „значит ли это. однако, что более не нужно
масс конницы для дальней развед ки“, М а т к о в с к и й твердо
устанавливал, что: „конечно, нет“. По его мнению: „дирижабли


— 125 —

с головокружительной быстротой произведут основную разведку
в крупных чертах, наметят канву, растлить на которой требу­
емые узоры составит дело конницы“. Находя, что дирижабли
облегчают стратегическую разведку, намечая „сразу“' то важное
направление, в котором должны быть двинуты конные массы,
Матковокий указывал, что зависимость разведки с дири­
жаблей от погоды, времени суток, трудности наблюдения при
„пустоте театров военных действий“, не позволяет им хорошо
разрешить задачу разведки, заставляя данные таковой добывать
силой, „почти исключительно боем“'. „Это вновь указывает
на значение и в войнах будущего крупных сил конницы, спо­
собных действовать отдельно от пехоты “ заключал Мат к о в с кий.
Таковы были суждения перед мировой войной авторитета рус­
ской конницы в деле производства ею дальней разведки при нали­
чии только сносных дирижаблей. Аналогичны были взгляды и в
других армиях, командование которых решило главным образом
свою ориентировку в обстановке основывать на работе конницы.
Однако, „расшивание конницей требуемых узоров“ в раз­
ведке оказалось сразу настолько плохим, что с началом войны
командованию пришлось разглядывать пристально лишь „канву“
воздушной разведки. Хотя анонимный автор статьи „Конница
прошедшего и будущего“ восхваляет разведывательную деятель­
ность французской коннипы с первых же дней войны до сра­
жения на Марне включительно, но ныне отлично известно, что
она была довольно неудовлетворительна как у французов, так
и у немцев. Командование обеих сторон ориентировалось глав­
ным образом по донесениям летчиков. Каррер в своем труде
„Конница“ задает вопрос: „что могли сделать и что дали нам
конные массы, переброшенные в дружественную нам Бельгию?“.
„Чего не сделали, наоборот, аэропланы“,—вот его ответ и в
сражении на Марне у французов оказалось, по словам Фонвилл я конница: „истощенная совершенно бесполезными рейдами
в Бельгию“. Говоря о движении 2-го немецкого конного корпуса
в Бельгии, Фрейтаг-фон-Лорингофен в своей книге: „Во­
ждение войск в мировой войне“ указывает, что: „донесения его“
(конного корпуса) раз‘ездов в эти дни были сравнительно
скудны, данные разведки поступали более от немецких летчи­
ков. которым не приходилось, как . раз‘ездам, всюду встречать
сопротивление отступающего противника и поле наблюдения
которых было несравненно шире“. Ни о каких столкновениях
крупных конных сил обеих сторон с задачей пробиться вперед
и осветить обстановку история первой маневренной операции
на Западном фронте мировой войны нам не говорит и по очень
простой причине, что их не было. Шмидт в своей книге: „Гер­
манская конница в Бельгии с 3 по 20 Августа 1914 года“ ставит


— 126 —

упрек 2-му германскому конному корпусу в его медленности в
действиях и нерешительности, приходя к выводам, что в даль­
ней разведке пару г- чя именно основной принцип—это розыск
немцами, преследование и истребление французской конницы.
Причина простая—Балк в своем труде „Развитие тактики в
мировой войне“ говорит: „на западном фронте конница против­
ника (французов и англичан) уклонялась от конных атак“,
при чем в примечании указывает, что французы и англичане
тоже говорят про немецкую конницу. Действительно Каррер
в своей книге „Конница“ спрашивает—кого могла атаковать
французская конница: „немецкую конницу. Но последняя всегда
от этого уклонялась“. Подобное же высказывает и Вейган в
своей статье в „Вестнике конницы?“ за 1921 год. говоря, что
французская конница „в 1914 году была страшна с саблями
для конницы противника, никогда не осмеливавшейся, даже
во время победоносного преследования в начале войны, меряться
с ней“. „Что касается главных сил немецкой конницы, то они
неизменно уходили от нашей (французской) конницы“ говорит
автор статьи „Конница прошедшего и будущего“.
Не видим решительных крупных столкновений конниц
противных сторон с задачей выполнения стратегической раз­
ведки и на Восточном (русском) фронте. Незначительные
столкновения еще были на Юго-западе между австрийской и
русской конницами, но на немецком фронте главные силы кон­
ницы редко ввязывались в решительный бой с целью выяснения
обстановки. Достаточно вспомнить действия конниц 1 рус­
ской армии во время операции под Сольдау. не выяснив­
шей для командования 1 русской армии гремевшего сражения
под Танненбергом. Немецкий историк войны Штегеман жестоко
осудил за это русскую конницу: „которая занималась более
грабежем, чем шла туда, где умирала армия Самсонова“. Не
подумает читатель, что немецкое командование, проводя совре­
менные „Канны“, ориентировалось немецкой конницей. Дюпон
в своей статье: „Высшее немецкое командование в 1914 году“
рассказывает нам тайну осведомленности Людендорфа; „есть
одна деталь, о которой он“ (Людендорф) „не говорит, но кото­
рая особенно облегчала его работу, умаляя в то же время его
успех. Ему был известен русский шифр; все приказы по армии
противника, передававшиеся шифром, расшифровывались нем­
цами, знавшими их одновременно с теми, для кого они отда­
вались. Каждый вечер перехваченные радио расшифровывались
к 11 часам вечера и представлялись Людендорфу, который в
соответствий с ними отдавал приказания. Когда случайно радио
запаздывало, Людендорф в волнении приходил в Шифровальное
бюро для выяснения причин опоздания“.


— 127 —

Сюрприз Лодзинской операции во многом является плодом
бездеятельности конных русских масс на Торнском направле­
нии, осуждавшийся еще до начала операции Начальником 14
кавдивизии —будущий историк найдет соответствующие доку­
менты. В виду того, что авиационные средства у русской
армии были слабы—„канва“ для разведки всегда оказывалась
настолько редкой, что внезапные действия немцев, их скрытые
для русского командования перегруппировки вошли чуть ли
не в правило, так как конница очень и очень плохо, пассивно
„расшивала по канве требуемые в разведке узоры“.
В очерках о влиянии на конницу современного оружия
мы указывали, что разведка .ныне требует, попрѳжнѳму, боя,
а так как в наши дни и малые части оказывают значительное
-сопротивление, то для получения данных разведывательным
частям конницы нужно вступать в решительный бой на коне
или пешком. Только при таких действиях можно достигнуть
каких-либо положительных результатов в разведке, что и под­
мечено было Фрѳйтаг-фон-Лорингофѳном.
Между тем, дальняя разведка требовала от конницы напря­
женных маршей, окончательно подорвавших конский состав.
С установлением позиционной войны разведка крупными
силами почти совсем свелось на-нет.
Сделанный нами набросок не освещает в целом опыта раз­
ведывательной деятельности конницы в мировой войне и дает
лишь в крупных чертах понятие о современных условиях, в
которых он мог протекать в коннице и что тех разведыватель­
ных боев конных масс, о каковых думал перед войной Мат­
ков скип, мы не наблюдали даже в маневренный период, а
в позиционный они совершенно отсутствовали. Пишущему эти
строки в течение 6 месяцев приходилось руководить разведкой
конницы и на опыте убедиться в вышеизложенном: конница
противника в крупных силах уклонялась от боев, а через пе­
хотные передовые части пробиться вперед было трудно.
Прошла мировая война и ныне подводятся ее итоги, между
прочим, и в оценке разведывательной деятельности конницы и
делаются наброски таковой на будущее. Пока еще нет вполне
определенных выводов—мнения расходятся и мы позволим
внести в них и свои суждения. Исследователи вопроса разби-ваются на два лагеря—отстаивающих возложение разведки
главным, образом на конницу и на передающих таковую все­
цело в руки авиации.
Балк в своем труде: „Развитие( тактики в мировой войне“
говорит: „Воздушная разведка, поскольку ей не мешает по­
года, дополняет кавалерийскую разведку и указывает ей на­
правления, в которых она должна вести свою работу. Кавалѳ-


— 128 —

райская разведка имеет всегда то преимущество, что она, бла­
годаря непосредственному соприкосновению с противником
(пленные), может получить важные данные для своих выво­
дов“. Слов нет, что пленные всегда дают хорошее освещение
группировки сил противника, но еще не раскрывают ее в це­
лом, особенно учитывая то, что пленные, в большинстве, дают
ложные показания и нужно уметь толково вести опрос, чтобы
выяснить истину. Однако, в очерке о современном оружии мы
видели, что тот же Вал к советует придавать отдельные орудия
раз'ѳздам, повидимому, толстый, по научным трудам, тактик
сам не верит в легкость захвата пленных при разведке.
Бернгард и, видевший перед войной в авиации существен­
ную пользу для конницы в разведке, после войны приходит в
своей книге „О войне будущего“ к выводам, что нужно не­
возможности освобождать конницу от побочных задач, ослаб­
ляющих ее боевую силу: „то же самое относится к дальней
разведке, которая, согласно опыта, требует очень больших сил
и несоразмерно утомляет конский состав. От этой тяготы, буде
только возможно, кавалерия должна быть избавлена. Но для
этого опять-таки подходящим средством представляются воз­
духоплавательные части. Для дальней разведки к кавалерии
должны прикомандировываться отряды летчиков“. Указывая,
что: „При благоприятной погоде воздушная разведка дает часто
больше, чем может дать кавалерия“, Берн г ар ди в то же
время отмечает: „воздушная разведка, конечно, не освобождает
конницу от сторожевой службы и ближней разведки, но даль­
нюю разведку кавалерии она ограничит теми Днями, в кото­
рые из-за погоды служба летчиков невозможна. Но и этим
уже многое будет выгодано“. Говоря о необходимости при со­
временных условиях в операции совершать ночные марши.
Бѳрнгарди продолжает: „Еще важнее сказывается влияние
воздушного флота на собственном разведывании и на помехе
неприятельскому разведыванию, особенно в маневренной войне,
в которой одна сторона всегда будет стремиться к наступле­
нию.... Аэропланы могут работать лишь днем и при благо­
приятном освещении; для кавалерии же при современных усло­
виях почти невозможно разведывать о противнике в достаточ­
ной мере, так как современная война требует слишком ши­
роких фронтов и кавалерия редко будет в состоянии дости­
гнуть таких пунктов, с которых она увидит нечто цельное и
об этом своевременно принесет донесение. Воздушная разведка
поэтому является необходимой, а совместная работа с кавале­
рией желательной; в таком случае из донесений обоих родов
войск и получится возможно правильная картина... С другой
стороны, все будет пущено в ход, чтобы укрыть от наблюдения


— 129 —

собственные части и собственные мероприятия. И эта задача
будет почти недостижима для кавалерии, или, во всяком слу­
чае, очень трудна, если она будет недостаточно сильна“. На
разведку „силой“ конницей Бѳрнгарди все же возлагает на­
дежды и говорит, что: „на долю именно кавалерии и выпадает
задача проявить перед фронтом и перед флангами армии осо­
бенно долгую деятельность, чтобы помешать противнику про­
никнуть взором в нашу обстановку. При этом она должна бу­
дет преимущественно действовать активно, так как фактически
лишь при атаке она будет достигать результатов“. „Можно дер­
жать сто против одного, что противник подастся назад, если
он увидит себя рбойденным. «и еще вопрос, достаточно ли в
этом случае вышлет он вперед раз‘ездов, чтобы продолжать
разведку. Отвага для кавалериста является вдвойне необходи­
мой“, заключает Бернгард и. Что же касается позиционной
войны, то, по его словам: „разведка, не считая пехотных дозо­
ров, почти целиком перешла к летчикам, деятельность кото­
рых, конечно, дополняется тайными агентами и шпионами, но
имеет то большое затруднение, что она может работать только
при мало-мальски благоприятной погоде, а ночью и при силь­
ном тумане почти совершенно прекращается... Освещение на­
блюдаемой местности возможно только при очень низком по­
лете и на. короткое расстояние“.
Про разведку „силой“ и про трудность преодолеть разве­
дывательным частям сопротивление противника говорит ПІ ми д т
в своей книге: „Германская конница в Бельгии с 3 по 20 Ав­
густа 1914 года“ и Фрѳйтаг-фон-Лорингофен в „Вожде­
ние войск в мировой войне“, указывающий: „разведывательная
деятельность с началом позиционной войны прекратилась и
лишь одна воздушная разведка могла проникать в тыл про­
тивника. Как уже указывалось, последняя еще и ранее имела
перед конницей несомненно большие преимущества. Как ни
ценны были результаты разведки конницы, все же нам прежде
всего приходится оплакивать громадные потери В ней, как в
офицерском, так в людском и конском составах. Широкое раз­
витие авиации постепенно способствовало замене в дальнейшем
ходе войны разведки конницы воздушной даже там, где война
не приняла позиционного характера борьбы. Конница сохра­
нила свое значение лишь в ближней разведке, поддерживании
связи и ординарческой службе, и только там, где другие сред­
ства, в силу ли огня противника или по иным причинам, были
невозможны“.
Таким образом, признавая необходимость дальнюю раз­
ведку возложить на авиацию, немецкие авторитеты ценной
мысли считают за ней недостатки в смысле ограниченности
Конница.

9


- 130 —

работы ночью, в неблагоприятную погоду и, попрежнему, в
таком случае возлагают разведку на конницу, требуя от нее
широкой активности в боях.
Бернгарди все же более определенно склоняется к мысли,
что воздушная разведка ныне составляет основу для ориенти­
ровки. В своей книге „О войне будущего'-, он говорит: „в ма­
невренной войне возможность разведки во всяком случае го­
раздо больше, чем в позиционной, потому что где ведут бои
отдельными группами войск, там они подставляют свои фланги
для разведки и. значит, разведывательная работа конницы мо­
жет в этом случае дополнять воздушную разведку“.
Из французов, Вей га н в своей статье о коннице в „Ве­
стнике конницы“ за 1921 г. говорит, что: „авио-машина сама
по себе выполнить многого не в состоянии, так как в значи­
тельной степени должна считаться с условиями атмосферы,
она не может брать пленных и в конечном выводе может ви­
деть лишь то, что ей показывают, не имея возможности вы­
бить противника из занимаемых им позиций. Но так как всетаки она обладаеттем, чего недостает коннице,—сочетание „авио“
и „Конницы“ дает наилучший аппарат разведки“.
Интересны суждения Каррера в его труде: „Конница“,
отрицающего вообще действия конных масс не только в раз­
ведке, но и в других областях использования конницы.
„Стратегическая разведка (дальняя), ложившаяся до на­
стоящего времени на конницу, выдвигавшуюся далеко вперед
для сбора сведений о противнике, повидимому, наоборот, должна
впредь перейти к авиации, этому пятому роду войск, важное
значение которого растет с каждым днем“', так говорит Каррер.
Указав на то, что в начале войны, вследствие слабого раз­
вития авиации, приходилось базироваться на разведке конницы.
Каррер отмечает, что ныне: „вследствие быстрого и удач­
ного роста пятого рода войск, задачи дальней разведки впредь
будут возлагаться на авиацию, а не на конницу. Получен­
ные авиацией данные будут затем уточнены и дополнены кон­
ницей, находящейся в постоянной и тесной связи с войсками,
которым она придана, в то время, когда разведка будет уже
ближней (тактической), т,-е. с таким расчетом, чтобы решение
о переходе в атаку или об отказе от боя могло быть принято
в самый момент получения последних данных разведки,, когда
уже никакой иной фактор обстановки не можѳ'г успеть суще­
ственно его изменить“.
Отрицая для конницы возможность силой добыть данные
о противнике, Каррер замечает: „нам нужны глаза, вполне
могуп^іе охватить все, и в свободном воздухе авиация, пре­
одолевая все препятствия, даст нам эти глаза“.


— 131 —

Что же касается возражений, что воздушная разведка мо­
жет осуществляться только днем, Каррер говорит: „на­
деюсь, что никто не станет приписывать коннице способности
проникать в ночную темноту“. Небесполезно будет выслушать
рассуждения по этому поводу Каррера: „Соприкосновение с
противником никогда не должно быть потеряно—вот принцип, на
котором основывается всякая разведка. На практике наблюдается,
что соприкосновение сохраняется, когда разведывательные
части ночуют вблизи от противника, чтобы иметь возможность —
следовать и наблюдать за ним с самого рассвета'. Но разве
авиация не могла бы вести наблюдение в то же время? Наука
давно уже настолько двинулась вперед, что аэропланы могут
подниматься в любое время. Кроме того, конъ не машина с
фонарями; он нуждается в отдыхе и спокойном корме для ра­
боты на следующий день. Если авиатор наблюдает какую нйбудь малую войсковую часть, она всегда может скрыться, что
не имеет особого значения, но если обнаружена войсковая
часть, которая уже имеет большое военное значение, то авиа­
ция обладает такой быстротой, что снова может обнаружить
эту часть. Во всякбм случае соприкосновение авиацией не
-будет утеряно, что, наоборот, легко может произойти (как и
было в 1870 году с немецкой конницей), когда расчитывают
в разведке только на конницу“.
В заключении Каррер приходит к выводу, что, благо­
даря: „1) успехам авиации; 2) малой вероятности для конницы
получить данные боем, вследствие могущества и действитель­
ности современного оружия и 3) настоятельной необходимости
тесной связи в действиях всех родов войск, конные массы
ныне не предназначены для разведки... а кабинка в наши дни
является наилучшим наблюдательным пунктом, откуда опыт­
ный глаз может следить за всеми фазами боя“.
Смело можно бы и не делать никаких выводов означении
авиации в разведывательной деятельности конницы, они ясны
из всего сказанного нами выше. Однако, рискуем приложить
и наше мнение по этому вопросу.
Выше уже отмечалось, что усовершенствование и могуще­
ство современного оружия затруднили для конницы добывание
данных о противнике и что ныне один тяжелый бой даже раз­
ведывательных частей только может раскрыть нам карты. Кроме
того разведывательная деятельность является настолько напря­
женной работой, что сильно изматывает конницу, заставляя ее
нести потери не только в боях, но и на походе. Если к этому
добавить те широкие фронты, на которых ныне развиваются
операции, то станет вполне ясным: 1) какое большое количе­
ство конницы нужно иметь для освещения всего фронта и
9*


— 132 —

2) Цакая тяжелая работа будет возложена на конницу. „Насущ­
ный хлеб“ для конницы—„разведка“ ныне добывается ею сбольшой затратой сил и энергии, потом и кровью. Между тем,,
основа военного дела именно „с легким трудом и малой кровью“
достигать решительных результатов, а, следовательно, и в раз­
ведке необходимо использовать все те средства, которые напра­
влены к этому.
Ум человека дал в наши руки в этом отношении могучее
средство—авиацию, которая ныне находится на такой „сту­
пени развития“, что может быть признана пятым родом войскИз набросанного нами выше очерка состояния „ступени раз­
вития“ авиации в целях разведки мы уже можем видеть, что
на нее без боязни может быть возложена разведка. Действи­
тельно: возможность полета в течение всего дня, при наличии
известного числа отрядов, возложить на отряд разведку по
фронту 2—3 версты, быстрая передача по радио результатов
разведки—все это говорит за то, что в основе дальняя разведка
должна быть снята с конницы и передана в руки авиации.
Правда, и ныне, даже в воздухе, придется прорываться сквозь
воздушную завесу противника, но все же это легче сделать,,
чем решить подобную же задачу на земле, да еще такому сра­
внительно слабому роду войск, как коннице. Авиация, обла­
дая обширным полем наблюдения, скорее даст цельную и общую
картину происходящего в тылу противника, чем отрывочные
данные конницы. Противник будет скрывать свои передвиже­
ния днем, но при непрерывности воздушной разведки это будет
также невыполнимо—нужно же будет когда-нибудь маневри­
ровать, а не только укрываться.
Основой для хорошей воздушной разведки считаете^ про­
изводство ее при хорошей, благоприятной погоде и днем. Мы
вполне согласны, что в неблагоприятную погоду разведка с
воздуха не достигнет хороших результатов и что в таком слу­
чае придется пользоваться данными разведки конницы. Однако,
нам хочется спросить: каких же особенных результатов при
такой погоде добьется и конница, когда ее разведывательные
части будут также ограничены в сфере наблюдения, а сами
действия в такую погоду потребуют большего расхода сил кон­
ницы. Неблагоприятные условия погоды—вообще плохая дан­
ная в обстановке ведения операций и почему для конницы она
должна быть исключением—для нас непонятно. Если все учеб­
ники военного дела нас учат тому, что состояние погоды вредно
отражается на действиях войск, то на коннице, по всем ста­
рым учебникам тактики, еще более. „К отрицательным свой­
ствам конницы относится . . . зависимость от погоды, времени
года и суток. В непогоду и ночью скорость движения конницы


— 133 —

-значительно уменьшается“, так говорит в своей книге „Кон­
ница“, М а т к о в с к и й, являющийся горячим поклонником пер­
вой и наверное о большой охотой согласившийся бы все это
вычеркнуть из своего труда, если бы то не было азбучной исти­
ной. Можно, конечно, для очищения совести пускать в непо­
году конницу на разведку, но рассчитывать получить от ее
работы обстоятельные результаты не приходится, к тому же
следует считаться с большой затратой конницей сил. Мы утвер­
ждаем, что в непогоду конница даст мало данных о противнике и что вообще в такой обстановке командование должно
считаться, с отсутствием разведывательных сведений. При маломальски же благоприятной погоде современная авиация всегда
может вылетать на работу.
В нашем распоряжении нет данных из мировой войны,
подтверждающих сказанное, но вот из опыта нашей граждан­
ской войны красный военный летчик Г вайта в своей статье
„Опыт совместного действия пехоты и авиации“ (Вестник воз­
душного флота, № б за 1920' г.) говорит; „пехота с погодой не
считается и приходится подыматься в дождь, а однажды над
противником самолеты летали под градом“. Нам неизвестны
результаты такой работы, но едва ли они будут значительно
уступать добываемым конницей при тех же условиях.
То же. самое можно сказать и про ночь. Глубоко прав
Каррер, говорящий, что: „конь не машина с фонарями“ и тре. бует отдыха для корма. Разведка конницей ночью также не
даст много данных. Пишущему эти строки на опыте мировой
войны близко пришлось в этом убедиться: ночью обыкновенно
все раз'ѳзды спали—это и естественно. Но в то же время опыт
нам говорит о том, что все оперативные передвижения войск
будут совершаться ночью и разведка необходима. Пока авиа­
ция в этом еще не сделала крупных успехов, оставшись ночью
слепой, подобно филину днем и придется может быть коннице
взять на себя тяжесть ночной работы в разведке. Можем только
сказать одно, что работа конницы будет очень трудной и
добыть нужные сведения при ночном бое для нее будет гораздо
’труднее, чем даже для пехоты. Будем надеяться, что авиация
>и в этом придет на помощь командованию.
Что касается преимуществ конницы в разведке по сравне­
нию с авиацией, а именно по захвату пленных, то таковые
добываются с боя, конечно, если не сдаются сами, а между
тем, хорошо известно, как трудно даже разведывательным час­
тям вести бой. Требование Наполеона к своей коннице: „Побольше
пленных“ было вполне понятно для его времени при отсут­
ствии воздушной разведки, имеет оно значение и теперь, но уже
не такое важное, как раньше.


— 134 —

Все цитированные нами авторы итогов мировой войны ,
даже Каррер, оставляют за конницей ближнюю разведку в
маневренной войне. Можно было бы против этого не возражать,,
если бы коннице пришлось при разведывательной деятельно­
сти сталкиваться лишь с раз‘ездами противника, стремящимися
в конном строю прорваться с боем вперед. Но во время ближней
разведки (на расстоянии одного перехода) конница именно стол­
кнется с передовыми пехотными частями противника (его пе­
шей разведкой и пешим охранением), сбить которых боем обста­
новка потребует больших усилий от конницы. Было указано,
что во время мировой войны через 35—40 минут заснятое с
самолета расположение противника доставлялось в штаб. Это
обстоятельство наводит нас на мысль, что и ближняя разведка
перейдет в ближайшем будущем в руки авиации, так как при
помощи ее окажется возможным получить схему расположения
частей противника и рассматривать которую можно будет уже
тогда, когда части противника -продвинутся самое большое на
2—3 версты вперед. Вводя эту поправку в расчеты, командова­
ние, пожалуй, будет иметь более достоверные, более наглядные
данные ближней разведки от самолетов, чем от конницы. Однако,
мы на этом еще не настаиваем и также присоединяемся к сонму
приведенных выше авторитетов, что ближняя разведка должна
пока лежать и на коннице. Здесь даже в непогоду и ночью
конница должна вести разведку, затрачивая свои силы, так
как минута столкновения приближается и все силы должны
быть направлены к тому, чтобы выиграть победу.
Что касается разведки в периоды позиционной борьбы,,
то разведка как дальняя, так и ближняя передается авиации.
Доказывать непреложность такого положения не приходится, она
ясна сама по себе: пока в воздухе еще нет проволочных загра­
ждений, останавливающих на земле конницу, а потому само­
леты и принимают на себя все задачи последней в разведыва­
тельной деятельности. В борьбе за укрепленные полосы разведка
конницей должна вестись по пехотному и в том случае, если
конница привлечена к службе в окопах.
Таким образом, по опыту мировой войны приходится ска­
зать, что разведку ведет главным образом авиация, особенно
дальнюю, а конница лишь дополняет своей деятельностью тако­
вую в то время, когда авиация по своей технике не может
самостоятельно решать задачу разведки.
Смелый вывод —насколько он прав, судить не нам, а нашим
критикам, к возражением которых прислушаемся со вниманием
и большой признательностью.
Мы пока еще не останавливались на опыте гражданской
войны и совершенно не указывали значения конницы и авиа-


- 135 —

ции в разведывательной деятельности, в ориентировании коман­
дования противных сторон.
'
Мы знаем, что в нашей гражданской войне конница воз­
родилась как в оперативной, так и тактической работе, но также
хорошо известна и та „ступень развития“ авиации, на которой
она была в гражданской войне, особенно вначале. Наши враги
были обставлены, благодаря услугам капитала Антанты, гораздо
лучше. „Ни для кого не тайна, что как в прошлую“ (мировую),
„так и в нынешнюю (гражданскую) войну воздушные силы
наших врагов и в качественном и в количественном отноше­
ниях несравненно выше наших. Вследствие этого боевая дея­
тельность разрозненных и отдельно стоящих авиоотрядов. редко
когда давала должные результаты. В большинстве же случаев
деятельность таких отрядов, обычно в составе 2 — 3 исправных
самолетов, к тому же разнородных, была парализована более
многочисленными летчиками, летавшими в районе их действия
на отличных современных аппаратах“—так описывает состоянре нашей авиации т. В-скийв своей статье: „Авиация на
Крымском фронте“ („Вестник воздушного флота“ № 5). ..Авиация
наша далеко не стоит на высоте.. Самолеты ее в качественном
отношение не высоки. Строевая подготовка авиосил, отчасти
вследствие низкого качества самолетов, а отчасти и вследствие
недостаточной в этом отношении подготовки летчиков, также
невысока. Наконец, в наших летчиках очень сильно чувствуется
слабая тактическая авиационная подготовка“, указывает нам
АГ. Тухачевский в своей статье „О тактике авиации“
(журнал „Военная наука и революция“ 1921 г. Июль—Август).
Ясно, что при таком состоянии авиации вся разведыватель­
ная деятельность должна была лечь на конницу, а отдельные
авиаторы, совершая единичные полеты, лишь дополняли ее
работу. Ведя разведку, конница должна была считаться с труд­
ностью’ добывания сведений боем и как знаем из предыдущего
ее разведывательные части были усилены в своем могуществе
огня, чтобы с успехом прокладывать себе дорогу вперед, В то
же время при широких фронтах, на которых развертывались
операции гражданской войны, не хватало конницы для разведки,
и неожиданные маневры противника отнюдъ не редкость в этой
войне. Одцим словом, в первые периоды гражданской войны
перед нами предстала разведывательная деятельность конницы
со всеми ее недостатками в обстановке наших дней. Вот здесь
нужно было Наполеоновское требование: „побольше пленных“,
дававших ценные данные для ориентирования и другие виды
разведки, раз не хватало авиации. Единичные самолеты, отва­
жно производившие разведку, до 1920 года не давали, конечно,
общей картины обстановки и оказывались не в состоянии сме-


— 136 —

нить конницу на тяжелой работе по разведке, являясь лишь
средством, дополнявшим таковую.
Красная конница так и смотрела на авиацию. Т. Гая в
своей статье: „Недостатки в организации Красной конницы”
говорит: „конница—глаза и уши армии на земле, авиация
играет ту же роль, только в воздухе. Сочетание и взаимодей­
ствие двух могучих маневренных сил даст желаемый резуль­
тат как в области разведки, так и боя". Ясно без доказательств,
что авиация гражданской войны не могла заменить конницу
в разведке.
В 1920 году у нас, сначала на Западном, а затем и на
Крымском фронте были образованы авиационные группы, ра­
бота которых была уже гораздо выше. Далеко было еще до
размеров мировой войны, но наши авиогруппы приносили су­
щественную пользу в ориентировании командования. Г. Гвай та
в своей статье: „Опыт совместного действия пехоты и авиации “
(„Вестник воздушного флота“ № 5) говорит: „благодаря неболь­
шому количеству отрядов (в составе авиогруппы Западного
фронта) приходилось совмещать истребительную и разведыва­
тельную работу с специальной задачей пехотных боев. Разведки
глубокого тыла приносили большую пользу... По причине не­
достатка'авиосрѳдств приходилось подыматься и для встречи
самолетов и выполнять разведки армейского характера. Как
оказалось, это не мешало специальной работе, так как иногда, под­
нявшись для встречи противника, удавалось сделать и армей­
скую разведку и местную, тактического характера“. Как видим,
условия работы были очень тяжелы для авиации и, разрываясь
на все стороны, она, конечно, не могла заменить собой разведки
конницы и других органов. Боевая авиогруппа на Врангелев­
ском фронте приносила большую пользу в деле разведки. Так,
по словам В-окого в его статье: „Авиация на Крымском
фронте“ („Вестник воздушного флота“ № 5): „глубокие разведки
летчиков группы обнаружили переброску значительных сил
противника из центрального направления, (района Мелитополя)
на правобережный участок. После первых же дней работы
групцы Командующий Н-й армии т. Уборе вич выразил от
имени республики благодарность за выдающуюся деятельность,
которая позволила разгадать вполне замыслы противника“. Го­
воря о переброске в Августе Врангелем сил от Каховского
плацдарма на Александровское направление, В-с кий продол­
жает: „воздушные разведки опять разгадали их (белых) планы
и колонна белых чвойск всех родов оружия, длиною до 20 верст,
направлявшаяся на северо-восток от Каховского участка, не
терялась летчиками группы из виду в течение йескольких дней.
Нечего, понятно, говорить, что эта группа перебрасываемых

і


— 137 —

противником войск подвергалась бомбометанию и обстрелу, внобйвших не мало смятения в неприятельские ряды“.
Т. Пав лов в статье: „Боевая авиогруппа на южном фронте“
(„Вестник воздушного флота“ №№ 6—7) говорит, что, установив
разделение своих полетов: „удалось не беспокоить командование
каждой очередной задачей, давать через каждые 3—4 часа но­
вую ориентировку“. 10-го Августа 1920 года группа получила
задачу: выяснить куда отошла конная масса противника с Мариу­
польского направления, и вот „при глубокой разведке замечается
колонна длиною в 15 —18 верст, направляющаяся к Каховскому
плацдарму“. Нужно отметить, что наша армия имела в своем
распоряжении сильную по численности конницу.
До последнего решительного сражения в Северной Таврии
включительно, наша авиация давала своему командованию очень
ценные данные о противнике: о сосредоточении его в районе
Серогоз было выяснено исключительно воздушной разведкой.
Красная конница отлично сознавала превосходство в раз­
ведке авиации и требовала придачи себе авиотрядов.
С. Варин в своей статье: „Конные массы“ („Военный
Вестник“ №, 9) указывает, что „особенно выгодно выдвигается
в этом опыте (гражданской войны) роль авиации, которая ока­
залась серьезнейшей сотрудницей конных масс. Авиацией не
только заблаговременно раскрывают конницу противника, но
и рассеивают ее“.'
Что касается белой авиации, то она, так же хорошо ориен­
тировала свое командование, как пример можно привести, что
наступление І-й конной армии от Каховки на юго-восток в
операции Северной Таврии было своевременно раскрыто воз­
душной разведкой противника.
, Очертив работу нашей авиации, мы не можем придти к
тем выводам, какие сделали на основании опыта мировой войны.
При недостатке авиосредств разведывательная деятельность, по
прежнему, должна составлять одну из главных задач конницы.
Однако, наличие даже слабой' авиации может облегчить эту
задачу для конницы, помогая ей в дальней разведке на важных
направлениях. Конные массы должны всегда находиться на по­
следних, а при них и сгруппированная авиация. М. И. Туха­
чевский в упоминавшейся нами ранее статье: „О тактике
авиации“ говорит: „уступая в силе авиации западно-европей­
ским государствам, мы должны будем йспользовывать ее по прин­
ципу частной победы. Следовательно, сосредоточивая на глав­
ных участках главные массы авиации, мы невольно будем на
других участках как бы демонстрировать в воздухе“. При та­
ком использовании авиации можно надеяться хорошо осветить


— 138 —

главное направление, а на второстепенных задачу эту должна
будет выполнять уже конница и другие органы разведки.
Все оказанное нами о значении авиации в разведке и труд-*
ности ведения последней для конницы вынуждает нас подчерк­
нуть всю серьезность этой задачи для красной конницы, кото­
рая должна заранее подготовить себя к энергичной и реши­
тельной работе в этом направлении.
Будем помнить, что усиление авиации—этого пятого рода
войск, означает собою сохранение конницы и лучшую ориен­
тировку в обстановке командования. Результаты пассивной
оперативной разведки конницы нами были указаны в разборе
опыта мировой войны.
Тайна операции составляет одно из основных условий ееуспеха, поэтому Берн гарди в 1911 году в „Современной войне“
указывал, что: „коннице постоянно придется решать двойную
задачу, сводящуюся к производству разведки, одновременно с
устройством завесы“. Нами отмечалось, что с усовершенствова­
нием современного оружия завеса на земле сделалась более не­
проницаемой, чем ранее, и разведке пришлось перейти в воздух,
ища здесь свободных путей. Ясно, что и в воздухе противник
будет строить препоны для разведки, т. е. создавать воздушную
завесу. „Еще важнее сказывается влияние воздушного флота
на собственном разведывании и на помехе неприятельскому
разведыванию, особенно, в маневренной войне, в которой одна
сторона всегда будет стремиться к наступлению. Задача будет
сводиться ктому, чтобы выяснить группировку сил противника
и помешать в этом неприятельской разведке“, говорит Берн­
гард и в своей книге „О войне будущего“. Воздушная завеса
есть контр-манѳвр воздушной разведки противника: „И как
конница встречала поле дли резвѳдки свободным только после
того, как она выбивали оттуда неприятельскую кавалерию, так
и воздушная разведка будет в состоянии работать успешно
только тогда, когда наши воздушные боевые силы добьются
превосходства в воздухе. Противник не только будет нападать,,
где возможно, на наши рабочие аэропланы, но часто будет пре­
граждать пути над своими линиями, чтобы вообще воспрепят­
ствовать прорыву наших аэропланов и будет действовать на­
ступательно с нужными силами, чтобы самому добыть требуемые
сведения о противнике“, продолжает Бернгард и в вышеука­
занной книге.
Таким образом, борьба за обладание воздухом откроется
одновременно с началом военных действий, так как: „победа в
воздушном бою даст возможность произвести разведку подробнее
и достовернее обыкновенного и в большей мере выполнит ооталь-


— 139 —

ные задачи летчиков“, заключает Бернгард и в своей книге
„О войне будущего“.
•
Лучшей воздушной завесой будет сдоя активная воздушная
разведка, как мы выше и отметили. Берн г ар ди уже до ми­
ровой войны в книге „Современная война“ указывал, что: „дей­
ствия воздушного флота, назначенного для оказания содействия
кавалерии в деле устройства завесы, всегда будут носить ак­
тивный характер, так как ему придется атаковать воздушный
флот противника“. В наши дни устройство воздушной завесы
перед фронтом армий должно быть организовано. независимо от
земной завесы, учитывая всю важность и самостоятельность
авиации в разведывательной деятельности. Отряды истребителей
найдут себе при современной обстановке большое поле деятель­
ности. На помощь им придет и пассивная воздушная завеса,
организованная на земле соответствующим расположением зе­
нитных батарей для борьбы с самолетами противника.
Уже в. 1916 году „Германия и Франция пришли к общему
принципу, под которым протекало дальнейшее (авиационное)
соревнование: ни один неприятельский аэроплан не должен пе­
релетать линию окопов, если же он перелетает — он должен
быть сбит“—так очерчивает принципы воздушной завесы в ми­
ровой войне т. Лапчйнский в своей статье в № 5 „Вестника
воздушного флота“. Нам отлично известно, какие жестокие
воздушные бои разыгрывались на Западе в мировую войну.
„На всех фронтах за время с Июля 1916 г. по Ноябрь 1918 г.
англичанами сбито зарегистрированных самолетов 7.918“, отме­
чает т., Л ап чи нс к ий в своей статье „Авиация на Западе“
Iжурнал „Военная наука и революция“ Июль—Август 1921 года).
Описывая деятельность конных авиационных групп на
Западном и Южном фронтах .в 1920 году В-ский в своей
статье: „Авиация на Крымском фронте“ („Вестник воздушного
флота“ № 5) указывает про западную авиогруппу: „доблестная
и беспримерная деятельность ее сказалась почти мгновенно:
воздушный враг в районе действия группы был деморализован,
ошеломлен, подавлен“, что же касается южной группы, то „С
момента появления на Каховском направлении авиогруппы ак­
тивность белогвардейских летчиков, бывшая до того значитель­
ной, сразу стала падать. После же 2— 3 групповых налетов
„белые вороны“ испарились совершенно, несмотря на то, что
у них в этом районе было раньше 6—8 прекрасных 400 силь­
ных самолетов Дѳйч-Элевен“.
Таким образом, при современной обстановке войны воздуш­
ный флот „назначаете^“ не „для оказания содействия кавале­
рии в устройстве завесы“, как говорил об этом Берн гард и
до мировой войны, а самостоятельно организует завесу в воз-


— 140 —

духе“, предоставляя коннице устройство завесы на земле. Ко­
нечно, связь в устройстве завес в двух измерениях должна
быть полной.
При недостатке авиационных средств, когда разведка, попрежнему, ложится на конницу, содействующие ей в этом са­
молеты, по словам Бернгарди в его „Современной войне“—
„должны организовать свою работу так, чтобы последняя шла
на пользу деятельности кавалерии и чтобы сведения о круп­
ных неприятельских частях получались своевременно, дабы
кавалерия могла сообразовать с ними свои действия. Для того,
чтобы достигнуть этого, необходимо вступить в бой с воздуш­
ным флотом противника и побороть его“. Ниже увидим, что
такая активная воздушная завеса необходима . для конницы в
целях предохранения ее от поражений с воздуха.
Оперативная деятельность конницы на флангах при со­
временной обстановке сводится к обеспечиванию своих флангов
и к ударам по флангам противника. В первом случае обеспе­
чение флангов армий от разведки противника и своя разведка
с целью заблаговременного выяснения возможности подхода
неприятельских резервов имеют большое значение для конницы,
чтобы своевременно вступить с ними в бой и задержать до
контр-маневра командования, а во втором случае конница обя­
зана сбить прикрывающие фланг части противника, смять
его и устремиться в ближайший тыл противных армий. „Кава­
лерию придется держать на флангах, чтобы, по возможности,
воспрепятствовать неприятельской разведке или чтобы иметь
шансы осуществить собственную“, говорит Бернгарди в
своем труде „О войне, будущего“. При современном могуществе
огня вести разведку конницей на флангах при сопротивлении
частей противника, прикрывающих их, дело не легкое, и здесь
авиация может оказать существенную помощыконнице. Она же
будет содействовать конным массам, собранным на флангах и
в бою на этих последних.
Считая, что действия конных масс в конном строю еще
возможны в наше время, Бернгарди в своем труде: „О войне,
будущего“ так рисует совместные действия конницы и авиации
в этом случае: „в маневренной же войне., скорее постараются
использовать подвижность этого войска (конницы), направляя
его в конном строю со своих флангов против флангов и в тыл
противника, чтобы этим путем ударить последнего в самое
чувствительное место. Во время самого боя представляется ра­
зумным одновременно вести фронтальное и фланговое насту­
пление и таким путем достигать того же, что при чисто фрон­
тальном бое достигается эшелонированием в глубину... В то же
время фланги и тыл атакующей кавалерии должны быть обес-


— 141 —

печены от неожиданного подхода неприятельских резервов да­
леко выдвинутыми вперед разведывательными эскадронами;
впрочем, такое применение конных масс можно вообще иметь
в виду лишь в том случае, когда заблаговременной воздуіпной
разведкой установлено, что вблизи нет неприятельских резер­
вов. Если же подход таковых замечен, задача кавалерии-—по­
вернуть на них и либо стать перед ними, либо ударом во фланг
пометать их дальнейшему движению на- поле решительного
сражения. При таких предприятиях кавалерия должна по пра­
вилам работать совместно с воздухоплавательными частями не
только в разведке, но и в самом бою. Боевые летчики могут
очень успешно завязывать и поддерживать атаку надвигающегося
противника. Эскадрильи бомбовозов могут действовать против
неприятельских батарей, поставленных за передовой линией
или приближающихся к ней, или против складов снарядов и
двигающихся -обозов“.
Нами отмечалось, что современное могущество огня дает
такую силу сопротивления даже малым войсковым частям,
обеспечивающим фланг, что как разведка конницы на флангах,
так и ее проникновение вглубь флангового расположения и в
тыл настолько ныне стали трудны, что мечтать о конных на­
ездах, как это делает Берн гард и, теперь не приходится и
успеха можно достигнуть лишь упорным комбинированным, а
то и пешим боем. Непреложно и то, что авиация в этих дей­
ствиях сыграет большую роль, способствуя продвижению нашей
конницы. Более чем вероятно, что и противник сосредоточит
на фланге свои конные массы с той же авиацией и таким
образом могут развиться упорные бои, как в воздухе, так и на
земле за господство на фланге. Подобный пример, но только
без воздушных боев, мы найдем в использовании конных масс
в мировой войне во время „бега к морю“. Ныне указывают,
что, вследствие истощения конского состава, эти бои свелись
к боям в пешем строю, но мы думаем, что это следствие губи­
тельности современного оружия, перед которым и полный сил
и энергии конь окажется беспомощным носить своего всадника
в атаку с применением холодного оружия. В нашей граждан­
ской войне в операции по овладению Северным Кавказом ин­
тересны действия конниц Буденого. и Павлова на фланге
фронта в районе Великокняжеской, решившие участь операции.
К сожалению, мы не можем привести примера совместных
действий конных масс и авиации на флангах и в. ближайшем
тылу противника и подтвердить примерами сказанное об
этом выше.
Думаем, что широкое применение самолетов в действиях
конницы при выполнении этих задач не будет никем оспари-


— 142 —

ваться. Для нас интересен сейчас вопрос может ли одна
авиация достичь тех же результатов, что осуществляются ею
совместно с конницей.
Для обеспечения своего фланга, т.-е. глубокой разведки
на этом фланге, конечно, авиация, за исключением: случая не­
благоприятной погоды и ночи, может с успехом выполнить
эту задачу, раскрыв подход ударных сил противника, направ­
ленных против фланга. Самолеты даже могут вступить с ними
в бой, оказывая содействие прикрывающим фланг частям.
Таким образом, оборонительные задачи на флангах как будто
и могут быть разрешены авиацией самостоятельно, но не в
полной мере. Необходимо возможно больше выиграть простран­
ства и времени для контр-маневра, а для этого, с обнаруже­
нием угрозы флангу, как только можно, скорее выбросить
войска того рода войск, который обеспечивает эту подвиж­
ность, т.-ѳ. конницу. Нам могут сказать, что последнюю можно
будет заменить и пехотой, посаженной на автомобили или под­
воды, что это будет даже лучше,— возможно, что и так,, но пока
еще конница не заменяется в своей подвижности иными средствами
при всяких дорогах, а потому и здесь конница будет всегда
•использована первой. Вышеизложенное приводит к заключению,
что одна авиация не может еще обеспечить своего фланга, а
должна сочетать свою работу с действиями конницы.
При активных действиях против фланга и тыла (ближ­
него) противника воздушный флот может, достигнув господ­
ства в воздухе, нанести серьезные потери как войскам, при­
крывающим эти чувствительные места расположения, так и
разгромить различного рода склады, головные станции же­
лезных дорог, одним словом, надорвать работу тыла, не го­
воря уже про то моральное воздействие, которое будет оказано
на противника налетами наших самолетов. Все это будет иметь
значение в ходе операций, но решение достигается лишь за­
воеванием пространства на земле., а не в воздухе. „Канны“
наших дней, попрежнему, создаются лишением противника
маневренного пространства на его флангах и в тылу, сжима­
нием вокруг него огневого кольца, образуемого прочно зани­
маемыми стрелками местными предметами. Пока этого авиация
еще выполнить не в состоянии и требует, чтобы завоеванные
ею пункты противника на земле тотчас же занимались сле­
дующими по земле же силами. Быстрее всего это сделает кон­
ница, которая й обеспечит нам успех по овладению простран­
ством на флангах и в тылу противника. Однако, не за горами
то время, когда воздушный флот самостоятельно будет выса­
живать десанты в тылу противника и тогда, конечно, не по­
требуется для выигрыша операции и конницы. Нами уже не


— 143 —

раз отмечалась возможность производства самолетами десантов,
а потому нужно только ждать, когда это осуществится. Как
некогда конные массы грозно надвигались на фланг и распро­
странялись по тылу, овладевая им, и, окружая противника,
способствовали решительной победе, так, в недалекое будущее
воздушные эскадры тучей появятся над флангом и в тылу и,
произведя бомбардировку, высадят десанты для захвата ближ­
него тыла. Снабжение таких десантов боевыми и продоволь­
ственными запасами, как мы уже знаем, не составит особого
труда—в наши дни коммуникация может быть перенесена в
воздух. Не будем увлекаться заманчивыми картинами легких
побед ближайшего будущего, действительность говорит, пока
то, что авиация самостоятельно не может еще развить дей­
ствия на флангах и в тылу противника, ведущие к завер­
шению операции и необходимо ее действия сочетать с работой
конницы, которой она может в значительной мере облегчить
выполнение этих задач.
В позиционной войне флангов нет, их нужно создать про­
рывом неприятельских линий —это дело пехоты и артиллерии.
Конница же предназначается лишь для развития прорыва. Но
зато в позиционной войне существует ближний тыл и: „лет­
чики еще и в другом отношении приняли на себя роль кон­
ницы, так как в позиционной войне один летчик в состоянии
это исполнить,— а именно — создать расстройство тыловых со­
общений противника. Кавалерия при таком характере войны
не может нигде проникнуть за неприятельский фронт, а аэро­
планы могут перелететь через него и частью сбрасыванием
бомб, частью пулеметным огнем, атаковать сообщения против­
ника, двигающиеся в тылу войска, биваки и аэродромы, станции
железных дорог. Эти атаки могут производиться даже гораздо
успешнее и много глубже за фронтом неприятеля, чем когдалибо это могла сделать конница“. К таким выводам приходит
Вѳрнгарди в своей книжке „О войне будущего“ и с чем,
конечно, нельзя не согласиться. Обрисованные им действия
безусловно окажут большую помощь успеху црорыва, но снова
утверждаем, что тяжесть производства последнего ляжет на
атакующие с фронта войска. Когда будут осуществлены воз­
душные десанты, тогда в тяжелой борьбе пехоте в завоевании
пространства окажут непосредственную помощь эти воздушные
войска, высаженные по ту сторону укрепленных линий. Но
пока этот вопрос еще реально не осуществлен, прорыв укреп­
ленных линий противника будет ложиться своей тяжестью
на пехоту.
Мы последовательно подошли к операции прорыва и уча­
стию в ней конницы и авиации. Говоря о прорыве, необхо-


— 144 —

димо разделять его в маневренной и позиционной войнах.
Основы производства прорыва одинаковы, но трудность выпол­
нения различна, а также будет различно и участие конницы
в развитии прорыва. Наконец, по опыту гражданской войны,
мы знаем, что прорыв может быть произведен и силами самой
конницы, раз она в достаточной мере обладает современной
мощностью огня.
„В боях позиционной войны, пока таковые не приведут
к полному прорыву, кавалерия не может принять участие как
таковая. Но с помощью боевых летчиков могут быть осуще­
ствлены если и не способ ее действий, то по крайней мере ее
неожиданное появление“, говорит Бернгарди в своем труде:
„О войне будущего“, указывая, что: „в случае же позицион­
ной войны кавалерия будет расположена за флангом глав­
ного удара лишь в том случае, если имеется в виду реши­
тельный прорыв и притом предвидится непосредственный пе­
реход к маневренной войне. Массировать же кавалерию при­
дется в том лишь случае, если с прорывом связан вопрос о
решительном пункте главного удара“. Бернгарди опреде­
ленно говорит, что: „кавалерия должна быть задержана на­
столько долго, пока местность совершенно не будет свободна
от противника“, т.-ѳ. когда тактические действия по прорыву
уже будут закончены и конница получит оперативную сво­
боду действий. В маневренной войне это случится скорее, но
все же конница в мировую войну самостоятельно не могла
разрешить задачу прорыва и она ложилась на артиллерию и
пехоту, а конница лишь гибла, брошенная в конном строю
в прорыв или же дралась в нем в пешем строю, не достигая
успеха.
Так или иначе, но в операции производства прорыва кон­
ница приходит на-помощь другим родам войск лишь для ис­
пользования их успехов. Зато пятый род войск, авиация,
оказывает существенную поддержку войскам, прорывающим
фронт противника. Брошенные в совместную атаку с пехотой
воздушные эскадры, снижаясь на небольшую высоту, пуле­
метным огнем и бомбометанием по сражающимся войскам про­
тивника, подходящим резервам и стреляющим батареям окажут
самую действительную помощь пехоте. „Таким приемом они
(воздушные эскадрильи) очень существенно могут поддержи­
вать* пехоту в ее тяжелой борьбе и часто способствовать ре­
шению дела“ говорит Берщгарди в его книге „О войне
будущего“.
Как нами было указано выше, в гражданской войне могут
быть случаи, когда сама конница будет предпринимать прорыв
неприятельского фронта и нет сомнения в том, что самолеты,.


— 145 —

действующие с нею, окажут ей только что обрисованную по­
мощь. Думаем, что если бы при прорыве польского фронта
нашей 1 конной армией на Юго-Западном фронте в 1920 году,
в ее распоряжении были бы сильные авиационные средства,
конной армии не пришлось бы затрачивать столько усилий и
жертв, какие были положены в действительности в основу ее
успехов.
Каррер, вообще относящийся скептически к действию
конных масс, в своем труде „Конница“, приводя приказ г. Дегутта по Фландрской армии о прорыве расположения немцев,
цитирует следующее его место: „если вы овладеете плато Тьельт
и если вы откроете ворота на Гент для 20000 наших сабель,
то Вы заставите противника отступить на юге на Эско и
даже далее“.
„Тьельт был взят и мы напрасно ожидали бы результатов
этого грандиозного по замыслам набега конных масс, если бы
пехота, артиллерия и авиация не взяли на себя задачу по­
следних, т.-ѳ. • вытеснение немцев из Фландрии и на восток от
Мааса“—иронически замечает Каррер, отдавая в этом случае
предпочтение авиации.
Если в производстве прорыва конница может принять
участие лишь в исключительно благоприятных случаях, а
именно при слабости фронта противника, то для ликвидации
прорыва в своем фронте она направляется первой. За приме­
рами не нужно далеко обращаться — они приводились нами
выше из опыта мировой войны, также часты были и в граж­
данской войне. Начиная с 1915 года, все использование кон­
ницы на Западном фронте мировой войны сводилось лишь к
заполнению прорывов. „В этом случае для отпора (при про­
рыве) будут собраны нужные пехота и артиллерия на флангах
решительных действий, туда же будет направлена и масса ка­
валерии“ говорит Вѳрнгарди в своей книге: „О войне буду­
щего“. К подобным выводам приходят в наше время все так­
тики и не без основания, так как конница, увеличив мошь
своего огня, является достаточно сильным подвижным резервом,
чтобы прежде всех остановить успех противника. Однако,
Каррер в цитированном нами не раз труде о коннице выра­
жает сомнение и, опираясь на опыт боев на Сомме в 1918 году
при немецком прорыве, говорит: „как английские, так и фран­
цузские генералы, вынужденные парировать нанесенный им
удар, забыли потребовать от своей конницы той жертвы, ко­
торую она должна была принести во время вынужденного от­
хода ... генерал Петен со своим ясным взглядом на вещи ре­
шил наиболее целесообразно вместо того, чтобы, без уверен­
ности в успехе, приносить в жертву свою конницу, бросить в
Конница.

10


— 146 —

бой воздушные эскадрильи, дабы — остановить натиск немцев.
Слетевшиеся тотчас же со всего фронта с своими запасами
бомб эти эскадрильи забросали ими опьяненного успехом про­
тивника, расстроили его и остановили на продолжительное
время натиск немцев—авиация открыла новую страницу в ле­
тописях своей славы!“ заключает Каррер. „Кто же касается
конницы, как и всякого рода войск, который может быть
быстро переброшен к месту своего боевого назначения, то она
была использована лишь для того, чтобы заполнить образо­
вавшиеся промежутки в первых линиях фронта в углубляв­
шемся все более и более прорыве. Конные корпуса и кавале­
рийские дивизии могли принять доблестное участие в бою
только в пешем строю“, описывает так действия французской
конницы Каррер. „Эволюция неизбежна, времена перемени­
лись—появилась авиация!“, заключает он.
Из опыта нашей гражданской войны известно, что белополяками, при наличии конницы, для отпора прорвавшей фронт
1 конной армии, была брошена авиация, которая действовала
с большим успехом, чем польская конница, заставляя нашу
конную армию нести „ужаснейшие потери от артогня и эскарилий аэропланов“, как о том свидетельствует Сергей Ор­
ловский в своей статье: „Конармия на фронтах Респуб­
лики“ (Известия ВЦИК за- 1921 г. № 263). „Конная армия
была сильно уязвлена эскадрильей польских аэропланов под
Львовом и потеряла многое. В дальнейшем, действия конной
армии почти были парализованы в виду отсутствия собственной
авиации“ говорит тов. Гая в своей статье: „Недостатки в ор­
ганизации Красной конницы“, к сожалению ошибаясь в том, что
авиация в конной армии была, но не успела догнать свою
конницу. В статье „Авиация на.Крымском фронте“ („Вестник
воздушного флота“ № 5) В-ский говорит: „в 20-х числах Ав­
густа (1920 года) противник (Врангель), пользуясь перебро­
шенной с левого своего фланга конницей, своевременно обна­
руженной летчиками авиогруппы, пытался произвести нажим
восточнее железной дороги. Наши части на этом участке под
давлением превосходных сил противника стали было медленно
оттягиваться' к северу. Но брошенными подкреплениями и
отчасти при содействии самолетов группы, положение было
восстановлено и даже завершилось нашим продвижением вперед“.
Да, „эволюция неизбежна“.- С появлением авиации, с со­
временной ее способностью к боевому использованию, конечно,
она первой может поспеть к участку прорыва, так как по
быстроте она превосходит конницу. Будучи брошенной в до­
статочных силах, она представит собой серьезное огневое мо' гущѳство, которое остановит противника. Но просим не забывать,


— 147 —

что авиация еще не закрепляет за собой захваченного про­
странства на земле и удержать таковое в сво'их руках пни
прорыве, не уступить лишнего аршина противнику, имея ввиду,
что потом, понадобятся потоки собственной крови, чтобы от­
бирать его обратно, может только конница, поспевающая вслед
за авиацией к месту боя. Кажущееся Кѳрреру ничтожным
по своему значению „заполнение“ конницей промежутков
■фронта при прорыве очень существенно в восстановлении
линии фронта. Отнюдь не думая отрицать содействия авиации
в ликвидации прорыва противника, нужно все же отметить,
что самостоятельно сделать она это не может, особенно если
учесть, что противник не лишен возможности продвигаться
вперед под покровом ночной темноты. Если после воздушного
обстрела прорывающегося противника авиация будет высажи­
вать свои дессанты для „заполнения“ промежутков, тогда мы
скажем: „конница сделала свое дело—конница может уйти!“.
Пока же этого нет, по нашему мнению, авиация как при
производстве прорыва, Дак и при ликвидации его в своем
фронте оказывает большую помощь другим родам войск, в част­
ности коннице, первой бросаемой командованием для отпора
прорывающемуся противнику.
При исследовании других факторов современной обстановки
войны нами отмечалось, что преследование противника круп­
ными конными частями на поле сражения ныне становится
почти невозможным и что пехота с артиллерией достигнут
почти тех же результатов. За конными массами наших дней
остается лишь оперативное преследование, т. е. вне поля сра­
жения, да и то современное могущество огня вынуждает кон­
ницу к тяжелым боям во время его производства, если только
противник более или менее в порядке совершает свой отход.
Правда, Бернгарди в своей книге: „О войне будущего“ все
же говорит, что: „после боя ее (конницы) задача будет более
значительна: на нее ляжет или параллельное преследование
разбитого противника, или отражение подобного преследования.
Для последующих передвижений успех всецело будет зависеть
от оперативной быстроты лошади“. Равно и Хейг в своей
статье: „Значение конницы в современной войне“ указывает,
что английская конница в 1918 году ускорила отступление
немцев и „увеличила его замешательство“ и что: „утром, когда
было заключено перемирие, две британских кавалерийских
дивизии уже находились на походе к востоку от Эско и прежде,
чем до них дошло приказание об остановке движения, они
опередили на 18 километров нашу пехоту. Нет сомнения, что
если бы коннице было позволено продолжать движение, бес­
порядочное отступление противника превратилось бы в бегство“.
10*


— 148 —
Сомнения в этом, правда, нет и это приходилось наблюдать
на восточном (русском) фронте мировой войны и в гражданской
войне, но устойчивые войска Западного фронта мировой войны
не поддавались тому, что не вызывает сомнений у Хейга
это также хорошо известно.
Если отступающие войска не теряли своей моральной
упругости, то даже оперативное преследование конницы не
достигало тех результатов, про каковые можно читать на стра­
ницах истории эпохи Наполеоновских войн, так как совре­
менное оружие наложило свою руну на тактику конницы, ну а
без тактики, одной стратегией в плен противника взять нельзя..
„Времена переменились“ пишет Каррер в своем труде
„Конница“—„появилась авиация“! Вот этот пятый род войск,
обладающий подвижностью, -мощностью огня и громадным мо­
ральным воздействием берет на себя большую долю в пресле­
довании от конницы наших дней.
М. Н. Ту ха чевскийв своей статье: „О тактике авиации“
(Журнал „Военная наука и революция“ Июль-Август 1921 г.)
говорит: „Быстрота полета без всяких дорог и по любому на­
правлению, способность поражать противника сверху и демо­
рализовать его, делают авиацию главным средством преследо­
вания отступающего или разбитого противника. В этом отно­
шении кавалерия почти всецело уступает свое место авиации“.
Указывая на то, что: „преследуя сухопутные войска, необ­
ходимо найти пункты свертывания разбитых колонн против­
ника“, М. Н. Тухачевский говорит: „авиосилы должны к
этому месту прилипнуть и добиться полного рассеивания дро­
гнувших и отступающих масс противника. Авиосилы должны
продолжать это преследование вдоль всех пригодных для от­
ступления дорог и не позволять собираться рассеянным ко­
лоннам“. „Если авиация выполнит эту задачу, то наступающие
пехота и кавалерия“, вполне правильно заключает М. Н. Ту­
хачевский, „подберут в плен без исключения все войска
противника, не могущего отступать в должном порядке“.
К подобным же выводам пришел и Каррер, указывающий,
что кроме преследования пехотой, артиллерией и мелкими
частями конницы: „другим средством для преследования будет
авиация. Она лучше конных масс сумеет сбить с позиций
арриер гарды противника и испортить пути сообщения в тылу
отступающего: ей доступно то, для достижения чего конные
массы должны выжидать благоприятной обстановки, чтобы во­
рваться в ряды противника или произвести налет в его тыл“.
„Было бы ныне грубой ошибкой бросать в подобного рода
преследование конные массы, так как это привело бы лишь к
бесцельной гибели всей конницы“, заключает Каррер.


149 —

Цитируемые нами авторы двух статей почти полностью
исчерпывают вопрос о роли авиации в преследовании и в том,
насколько она взяла в этом большую часть выполнения задачи
на себя. К оказанному разве придется добавить, что пресле­
дование авиацией может быть начато непосредственно с началом
отхода на поле сражения и уже в самом начале принести
такие плоды, о которых не могут и мечтать даже мелкие части
конницы, живущие в современном горниле боя.
Невольно возникает вопрос: нужны ли конные массы для
оперативного преследования или достаточно мелких раз‘ездов
на быстроходных конях, чтобы подбирать деморализованные
остатки того, что будет разгромлено авиацией. Следуя мнению
вышеприведенных авторов, дело конницы должно свестись в
сущности к этому. Однако, в основе соглашаясь с громадным
значением авиации при преследовании, мы все же думаем, что
для пленения деморализованных ею колонн противника одних
конных раз‘ездов будет мало. Хотя самолеты и бьют „по во­
ображению“, но все же армии Европы не „азиаты“ и не так
впечатлительны, а потому, если они настолько упруги, что
несмотря на разгром, решат оказать сопротивление и пробиться,
то тогда авиации одной не справиться, нужно будут крупные
силы на земле, которые бы сломили последнюю волю против­
ника к борьбе и заставили его сдаться на милость победителя.
Поэтому, полагаем, что параллельно с преследованием авиации
должно вѳстисьи оперативное преследование конными массами,
которое дает полную гарантию в использовании затраченных
усилий и крови для достижения победы.
Наконец, не подлежит сомнению, что раз авиационных
средств в нашем распоряжении мало, то оперативное пресле­
дование явится, по прежнему, одной из главных задач конных
масс.
Таким образом в наши дни в преследовании авиация
должна взять на себя главную роль, однако оперативное пре­
следование конницей необходимо для завершения с полным
успехом операции.
Из оперативной работы конницы нам остается рассмотреть
ее самостоятельные рейды, составляющие одную из любимых
операций конницы Южной Россий в наши дни. Не мало уже
страниц исписано по поводу таках рейдов, клонящихся главным
образом к прославлению их, при чем вспомянуты все деяния
глубокой истории, сделаны наброски и из истории последней
войны. К сожалению, не затронута только первая ласточка
этих набегов в нашей гражданской войне, а именно рейд М амонтова, положивший начало увлечению этими операциями
конницы. Между тем, если бы исследователи, именно, детально


— 150 —

и глубже разобрали этот рейд, то может быть пришли бы к
противоположным выводам. В наши задачи сейчас не входит
подробный критический разбор исторических примеров рейдов
наших дней, мы будем говорить о значении авиации во время
этих рейдов, коснувшихся лишь вскользь значения последних
в современных войнах.
Что может преследовать рейд в войны наших дней? Рас­
крывая старый учебник тактики конницы, мы найдем, что
такие рейды предпринимались во время затишья с целью осно­
вательного разрушения глубокого тыла противника перед на­
мечающейся операцией, с расчетом возвращения конницы к
началу главной операции. В подобных рамках рейды и ныне
оцениваются высоко Балком, указывающим в „Развитие так­
тики в мировой войне“, что: „осужденные ст. 527 строевого
кавалерийского устава (германского) набеги получают таким
образом иное значение“ в наши дни и даже в подтверждение
правильности своих суждений немец приводит в весьма ту­
манном изложении рейд Мамонтова.
В наше время социальных войн рейды получают иное,
более важное значение, могущее оказаться поворотным пунктом
борьбы, а именно это политический надлом тыла. Рейд, на­
правленный в тот район в тылу противника, где горит клас­
совая борьба или где она готова вспыхнуть, окажется более
существенным по своим последствиям, чем набег, имеющий
целью лишь одно материальное разрушение тыла. Установление
связи с революционным пролетариатом, взявшимся за оружие
для борьбы с капиталом или готовящимся к таковой, даст
импульс этому движению, которое затем, кроме идейного раз­
ложения тыла капиталистических армий, внесет в него и ма­
териальное разрушение, т. е. именно то, что обыкновенно ста­
вилось целью набега. Расширяясь в своих границах, револю­
ционное движение все более и более будет захватывать ближний
тыл фронта и даст возможность, прорвав последний, резко из­
менить самое начертание будущего фронта, создав такие условия
существования армий, когда или глубокий их отход может
выправить положение, или капитуляция положит предел их
существованию. Вот, по нашему мнению, более важное значение
рейда, чем то, которое понятно немцу. Рейд Мамонтова пре­
следовал эту цель, стремясь на Москву, в центр власти проле­
тариата и был неудачен именно по тому, что не разжег очагов
классовой борьбы, а нашел лишь сплоченную среду трудового
населения, не шедшую на обманные лозунги казаков, кстати
сказать крупно торговавших привезенным с собой товаром и
усиленно занимавшихся грабежом, вплоть до крестов и сосудов
из церквей.


— 151 —

Эффектные картины горящих военных складов, вэрыыаюшихся мостов и других сооружений в тылу противника, ге­
роические рассказы о подвигах в глубоком, полном „неизве­
стности“, тылу вражеских армий даже в наши дни застилают
собою истинное значение набегов и сводят их к картине ры­
сканья конницы по тылу.
Но мы не будем упускать из вида главную цель рейдов
в условиях классовой борьбы и посмотрим, что же может сде­
лать конница. Допустим, что рейд отвечает обстановке, что
классовая борьба в тылу противника горит и в этом районе
появляется рейдирующая конница. С радостью встречаемая
борющимся классом, она вливает в него новый импульс борьбы,
усиливает ее и... должна по справедливости остаться, чтобы
развивать эту борьбу. В таком случае нужно конницу, отпра­
вленную в набег, заранее вычеркнуть из своего боевого состава
фронта и предоставить ее самой себе. Или же, если конница
двинется дальше по тылу, внося лишь нравственную поддержку
горящим очагам классовой борьбы, с целью снова вернуться
к армии, произведя по пути своего следования материальное
разрушение военных средств противной стороны, то -зарево
пожара классовой борьбы за ней будет постепенно потухать и
результат набега будет очень ограничен. Подобноц явление и
зафиксировано историей рейда Мамонтова, когда мелкие
вспышки восторга мелкобуржуазных слоев населения тотчас же
угасали с уходом казаков, обоз которых лишь увеличивался
подводами беженцев, до того выражавших бурно свой восторг,
а затем предпочитавших бежать вместе с уходящей конницей,
чем на свой риск вести борьбу, оставаясь на месте.
Таково наше представление о рейде конницы в наши дни,
может быть и неосновательное, может быть ошибочное, но имею­
щее за собой данные и правдивость в своих основаниях.
Между тем, выбрасывая в набег значительные силы кон­
ницы, командование лишается содействия крупных сил того
рода войск, который в классовой войне имеет большое значение
и на столь продолжительное время, в течение которого сама
конница, проделав несколько десятков и может быть сотен
верст при напряженной, нервной работе приходит в та­
кое состояние, что потребуются недели и месяцы для ее вос­
становления, как это и было с конницей Мамонтова, разло­
жившейся к тому же еще благодаря крупной торговли и гра­
бежу в тылу противника. Судьба этой конницы в начавшейся
затем решительной операции нам известна—екромѳ поражений,
она больше ничего и не испытала.
Мы не голословны в своих выводах. С. И. Гусев в своих
„Уроках гражданской войны“ говорит так: „Из действий кава-


лѳрии необходимо отметить глубокие рейды в тыл противника
(рейд ген. Мамонтова, рейд 5 красной кавалерийской диви­
зии). При всем вреде и ущербе, какой эти глубокие рейды
причиняют, они все же не оправдывают себя. Во-первых, ре­
шения в условиях гражданской войны они дать не могут, так
как о капитуляции правящих органов обеих сторон не может
быть и речи. Во-вторых, они сопровождаются крайним пере­
утомлением лошадей и людей, в большом числе выбывающих
из строя (вернувшийся из рейда корпус Мамонтова более,
чем на месяц оказался неспособным). Наконец, они требуют
выделения с фронта такого значительного количества кавалерии
(не менее 5 тысяч сабель), отсутствие которого на' фронте очень
сильно ослабляет его“.
„Времена переменились!“. Если с появлением и развитием
авиации ныне признано целесообразным дальнюю разведку снять
с конницы и передать ее пятому роду войск, то не является ли
в наши дни самостоятельный рейд также задачей авиации?
Выше нами уже была брошена эта мысль, теперь находим
необходимым ее обосновать.
При современном состоянии воздушного флота дальность
полетов уже не служит ограничением для замены их в набе­
гах конницы. Ныне самолеты4 в несравненно более короткий
промежуток времени могут произвести такой рейд по дальности
по тылу противника, о котором не мечтала еще конница.
В значении появления в районах готовых или охваченных
классовой борьбой в тылу противника, авиация ни в чем не
уступает коннице. Налет в эти районы нашей могущественной
эскадры самолетов так же как и приход конницы даст импульс
этой борьбе, а если понадобится помощь вооруженной рукой,
то таковая смело может быть оказана современным воздушным
флотом. Если же принять во внимание, что воздушные десанты
будут в недалеком; будущем осуществляться, то тогда авиация
способна не только с воздуха оказать помощь, но, усилив бо­
рющийся класс на земле вооруженными силами, самой продол­
жать дальнейший полет по тылу противника. Оказывая реаль­
ную помощь разгорающимся очагам на земле, авиация в этом
будет превосходить конницу, не давая пожару борьбы потухать,
а, наоборот, по мере надобности вливать в него новый горючий
материал. Связь с восставшим классом все время может поддер­
живаться самолетами, тогда как конница, выпущенная в набег,
зачастую сама оказывается без связи, а поддержание таковой
самолетами одним из авторов современной литературы о рейдах
Сметанниковым в его статье: „Организация рейда“ (Жур­
нал „Армия и революция“ № 6) признается трудной: „Связь
при помощи самолетов также трудно применима, так как за-


— 133 —

частую летчики не решаются спускаться к своей коннице,
считая ее за противника, а условные знаки сравнительно мало
заметны с самолета“. Такое ошибочное мнение приводит Сме­
танникова к выводу: „что касается связи внешней, то огра­
ниченность средств не допускает (конницу) поддерживать ее
постоянно и безотказно“. К сожалению, мы не можем с этим
«огласиться и нам отлично известно, что даже слабая Красная
авиация доблестно поддерживала связь в 1919 году с Советской
Венгрией, а почему она не может поддерживаться с восставшим
классом в тылу противника, производя ныне даже снабжение
■его оружием и другими запасами, для нас представляется не­
ясным. Очевидно одно, что Сметанников не учел той ..сту­
пени развития“, на которой находится ныне авиация, и что не­
обходимо всегда проделывать по завету Энгельса. Правда,
что т. Сметанников был опровергнут в этом т; Юнгмей«тер ом (Отдел хроники того же журнала), указавшим, что
современная авиация может не только поддерживать связь с
рейдирующей конницей, но производить разрушения намечен­
ных для рейдов пунктов, а также охранять рейдирующуо кон­
ницу от разгрома неприятельскими самолетами.
Что касается материального разрушения тыла, то таковое,
производимое авиацией, будет не менее значительно, чем сде­
ланное конницей. Мы уже отмечали, что 100 пудовые бомбы
теперь обычное вооружение самолетов, а потому сравнивать дей­
ствие их с таковым же действием подрывных средств конницы
не приходится. Даже Бернгард и, скорбящий об уменьшив­
шемся значении конницы, в „своей книге: „О войне будущего“,
говоря о налетах самолетов с целью разрушения в тыл про­
тивника, приходит к выводам, что: „эти атаки могут произво­
диться даже гораздо успешнее и много глубже за фронтом
неприятеля, чем когда-либо могла это сделать конница“. Мы
уже указывали со слов т. Лапчинского, что англичане рас­
считывают воздушными налетами с началом войны даже преду­
предить войну. Позволим здесь повторить то, что признают
англичане, а именно: „все атаки (воздушного независимого
флота) должны направляться прежде всего не против неприя­
тельской армии, но против гражданского населения, чтобы по­
корить его воле нападающего. Когда население убедится, что
оно, если не воспрепятствует войне, будет уничтожаться в те­
чение минут десятками тысяч, тогда мы — в полной безо­
пасности“.
Может ли мечтать о таком воздействии моральном и мате­
риальном конница и не правы ли мы с своих выводах, что
воздушный налет сильной эскадры действительнее даже удач­
ного самостоятельного рейда конницы?!!


— 154 —

В этом нас еще более убеждает и то, что самостоятельный
рейд требует большой затраты сил конского состава и изматы­
вает конницу, в то время, как авиация выполнит его без боль­
ших усилий.
Нам могут сказать, что все наши доводы проблематичны,
что надежнее коннице поручать задачу выполнения рейда, но
мы убеждены в полной осуществимости этого и гораздо с мень­
шими затруднениями, чем если бы рейд был произведен конницей.
Одним словом, мйі утверждаем, что самостоятельный рейд
в наши дни снимается с конницы и возлагается всецело на
авиацию.
Даже, если бы наша авиация была слаба, то все же вы­
годнее на нее возложить набег, чем изматывать в нем конницу—
успех будет вернее, а силы конницы не израсходованы не
производительно.
Рассмотрев значение авиации в оперативной (в стратеги­
ческой) работе конницы, приходим к выводу, что современный
воздушный флот „друг и враг“ конницы; оказывая ей в испол­
нении некоторых задач могучее содействие и даже заменяя ее,
авиация в то же время затрудняет работу конницы.
Если теперь обратиться к исследованиям влияния авиации
на тактическую деятельность конницы, то увидим почти то же
самое.
'
Конница может или самостоятельно вести бой, или же при­
нимать участие в общем сражении совместно с другими ро­
дами войск.
„Авиация должна уверовать, что она является одним из
решающих в бою рбДов войск“, говорит М. Н. Тухачевский
в своей статье: „О тактике авиации“, вполне верно определяя
роль воздушного флота в сражениях наших дней.
Вооруженные пулеметами и бомбами самолеты, снижаясь
решительно на несколько сот, а может быть и десятков метров,
над землей, могут произвести большое поражение земных це­
лей, особенно крупных, как конница, а по мнению М. Н. Ту­
хачевского и воздействовать морально угрозой раздавить
низко летящим самолетом.
По словам М. Н. Тухачевского в той же статье: в отно­
шении морального потрясения „авиация неизмеримо превосхо­
дит кавалерию“ и с этим нельзя не согласиться, если предста­
вить себе налет 1000 вооруженных самолетов, что уже имело
место в мировой войне. В наши дни в бой могут быть брошены
уже не единицы, а десятки тысяч мощных „кирасиров воздуха“.
Рисуя себе картину современного боя, мы увидим прежде
всего решительное столкновение „воздушной конницы“ за гос­
подство над полем сражения, а затем уже атаку земных целей


— 155 —

победившего в воздушном бою противника. „Победа той или
иной стороны в воздухе в значительной степени предрешит
исход общего сражения“, говорит М. Н. Тухачевский.
Если флот противника очистит воздух от наших самолетов;
и обратится против земных целей, то здесь таковые должны
будут выдержать серьезную борьбу.
Конные массы представляют собою хорошую цель для огня
самолетов, а потому, естественно, прежде всех обнаруженные,
они первыми могут подвергнуться воздушной бомбардировке и
обстрелу.
Ранее мы отмечали, что могущество современного оружия
на земле вынуждает конницу прибегать к пешему бою, а ныне
приходится указать, что это могущество оружия увеличивается
еще огнем с воздуха, оказывающимся настолько сильным, что
самолеты могут даже самостоятельно вести бой. У нас, к сожа­
лению, нет данных о действии сильного воздушного флота по
коннице из опыта мировой войны, но из опыта гражданской
войны, авиация которой была неизмеримо слаба, мы можем
привести разительные примеры таких действий. Из статьи Ор­
ловского: „Конармия на фронтах Республики“ известно, что
нашей коннице пришлось нести „ужаснейшие потери“ от арт­
огня и огня эскадрилий белополяков. Тов. Гая в своей
статье: „Недостатки в организации Красной Конницы“ говорит:
„Красная конница в минувшей гражданской войне не имела
авиационных аппаратов (это далеко не так) и неоднократно тер­
пела неудачи. Конная армия была сильно уязвлена эскадрильей
польских аэропланов под Львовом и потеряла многое. В даль­
нейшем, действия конармии почти были парализованы в виду
отсутствия собственной авиации. Планомерный отход 3 корпуса
(конного) на Западном фронте сопровождался всегда польскими
аэропланами, которые постоянно, обстреливая нас пулеметным
огнем и бомбами, не давали покоя. Будучи бессильными бо­
роться с воздушным противником и рассеивая свои полки, кор­
пус обнаруживал свои силы и маневр“.
Вот что пишет тов. Павлов в своей статье: „Боевая
авиогруппа на Южном фронте“ (август 1920 г.) в „Вестнике
воздушного флота“ № 6—7. Мы будем цитировать полное опи­
сание боев, чтобы получить ясную картину таковых. Описы­
вая наступление Врангеля в период с 1 по 10 августа 1920 г.,
П авлов говорит: „Наступая все время крупными силами, пре­
имущественно кавалерией, численностью в 3500^-4000 сабель,
с тактикой зигзагообразных ударов, отряд генерала Кутепова,
благодаря своему построению и способу движения, являлся
прекрасной мишенью для целых сотен бомб, сбрасываемых в
день. Он также был удобен и в том отношении, что- крупный


— 156 —

по своей численности и менее гибкий в передвижении, он не
успевал привести в порядок своих растрепанных частей, как
«нова, почти на том же месте, натыкался на то же бомбомета­
ние, тысячи стрел и обстрел из пулеметов“. Говоря, что лет­
ный состав группы чувствовал моральное превосходство над
противником, Павлов продолжает: „Самолеты, снижаясь до
минимальной высоты с целью нанесения окончательного раз/ грома живым силам противника, начали уже приносить целые
десятки пробоин. Это доказывало, что борьба идет самая оже­
сточенная. 20 августа после двух групповых налетов пришлось
произвести и третий совсем поздно вечером. В этот налет, сто­
ивший противнику целых сотен людей и лошадей, самолеты
прибыли как раз в тот момент, когда противник начал спо­
койно располагаться- на ночлег, и целые тысячи людей, лоша­
дей и обозов запрудили маленькую деревушку Семеновку. Не­
ожиданность появления самолетов в темноте и результаты
удачного боя решили в этот вечер дальнейшее движение про­
тивника на север... Вечер 20 августа по документальным дан­
ным, установленным впоследствии на месте, дал чрезвычайно
ценные результаты в поражении противника. По словам жите­
лей этой деревни, одним взрывом пудовой осколочной бомбы
выводилось из строя до 30 бойцов и несколько лошадей. Сгруп­
пированные на маленькой площади войска, в момент жужжа­
ния полутора десятков моторов чуть ли не над головами, в
несколько мгновений превратились в массу панически бегущих
людей и лошадей без всадников. Компактная черная лавина,
внутри которой рвались целые десятки бомб, представляла из
себя фантастическую картину“. Описывая бой с частями Сла­
щева и Улагая, тов. Павлов говорит; „Здесь частям Улагая и
■Слащева пришлось вынести одно из самых сильных пораже­
ний со стороны красных самолетов. 56 штук разнокалиберных
осколочных бомб, выброшенных в один прием, оставили, как
выяснилось после через перебежчиков, целые груды раненых
и убитых лошадей и казаков“. Противник применял всевоз­
можные меры маскировки в виде обывательского обоза, под
прикрытем которого передвигались войсковые части, прятался
в домах и сараях и т. д. Нужно отметить, что такие потери
наносились коннице дисциплинированной, которая (дисцип­
лина) по словам Павлова: „у противника была проведена
настолько жестокая, что несмотря на удачные попадания оско­
лочных пудовок, колонна, долго прикованная к своему месту,
стояла без движения“. „Конница противника так не взлюбила наши бомбы, что при появлении красных самолетов мо­
ментально спешивалась и вкрапливалась в стада коров или же
разбегалась по отдельным дворам селений. Шатавшиеся же


— 157 —

раньте по всем направлениям ударные группы белых в по­
следнее время прекратили совершенно свои перекочевки днем
и производили передвижения исключительно ночью“, говорит
В-с кий в своей статье. „Авиация на Крымском фронте“
(„Вестник воздушного флота“ № 5).
Гвайта в своей статье: „Опыт совместного действия пе­
хоты и авиации“ („Вестник воздушного флота“ № 5), описы­
вая действия красной эскадрильи на Западном фронте в 1920 г.,
говорит: „Выгодными считались цели... батареи, ближние ре­
зервы, артиллерийские обозы’ и конница—все очень легко под­
дающиеся панике, в особенности вблизи фронта. Результаты
налетов были следующие. Больше всех страдала конница (белополяков), которая чрезвычайно легко поддается панике и не
одну сотню всадников удалось загнать в лес и рассеять по
полю“. „В последний месяц у поляков стала проявляться та­
кая нервность, что были случаи, когда по самолету, идущему
на 100—150 метров и расстрелявшему все патроны с земли не
делали ни одного выстрела, а однажды при приближении
трех самолетов эскадрильи еще до атаки батарея во время
артиллерийского боя снялась с позиции и ускакала в лес“,—
так рисует нам моральное воздействие авиации Г в ай та.
Вот свидетельство участников воздушных налетов самоле­
тов гражданской войны на конницу. Самолеты оказались та­
ким могущественным врагом для последней, что очищение
воздуха от аэропланов противника сделалось для конных масс
существеннейшим условием для успешных действий. Поэтому
мы видим, что „бронированная“ конница гражданской войны
ввела в свой состав и эскадрильи самолетов, и зенитные ору­
дия. „Авиацией не только заблаговременно раскрывают кон­
ницу противника, но и рассеивают ее, нанося большой ущерб
силе противника и представляя своей коннице завершить дело
преследованием частей противника“, говорит С. Варин в
своей статье: „Конные массы“ („Военный вестник“ № 9).
Если приданной коннице авиацией будет одержана реши­
тельная победа в воздухе, то тогда она может оказать сущест­
венную помощь в борьбе на земле. „Учитывая это, надо сразу
же расширить дело авиации задачей овладения воздухом в
районе предстоящих действий конницы в том же порядке, как
это делают моряки в борьбе за овладение морем“, указывает
нам С. Варин в упомянутой выше статье.
С победой в воздухе борьба конницы с современным могу­
ществом огня на земле уже значительно облегчится, так как
воздушный флот конницы может обратиться против батарей и
пехотных целей противника, позволив коннице завоевывать
пространства.


— 158 —

При ведении пешего боя конницей содействие самолетов
наступлению спешенных частей ничем не будет отличаться
■от такового же при наступлении пехоты.
■ Немецкие авторы итогов мировой войны все же не теряют
надежды увидеть и столкновения в конном строю конных
масс. Так Бернгарди в своей книге „О войне будущего“
говорит: „Если в какой-нибудь будущей войне еще раз дело
дойдет до крупных конных боев, что не представляется совсем
исключенным, то... боевые летчики могут очень успешно завя­
зывать и поддерживать ее (конницы) атаку на двигающегося
противника. Эскадрильи бомбовозов могут действовать против
неприятельских батарей, поставленных за передовой линией
или приближающихся к ней, или против складов снарядов и
двигающихся обозов“.
Балк в своем труде: „Развитие тактики в мировой войне“
находит, что: „Атаки воздушных эскадрилий зачастую будут
равноценны по результатам конным атакам кавалерии“.
Однако, если конные атаки в действиях конных масс бу­
дут возможны, то только при столкновении этих конных масс,
что не оспаривается и Бернгарди, заявляющим, что атака
„вообще поведется только против неприятельской конницы“.
На общем же поле сражения коннице в наши дни, как тако­
вой, делать нечего. Современное могущество огня еще до ми­
ровой войны вытеснило ее оттуда, а авиация наших дней еще
■более делает невозможными действия крупных конных частей
на поле сражения в конном строю. Или непосредственно атакуя
появившиеся на последнем конные массы, или облегчая своим
корректированием возможность дальнобойной артиллерии вести
но ним дальний действительный огонь, самолеты еще глубже
в тыл отодвигают конницу и заставляют ее уйти на фланги,
где она мЬжет расчитывать на самостоятельные действия.
Только мелкие части конницы могут ныне находиться в гор­
ниле современного боя, ведущегося в трех измерениях, да и
то при условии, если они искусно будут укрываться от зор­
кого ока наблюдателя самолета.
„Должно помнить, что если авиация является теснейшим
'Сотрудником для своей конницы, то именно поэтому она
швляѳтся злейшим врагом конницы противника“, говорит
С. Варин в овой статье: „Конные массы“.
Действительно, мы видели, что авиация властно вторгну­
лась в тактическую деятельность конницы и в связи о могу­
ществом земного огня настолько ее усложнила, что ведение
боя для современной конницы оказалось делом нелегким, по­
ставленным в большую зависимость от господства в воздухе
«флота нашего или противника.


— 159 —

Таким образом мы не ошибемся, если “резюмируем так:
современная авиация затруднила тактическое использование
конницы, нуждающейся ныне в содействии воздушного флота
для самостоятельного ведения боя, и почти исключила возмож­
ность участия конницы, как таковой, в общем сражении бок­
о-бок с другими родами войск.
В рамки настоящего очерка не входи± рассмотрение тех
приемов маскировки и принятия соответствующих строев, ко­
торые должны быть введены «ныне конницей в свой обиход с
появлением авиации на полях сражений, как пятого рода
войск, но все же мы должны здесь отметить необходимость
этого, к чему приходит и С. Варин в статье: „Конные массы“,
указывающий: „необходимо, чтобы конные массы, усиливая
'себя авиацией, в то же время выработали свои приемы борьбы
■с воздушным врагом: сюда должны быть отнесены особые
приемы движения, рассыпания, сбора и проч.“.
Необходимость полного содействия самолетов коннице как
в оперативной, так и тактической ее деятельности вносят
изменения в организацию и вооружение конницы.
Доказывать целесообразность включения в состав крупных
соединений конницы и воздушных средств, органически с
ними связанных, не приходится—это видно из всего изложен­
ного выше. Мы не можем со справкой в руках сказать, было
ли это осуществлено во время мировой войны, но уже после
нее отлично знаем, что Берн гард и находит это необходимым
и говорит: „для дальней разведки к кавалерии должны прико­
мандировываться отряды летчиков, составленные и распределен­
ные так, чтобы и отдельным бригадам могли быть приданы
нужные аэропланы, вообще же в целях однообразного приме­
нения они подчиняются дивизиям... Эти летчики должны раз­
ведать местность настолько далеко впереди и по сторонам ка­
валерии, чтобы она имела уверенность ни на походе, ни на
отдыхе не подвергнуться неожиданному нападению более зна­
чительных сил или даже встретиться с ними... Такой отряд
летчиков, чтобы иметь возможность постоянно следовать за ка­
валерией, должен, конечно, быть сделан особенно подвижным,
тогда он сможет разрешить и задачи пристрелки приданной
артиллерии. Это достигается соответствующей придачей грузо­
вых автомобилей“. Учитывая, что Бернгарди под кавалерийской дивизией понимает 60 эскадронов, т.-е. наш конный
корпус в три дивизии, придача воздушных сил в принципе
и не должна спускаться ниже последнего.
Не заглядывая в исследования мировой войны, самосто­
ятельная конница гражданской войны* сразу же потребовала
себе авиации. Уже в 1919 году красная конница в своих кон-


— 160 —

ных массах имела приданный ей воздушный флот, правда,,
сначала лишь для цели разведки. В 1920 году Врангелем воз­
душный флот в его „бронированной“ кавалерии был исполь­
зован и в совместных действиях в бою этих родов войск.
Принцип органического соединения конницы с авиацией за
гражданскую войну установлен твердо. Тов. Гая в своей
статье: „Недостатки в организации красной конницы“ прихо­
дит к выводу, что: „С развитием авиации, когда воздушный
флот свободно обнаруживает всякие движение конницы, необ­
ходимо красной кавалерии придать авиационные отряды;.. По­
лагаю крайне необходимым придать корпусу (конному) авиа­
ционный отряд из шести аппаратов, который будет являться
могучим средством не только связи, но и боевым, и разведы­
вательным“, что подтверждает и С. Варин, указывающий в
своей статье „Конные массы“: „постоянным спутником кон­
ных масс должна быть мощная эскадра авионов“. Придача та­
кой эскадры в практике наблюдалась только крупным соеди­
нениям, как конная армия, что не расходится и с выводами
Бернгард и.
Из изложенного выше известно, что наилучший способборьбы ,с авиацией противника, затрудняющей действия нашей
конницы, будет решительный успех в бою, одержанный нашим
воздушным флотом и обеспечивающий последним господство в
воздухе. Однако, этой борьбе должны содействовать пассивные
меры борьбы, принятые конницей на земле. К числу их будет
отнесено усиление конницы зенитной артиллерией для стрельбы
по воздушному флоту противника. Опыт гражданской войны
твердо установил необходимость этого и, как тов. Гая в своей
статье „Недостатки в организации красной конницы“, так и
О. Варин в статье „Конные массы“ требуют придачи круп­
ным конным соединениям зенитной артиллерии, при чем тов.
Гая находит нужным на корпус иметь две зенитных батареи.
Признавая целесообразным введение в артиллерию самостоя­
тельной конницы зенитных батарей, мы, однако, находим, что
две батареи слишком мало окажут содействия своему флоту в
борьбе с самолетами противника, а при слабости нашего воз­
душного флота не дадут гарантии безопасности для конницы
от действий самолетов противника. Не входя в подробные рас­
четы, что не составляет сейчас нашу задачу, все же укажем,
что на двух дивизионный конный корпус следовало бы иметь
не менее четырех, а лучше шести зенитных батарей.
Полагаем, что нами достаточно подробно освещено значение
авиации в работе конницы и теперь лишь подведем итоги ска­
занному.


— 1(51 - ■

Современный воздушный флот — „друг и врач“ конницы,
как мы установили выше, а потому:
1) В стратегии (в оперативной работе):
а) дальняя (стратегическая) разведка, требующая от кон­
ницы большого напряжения сид и не дающая в наши дни
гарантии выполнения ее конницей в силу могущества совре­
менного оружия, возлагается на авиацию и лишь при ограни­
ченных средствах в последней или по техническому ее не­
выполнению дальняя разведка остается в руках конницы.
Ближняя разведка, попрежнему, возлагается преимуще­
ственно на конницу, но в будущем не исключена возможность
передачи ее. авиации.
б) В современной обстановке войны непременным условием
успеха операции является устройство завесы в воздухе и на земле
авиацией и конницей самостоятельно, связывая их лишь идейно.
в) В действиях на флангах и в ближайшем тылу против­
ника воздушный флот оказывает широкое содействие коннице
как в обеспечении своих флангов, так и в атаке флангов и ‘тыла
противника.
г) В операции прорыва фронта противника и ликвидации
его в своем фронте авиация оказывает могущественное содей­
ствие другим родам войск, в частности, коннице, первой бросае­
мой для отпора прорывающемуся противнику.
д) Преследование как на поле сражения, так и вне его возла­
гается главным ’образом на воздушный флот, полное содействие
которому в оперативном преследовании оказывает конница.
е) Самостоятельный рейд в тыл противника в наши дни
всецело задача авиации.
2) В тактике.
а) Современная авиация затруднила самостоятельное веде­
ние боя конницей, требующей для успеха широкого содействия
той же авиации й почти исключила возможность участия крупных
сил конницы в сражениях совместно с другими родами войск.
б) Наличие воздушного флота требует от конницы особых
приемов и способов борьбы с самолетами.
3) В организации и вооружении.
Развитие авиации с ее мощностью действий делает необ­
ходимым органическое включение в состав крупных соедине
нйй конницы сил воздушного флота и зенитных батарей.
„В маневренной войне планомерное содействие кавалерии'
и летчиков во всяком Случае окажется выгодным“—говорит
Бернгарди в своем труде: „О войне будущего“. Позволим
себе внести маленькую поправку, что такое „планомерное со­
действие“ не только будет „выгодным“, но должно быть „обя­
зательным“. Времена переменились—появилась авиация! Конница.

11


— 162 —

в) Автомобильная техника и другие технические средства.

„Между всеми новыми явлениями в области военной тех­
ники улучшение и умножение оружия составляет крупную
исходную точку, от которой произошли все изменения тактики,
а таковые со своей стороны много раз и решительно влияли
на область операций и стратегии. Несомненно, и другие откры­
тия оказали в некотором отношении видное влияние на воен­
ное искусство. О них, конечно, следует также поговорить, но
влияние их не было так глубоко, как влияние современного
оружия“—так пишет Бернгарди в своем последнем труде:
„О. войне будущего“.
Не собираясь оспаривать положений маститого ученого,
необходимо все же отметить, что „другие открытия“ произвели
изменения как в тактике, так и стратегии конницы наших
дней. Нами только что было освещено влияние авиации на
этот род войск и едва ли можно думать, что развитие совре­
менного воздушного флота оказало меньшее влияние на значе­
ние конницы вообще в современной войне.
В виду изложенного следует „также поговорить“ о „дру­
гих открытиях“ военной техники, так как они оказывают не
меньшее влияние на конницу, чем современное оружие, поста­
вленное Бернгарди в основу всей современной эволюции
военного дела.
Слов нет, что эти „другие открытия" военной техники не
являются такими решающими факторами для конницы, как
современное оружие и авиация, однако, снова повторяем, что
значение их для нее велико.
Уже до мировой войны техника, поставив себе задачей
заменить в подвозе живую тягу какой-либо другой и тем
достичь свободы передвижений, создала автомобиль. Шаг
был настолько крупен, что во всех армиях новое средство тот­
час было принято для перевозок. „Это новейшее средство сооб­
щения несомненно призвано значительно облегчить перевозку
тяжестей в тылу армии"—писал Бернгарди в своей „Совре­
менной войне“ в 1911 году. Однако, по его мнению: „Не сле­
дует придавать преувеличенное значение автомобилям в смысле
их пригодности для военного дела. Работоспособность этого
средства передвижения зависит от массы разнообразных усло­
вии, которые далеко не всегда складываются благоприятно.
Поэтому пользование этим средством передвижения ограничи­
вается, главным образом, дорогами, пролегающими в районе
расположения наших войск и не подвергнутыми опасности на­
падения*. Говоря о применении автомобиля с чисто боевыми


— 163 —

задачами, Бѳрнгарди указывал: „Их применимость в передо­
вых линиях, как средства связи и разведки, всегда будет весьма
ограничена. Для выполнения опасных поручений, вблизи про­
тивника, были спроектированы бронированные автомобили, на
которые даже ставились орудия и пулеметы, но серьезное воен­
ное значение этим сооружениям вряд ли можно приписывать,
так как вследствие бронировки автомобили утрачивают свое
главное преимущество—быстроту“.
Такова была оценка автомобилю до мировой войны знато­
ками военного дела и действительно, одно из двух, или это
„другое открытие“ техники не могло иметь большого значения
в надвигающейся мировой войне, или „ступень его развития4
была не дооцѳнена. Из прошедших перед нами двух войн от­
лично известно, что автомобиль сыграл в них крупную ролъ
и ныне тот же Бернгард и в своей книге „О войне буду­
щего“ совершенно иначе смотрит на „это новейшее средство“
техники.
Автомобиль, с присущей ему быстротой, самостоятельно,
выявил свое значение уже с первых же дней мировой войны
в трех направлениях: 1) как боевая машина, 2) как средство
быстрого транспортирования людей и грузов и 3) как средство
для поддержания связи.
Могущество современного огнестрельного оружия сразу
сказалось на действиях конницы, вышедшей на мировую войну
с тенденцией ударом холодного оружия разрешить большинство
боевых задач. Имевшееся в распоряжении конницы ручное
огнестрельное оружие оказывалось количественно малым для
развития мощного огня, а приданное ей автоматическое огне­
стрельное оружие—пулемет и артиллерия,, перевозимые на лоша­
дях, не всегда могли оказывать во-врѳмя нужную поддержку.
Хотя, как выше видно из слов Бернгард и,, опыт с брониро­
ванными автомобилями и оказался перед .мировой войной
неудачным, конница с первых же дней войны использовала
автомобиль для быстрой доставки пулеметов в горячие места
боя. Бризак в своей статье о рейде 5 французской кавале­
рийской дивизии в тыл 1-й германской армии Клука в сраже­
нии на Марне указывает, что дивизия имела несколько автомо­
билей, из которых два с пулеметами. Пишущему эти строки
уже в Июле 1914 года приходилось выбрасывать на поддержку
разведывательным эскадронам пулеметы на легковых автомо­
билях. Одним словом, автомобиль с пулеметамй был желанным
средством для конницы, особенно ее передовых частей, зачастую
оказывавшихся не в состоянии даже в маневренной войне про­
ложить себе дорогу вперед, вследствие силы огня передовых
частей противника.
. ,
и*


— 164 —

Бронированный автомобиль начала мировой войны ио своей
конструкции был тяжел и мог быть использован лишь на
шоссе, а потому, стесняя оперативную подвижность конницы..
не придавался ей. Однако, уже с весны 1916 года, с усиле­
нием огнестрельного оружия в коннице, французы включают
в конницу органически бронированные автомобили с пулемё­
тами и орудиями. Согласно изданных „Наставлений“ для кон­
ницы в период с 1916 по 1918 год бронированные автомобили
не должны были рассматриваться как огневой резерв, а счита­
лось необходимым, используя их подвижность и неуязвимость
под ружейным и шрапнельным огнем, выдвигать их вперед
дЛЯ содействия продвижению передовых частей, для преследо$ вания противника и вообще для разрешения задач, требующих
4 крайне быстрого огня при наступлении и обороне. На них же
возлагалось поддержание связи с передовыми частями в сфере
действительного огня.
На восточном (русском) фронте мировой войны броневики
не нашли такого широкого применения, вследствие отсутствия
хороших твердых дорог. Хотя в боевых действиях брониро­
ванные автомобили и приняли участие,- однако, коннице они
не придавались.
С окончанием мировой войны, авторитетами немецкой воен­
ной мысли ясно сознана необходимость поддержки огнем пере­
довых частей и Балк в своем труде ..Развитие тактики в ми­
ровой войне“ находит полезным придачу разведывательным
эскадронам отдельных орудий. Думаем, что в данном случае
броневики могут принести неоценимые услуги коннице.
Подводя итоги войны, Каррер в своем труде „Конница“
говорит: „побольше... автоброневиков с пушками и пулеметами...
вот что недоставало коннице и что нужно -было ей на основа­
нии опыта войны“.
Вѳйган в своей статье о коннице в журнале „Вестник
конницы“ за 1921 год скептически относится к содействию
броневиков коннице. „Уязвимая, к тому же полуслепая и не­
способная к ведению одиночного боя за местные предметы, так
как неподвижность увеличивает ее уязвимость —эта машина,
(бронеавтомобиль) пока не является самостоятельным родом
оружия и заменить конницы не может“.
Едва ли кто-либо рассчитывает на такое значѳнпе броневи­
ков в военном деле, а „в тот день, когда она приобретет и уве­
личит способность к самостоятельной боевой работе, разве она
не усилит мощи той конницы, которая вместе с нею будет дер­
зать на все“', говорит тот же Вейган. Безусловно увеличит и
увеличивает, так как дает могущество огня коннице и фран-


— 105 —

дузы это отлично понимают, вводя в организацию своей кон­
ницы 20 бронѳотрядов с пулеметами.
Если в мировой войне на восточном фронте бронеавтомо­
били не получили развития в своем применении, то в нашей
подвижной маневренной гражданской войне они сразу заняли
почетное место среди средств военной техники. Давая мощный
огонь и будучи неуязвимыми под ружейным и шрапнельным
огнем, бронеавтомобили призывались даже для разрешения са­
мостоятельных боевых задач гражданской войны. Конница тот­
час же учла и мощь их огня, и подвижность, а потому, немедля
долго, потребовала себе. Начиная с 1919 года броневики широко
используются в коннице обеих сторон, а в нашей коннице, по
свидетельству К е л ьч евского, в его брошюре „Думенко и
Будѳный“, служат для завязки боя в авангарде, расстраивая
своим огнем противника и для энергичного преследования раз­
битых его частей. Создавая „бронированную“ конницу, Вран­
гель, по свидетельству С. И. Гусева в „Уроках граждан­
ской войны“—„Присоединил к кавалерии большое число воору­
женных пулеметами и мелкими пушками грузовиков, а также
отряды бронированных автомобилей“. „Надежными сотрудни­
ками конных масс оказались бронемашины и легкие автома­
шины, вооруженные пулеметами“, говорит С. Варин в статье
„Конные массы“ („Военный Вестник“ № 9). „Нужно придать кор­
пусу, конечно, если позволяет местность, бронеотряд из 4 ма­
шин... На Западном фронтѳ-мы крайне ощущали большую нужду
в бронемашинах... и автомобилях, тогда как противник широко
пользовался ими с большим успехом“—заключает тов. Гая в
своей статье „Недостатки^ организации красной конницы“.
Вопреки предсказаниям Вѳрнгарди в 1911 году броне­
машины и даже простые автомашины с пулеметами получили
.широкое применение в гражданской войне в стране, где почти
отсутствуют дороги с твердым грунтом. Революция шла впе­
ред и не задумывалась над применением всех средств техники,
лишь бы они обеспечивали победу, а автомобиль оказывал боль­
шое содействие в достижении последней. Там, где тяжел был
броневик, пускался облегченный автомобиль с автоматическим
оружием и достигал цели.
Обладая подвижностью, давая усиление огня, производя
моральное воздействие на неустойчивые войска, броневик, а то
и легкий грузовик с пулеметами, в наши дни значительно уси­
лит конницу, как в оперативной, так и тактической ее работе.
Быстро выдвигаемый вперед,, бронеавтомобиль облегчит про­
движение вперед разведывательных частей конницы, поддержит
ее передовые части в завесе, в случае натиска на них против­
ника, окажет содействие в бою спешенным частям, выдвигаясь


— юс —
в нужном направлении для усиления огня, поможет подгото­
вить конную атаку против конницы противника и в состоянии
вести энергичное преследование, внося еще большее разложе­
ние в деморализованные отступающие войска противника. Одним
словом, как в оперативной работе, так и в бою бронеавтомо­
биль является деятельным сотрудником конницы и включение
в состав конных масс бронеотрядов в наши дни настоятельно­
необходимо, как усиление „могущества огня“ конницы, со­
ставляющего один из способов достижения ею успехов.
Нужно отметить, что бронеотряды и отряды автомашин с
пулеметами имеют широкое применение в борьбе, с бандитами
и в действиях малой войны.
Насколько бронемашины являются независимыми в наши
дни от твердых дорог, показывает рейд Мамонтова, с конницей
которого весь путь проделали и броневики.
Однако, и у бронемашин есть отрицательные свойства: ^за­
висимость вообще, от дорог, вне дороги броневик не пойдет, а
автомашина также рискует остановиться; 2) незначительные
препятствия на пути движения — рытвины, канавы и окопы
останавливают бронемашины и в 3) уязвимость от артиллерий­
ского огня.
С развитием на Западе позиционной войны только что из­
ложенные отрицательные свойства бронемашин выявились в
полной мере. Море проволочных заграждений перед фронтом
позиций, перерытая на фронте во всех направлениях местность
глубокими окопами, ходами сообщений и искусственными пре­
пятствиями ставили такие препоны движению в атаку броне­
викам. что использование их сокращалось с каждым днем все
более и более.
..Поэтому стали строить самоходы, т.-е. совершенно закры­
тые броневые повозки с пулеметами и скорострельными ору­
диями,—так называемые танки; они, снабженные сильным дви­
гателем и неуязвимые для пехотного огня, направлялись про­
тив линий обороняющегося, дабы проложить путь следующей
за ними пехоте. Теперь еще преждевременно гадать, куда мо­
жет пойти их развитие и действительно ли танки оправдают
себя надолго"—так пишет о новом техническом средстве борьбы
Бернгарди в своей книге: ..О войне будущего“.
Надолго-ли, коротко-ли, но танки принесли существенную
пользу в атаках германских позиций англичанами и францу­
зами во время мировой войны. Под их прикрытием не только
пехота преодолевала укрепленные линии, но и мелкие части кон­
ницы проходили вперед, стремясь использовать успех. Уже с весны
1918 года французская конница получила легкие танки, т. е.
малые танки, вооруженные только пулеметами. Имея прей му-


— 167

щество перед бронеавтомобилями в движении но любой мест­
ности, легкие танки давали то же могущество огня коннице,
что и броневики, но уступали им в скорости. Ныне и это по­
степенно изживается—легкий танк делает до 20 и более верст
в час, а потому, можно надеяться, что не отстанет от конных
масс, двинутых для оперативной: работы.
„В конце концов эти боевые повозки являются таким сред­
ством атаки, которое не следует ценить слишком низко*'", ука­
зывает Берн г ар ди в своей книге ..О войне будущего“.
Сметая все-на своем пути и воздействуя морально на про­
тивника, танки являются средством, подготавливающим атаку
не только для пеших частей конницы, но даже, по мнению
Валка, и конную атаку. В своем „Развитии тактики в миро­
вой войне“ Вал к указывает, что успех конной атаки может
быть подготовлен ружейным огнем и пулеметами—„танки также
могут оказать здесь существенные услуги”—заключает Вал к.
Вполне соглашаясь с Бѳрнгарди, что: „в последующих
маневренных войнах мы должны иметь в виду действия тан­
ков“, полагаем, что они окажут существенное содействие кон­
нице в ее тактической, а через нее и в оперативной работе.
Поспевая всюду за конными массами, легкие танки, действи­
тельно, являются могущественным средством атаки и помогут
коннице сломить сопротивление современной пехоты и артил­
лерии. Ые одобряя увлечения Балка танками подготовить кон­
ную атаку, нужно признать, что они усилят огневое могуще­
ство конницы, т.-е. именно дадут ту самостоятельность конным
массам, которую они с развитием современного оружия начали
терять.
„Как далеко пойдет применение танков, судить об этом пока
еще нельзя“., говорит Берн гард и, но мы смело утверждаем,
что в маневренной войне танки найдут широкое применение
и должны войти поэтому в состав „бронированной“ конницы на­
ших дней. Если в позиционной войне они служили средством
для продвижения конницы вперед, то „в чистом поле“ они сме­
чут все препятствия, которые постарается возвести противник,
чтобы остановить решительное наступление конных масс, облег­
чая им разрешение как тактических, так и оперативных задач.
Вопреки предсказаниям Берн гард и до мировой войны
автомобиль и самоходные повозки получили широкое примене­
ние с боевым назначением. Не меньшую пользу принес авто­
мобиль и в тылу армий, служа одним из главных средств под­
воза им всего необходимого. До мировой войны считалось пра­
вилом, что конные массы могут жить на местные средства. Од­
нако, вообще те массы, которые были выставлены и приведены
в действие во время мировой войны, уничтожали все при своем


— 1(58

проходе и существование их могло основываться исключительно
на подвозе. Если конница должна была обратиться к этому спо­
собу своей жизни, то ясно, что при его осуществлении она на­
талкивалась на громадные затруднения в правильной его орга­
низации. Значительные запасы фуража нужны были для снаб­
жения конского состава крупных соединений конницы, увели­
чившееся количественно огнестрельное вооружение конницы
потребовало надлежащего обеспечения его запасами снарядов и
патронов, не считая такую ничтожную по сравнению с этим
цифру тяжестей, как продовольственные запасы для конницы.
„Жить на местные средства будет невозможно, так как не
найдется достаточно богатого театра, чтобы выдержать совре­
менную военную массу, разве лити*при одном ее проходе“, пи­
шет Бѳрнгарди в книге „О войне будущего". „Жить (кон­
нице) вообще на средства страны можно только в первые пе­
риоды войны или только в особых исключительных случаях“,
заключает Бернгард и. А между тем запасы фуража настолько
громоздки для конницы, что они, приводя в содрогание' про­
тивников последней, являются даже одним из мотивов к уни­
чтожению вообще конных масс: „Крупные конные массы, в те­
чение трех лет войны все время находящиеся в тылу и еже­
дневно курсирующие поезда с необходимым для них громозд­
ким фуражем—івот картина, рисующая ярко беспочвенность рас­
четов на действия в конном строю этих конных масс“, говорит
Каррер в своей книге „Конница“ и в другом месте приво­
дит мнение по этом'' же поводу известного романиста У ельса,
высказавшего всю бесполезность существования конницы:
„Итак, действительно, в тылу нашего фронта находятся тысячи
кавалеристов — людей, которые ухаживают за лошадьми и зани­
маются перевозкой для них значительного количества фуража“.
„Эти люди играют на войне такую же роль, какую они играли
бы, находясь в Тимбукту“—вот довольно нелестное заключе­
ние, составленное на основании наблюдения за тыловой жизнью
конницы.
Не только романиста, но даже любого снабженца органи­
зация подвоза для современных масс конницы могла бы поста­
вить в большое затруднение, если бы приходилось рассчитывать
на одну конную тягу. За примером дело не станет—стоит только
вспомнить конные массы Наполеона в 1812 году, погибнувшие
из-за отсутствия правильно-налаженного подвоза. Ныне, ко­
нечно, не то—железные дороги прорезывают большинство те­
атров военных действий по разным направлениям и могут об­
служить не только конницу, но и вообще массы наших дней.
Однако, железнодорожная сеть неподвижна и требуется орга­
низация от нее дальнейшего подвоза к действующим войскам.


__ 169 —

Кроме того, необходимо считаться, что в районе действия же*
лезнодорожная сеть будет разрушена.
Так или иначе, но организация подвоза в наши дни для
конницы всего необходимого требует особых забот. Рассчиты­
вать выполнить это конной тягой—это значило бы создать та­
кие обозы „бронированной“ конницы наших дней, которые свя­
зали бы оперативную свободу этой конницы и с‘ѳли бы сами
себя. Балк в своем труде „Развитие тактики в мировой войне“
приходит к вполне определенному выводу, кто; „для продо­
вольственных колонн и парков следует“ (в коннице) „в зна­
чительной мере пользоваться механической силой“.
В принципе это признано было желательным и до мировой
войны, но Матковский в своей книге „Конница“ находил,
что: „придача грузовых моторов, в силу их зависимости от ка­
чества пути, принудили бы конницу избирать для движения
лишь хорошие дороги, что стеснило бы ее деятельность“. „Хо­
рошие дороги“ вообще необходимы и для конницы, а между
тем с первых же дней мировой войны даже тяжелые грузовые
автомобили не стали считаться особенно с хорошими дорогами
и работали там, где только возможно было проехать. Между
тем организация для конных масс автомобильных обозов на­
столько существенно необходима, что даже в русской армии
для конных полков было решено придать легкие грузовики,
что и было сделано, в то время, как совершенно была упущена
организация автомобильных дивизионных и корпусных обозов.
В иностранных армиях это было иначе, и конница оказалась
обеспеченной таковыми. Хотя Аммон в своей статье „Кон­
ница“ (Журнал „Революция и война“ сбор. 6—7) и указывает,
что: „все те, кто принимал участие в кампании на Восточном
фронте, знают, какие затруднения испытывал авто-транспорт
из-за отсутствия хороших дорог“, но он же продолжает: „ко­
нечно, со временем техникой будут устранены многие недо­
четы машин, и они станут более подвижными и менее зависи­
мыми от грунта, но тем не менее в некоторых случаях все же
их использование окажется невозможным: например, в лесах,
где ни при каких условиях автомашины неприменимы“. Однако,
все же польза последних была настолько очевидна, что Берн­
гард и в своем труде „О войне будущего“ говорит: „Автомо­
биль... самым существенным образом облегчает весь подвоз к
армии и скорее других делает его возможным“.
„Особое применение автомобили находят в артиллерии; тут
ими пользуются в обширных размерах для перевозки снарядов,
но они служат также и для передвижения тяжелых орудий“,
продолжает Бѳрнгарди. Если мы припомним, что брониро­
ванная конница наших дней стремится к увеличению могу-


щѳства своего огня, то станет очевидным, что требующийся
для нее громадный запас снарядов и патронов требует нали­
чия в коннице именно автомобильного транспорта для под­
воза запасов для развития огневого могущества современной
конницы.
Если в коннице не нужно пока таких калибров орудий,
которые требовали бы применения автомобильной тяги, то во
всяком случае лошадиная тяга для конной артиллерии была
не всегда на высоте, вследствие общего истощения конского
состава при напряженной современной работе в операциях
наших дней. Это указание отнюдь не следует понимать, как
предложение ввести автомобильную тягу в конной артиллерии,
таковая все же слишком привязана к хорошим дорогам и для
передвижения артиллерии конницы наших дней не годится.
Мы намекаем на другое, а именно: на самоходную артиллерию,
независимую от наличия твердых дорог. Если техника уже
встала на этот путь, то не за- горами то время, когда конница
сможет получить самоходную артиллерию, быстро поспе­
вающую за конницей по всякого рода местности. Польза вве­
дения в коннице такой артиллерии будет неисчислима. Пора
все же отбросить в сторону взгляды, что удел конных масс
бродить по каким-то сказочным дебрям,—этого не было в миро­
вой и гражданской войнах, не будет и в войнах будущего,
так как конные массы—сила, а не мелкие части, расчитываю­
щие в своих действиях лишь на скрытность. Конница всегда
будет иметь в районе своих действий хорошие дороги, на ко­
торых возможно осуществить автомобильный подвоз всего
необходимого, а в будущем пройдет и самоходная артиллерия.
Бернгард и в своем труде „О войне будущего" еще
не учел последнюю, но про автомобили говорит, что „таким
образом они в различных видах и способах применения ока­
зывают очень заметную помощь при управлении и передви­
жении войсковых масс“, а конных в особенности, позволим
мы добавить; так как, снова повторяем, что автомобиль помо­
гает коннице сохранить ее подвижность.
Таким образом, утверждаем, что современная брониро­
ванная конница для сохранения своей оперативной подвиж­
ности нуждается в авто-транспорте, необходимом для ее обозов,
особенно крупных войсковых соединений. Нарождающаяся
самоходная артиллерия должна быть приветствуема конницей
как фактор, также обеспечивающий ей подвижность.
Мы рассмотрели значение автомобиля лишь в перевозке
грузов, но: „При известных обстоятельствах даже целые части
войск могут быть на автомобильных колоннах быстро пере­
двинуты с одного места оперативной площади на другое“,


— 171 —

говорит Бѳрнгарди в своем последнем труде
О войне?
будущего“, причем добавляет, что „на западе наши против­
ники широко пользовались таким способом перевозки войск“.
Этот вид использования автомобиля в целях войны имел,
да и ныне имеет большое значение для конницы. На нем про­
тивники конницы строят свои доводы в бесполезном суще­
ствовании этого рода войск. Подвижность, бывшая до сих пор
основным свойством, присущим только коннице, ныне оспари­
вается более мощным родом войск—-пехотой, имеющей » своем
распоряжении автотранспорт.
Начиная с классического использования автомобилей для;
массовой перевозки войсгг в сражении на Марне в начале сен­
тября 1914 года, авто-транспорт действительно широко исполь­
зовался французами в переброске резервов в течение всей войны;
и доказал свою полную работоспособность. На восточном (рус­
ском) фронте, отчасти вследствие слабого развития автосредств,
отчасти благодаря отсутствию хороших дорог, таких массовых
перевозок войск не наблюдалось. В нашей гражданской войне
автотранспорт также не мог принять на себя эти задачи, но
отдельные случаи перевозок небольших частей бывали.
Затрагивая вопрос о перевозке войск на автомобилях и
значении этого для конницы, мы невольно подходим к „ездя­
щей пехоте“ и на других средствах передвижения, а по­
тому расширим наше исследование рассмотрением насколько
в наши днп „ездящая пехота“ может заменить собою
конницу.
Начнем с автомобиля. Действительно, с первого взгляда
кажется, что пехота в этом способе передвижения получила
такую быстроту, что совершенно не нуждается в коннице.
Гораздо быстрее и в большем числе к угрожаемому пункту
может быть брошена пехота, которая в бою принесет скореерешение, чем направленная сюда же с этой целью конница.
Но не нужно забывать, что такие переброски возможны лишь
при богатом автотранспорте, нуждаются если не в хороших, тов средних ио грунту дорогах и могут производиться лишь при
известной обеспеченности тыла от покушений противника.
Всякая неуверенность в беспрепятственной выгрузке заставляет
таковую относить назад и перевозимой пехоте будет предстоять
еще пешком проделать значительное расстояние? во всяком
случае под артиллерийским обстрелом противника высажи­
ваться нельзя. Кроме того, длинные колонны автомобилей для
воздушного флота будут представлять цель не менее жела­
тельную, чем конница. Автотранспорт не в состоянии пере­
везти все боевые средства и обозы пехоты и последние должны
будут совершать обыкновенный марш для присоединения ж


— 172 —

своим частям. Вступление же в бой без достаточного количечѳства артиллерии, без запасов патронов, снарядов и питания
не всегда обещают успех, хотя бы для него была применена и
большая скорость сосредоточения сил. Изложенное приводит
нас к заключению, что перевезенная на автомобилях пехота
нуждается в большем времени для изготовки к вступлению в
бой, чем конница, непосредственно с похода могущая завязать
боевые действия. Поэтому мы и видим в .опыте мировой войны,
что непосредственно для заполнения прорыва всегда первой
бросалась конница, а затем уже вступала в бой перевезенная
на автомобилях пехота французов и англичан.
Мнения в военной литературе по этому вопросу сводятся
к следующему:
Вейган в своей статье о коннице в „Вестнике кон­
ницы“ за 1921 год говорит: „Возьмем хотя бы автобусы. Рабы
дорог, всецело зависящие от их состояния, они находятся во
власти «'какой-либо воронки или неисправности моста. Обязан­
ные, благодаря своей уязвимости, останавливаться далеко от
поля сражения, они тем самым 'лишь увеличивают тяжелое
состояние прибывающих войск, почти всегда к тому же ли­
шенных части своих боевых средств, не имея возможности
захватить их с собой или ускорить их дальнейшее следование.
Заменить конницу, которая не знает, ни подобных препятствий
в пути следования, ни всех приведенных выше недостатков,
автотранспорт, конечно, не может, но за то он окажет суще­
ственную пользу, если в нужный момент доставит пехотную
часть, могущую поддержать или усилить конницу“.
Ссылаясь на официальные „Наставления“ для конницы,
изданные во Франции в период с 1916 по 1918 г.г. Балк в
„Развитии тактики в мировой войне“ говорит: „совре­
менные кавалерийские дивизии вполне самостоятельны, вклю­
чая в свой состав достаточные огневые средства, а потому,
прибывая на поле сражения, они могут вступать в бой одно­
временно всеми своими силами, со всеми орудиями, пулеметами
и боевыми запасами. В этом заключается ценность и право
на существование кавалерийскйх дивизий. В быстром и одно­
временном вступлении в бой кавалерийских дивизий и лежит
их преимущество перед пехотными дивизиями, ускоренное
введение которых в бой может происходить лишь только по­
степенно (пехота отдельно, артиллерия и пулеметы также от­
дельно—по мере их прибытия)“.
Канно в своей статье „Временный кавалерцйский
устав“, разбирая вопрос о преимуществе того или иного спо­
соба быстрой переброски, говорит: „вне всякого сомнения, вдали
•от противника лошадь двигается быстрее пехотинца,' но пере-


— 173 —

броска на автомобилях еще гораздо быстрее. Этот способ пере­
движения в особенности дает преимущества, если учесть, что
все перевозимое на них может сражаться, не заботясь об убыли
личного состава из-за необходимости выставлять охранение,
нарядов для расквартирования, забот об уходе за лошадьми и
доставке им фуража“. Указывая на то, что коннице необходимо
бросать лошадей на поле сражения ныне гораздо дальше,,
вследствие губительности современного огня, Канн о говорит:
„и автомобили могут это сделать также хорошо, может быть
даже лучше конницы. Я много раз убеждался в этом во время
перебросок на автомобилях небольших отрядов или батальонов
пехоты, входивших в состав моего геонного корпуса“. Приводя
мнение, что: „в Европе грузовики—лучший способ перевозки,
позволяющий с большой быстротой и меньшей затратой сил.
совершать самые длинные пробеги“, Канно иронизирует: „в
Африке, в Азии и в странах, где дороги неудовлетворительны,
переброски на местных обывательских лошадях или мулах
могут с большим успехом заменить автомобиль при быстрых
переездах“.
Хотя Канно и приписывает выше приведенные суждения
комиссии по*составлению нового ..Временного кавалерий­
ского устава“, но они не являются доказательными в воз­
можности пехотой, перебрасываемой на автомобилях, замените
конницу. Если переброски касаются мелких частей пехоты, то
против приведенных доводов Канно возражать не приходится.
но раз дело касается массовых перевозок крупных соединений
пехоты, то никак нельзя согласиться с доводами Канно, что
они также быстро могут вступить в бой, как и крупные соеди­
нения конницы, подходящие к полю сражения.
Таким образом опыт мировой войны подчеркивает, что мас­
совые автомобильные перевозки не могут заменить конницы,
но автор „Уроков гражданской войны“ держится другого
мнения. Говоря об одном из видов „ездящей пехоты“, ко­
торая вообще является „переходной ступенью между кавалерией
и пехотой“, а именно: о „пехоте, передвигающейся на грузо­
виках“, С. И. Гусев приходит к выводу, что: „этот вид пере­
движения применяется почти исключительно в уличных боях
и во время сражений у крупных городов с развитой сетью
шоссейных дорог. В виду русского бездорожья и незначитель­
ного числа грузовиков этот важный, наиболее быстрый Иная-,
более гибкий способ передвижения пехоты не мог получить в
России большого распространения и постоянного применения.
Но на Западе, где имеется густая сеть шоссейных путей и
большое число грузовиков, этот способ может получить решаю­
щее значение“.

У


— 174 —

Вполне присоединяемся к доводам С. И. Гусева, что пе­
ребрасываемая на автомобилях пехота „переходная ступень
между кавалерией и пехотой“, мы никак не можем согласиться,
что от ожѳт иметь „решающее значение“. Слов нет, что
уличные бои и сражения у крупных городов как-будто и
не дело конницы, но думаем, что подвезенная на автомобилях
пехота без содействия отставшей артиллерии, с ограниченным
-запасом патронов, даже при условии, что она захватите собой
пулеметы, едва ли выиграет бой за. обладание крупным горо­
дом, а если и выиграет, то с большою кровью. Если конница
не будет избегать пешего боя, то, но нашему мнению, она с
большим успехом решит эту задачу. Вступая в бой со всей
своей артиллерией и пулеметами, направив часть сил в пешем
строю в город и остальными окружая его со всех сторон,
конница наших дней быстро овладеет последним, даже соб­
ственными силами. Поддержка же ее пехотой, подвезенной на
автомобилях, в значительной мере может облегчить задачу.
Пользы такой помощи со стороны пехоты отрицать нельзя.
При исследовании влияния современного оружия на действия
и организацию коннітцы, этот вопрос уже был освещен. За­
падными авторитетами военной мысли, как со стороны немцев—
Бернгард и, Балк, Аммон, так и со стороны французов—
Вѳйган, Каррер, он разрешается одинаково в признании
полезности такого содействия пехоты, требует его у нас и
гов, Гая. Полагаем, что только с такой точки зрения и можно
говорить о влиянии на действия конницы перевозки пехоты
на автомобилях.
В такой же плоскости нужно рассматривать значение ..са­
мокатных частей” для конницы. Определяя основное свойство
самокатных частей, Матковский в своем труде „Конница"
до мировой войны указывал, что они „действуют как пехота,
двигаются, как конница“. Уже до мировой войны значение их
устанавливалось „как средство связи с одной стороны и как
усиление огневого элемента с другой“. С последней точки'зре­
ния к началу мировой войны в принципе вопрос был решен
іи конница всех принявших в ней участие армий, за исклю­
чением только русской, имела в своем составе самокатные
части, в 1916 году они появились и в русской коннице. Как
часть, усиливающая могущество огня конницы, самокатчики
были желательными в ней и не раз оказывали существенную
помощь последней. Включение в состав „бронированной” кон­
ницы этого вида ..ездящей пехоты“, никем не отрицается и
ныне, если только это не стесняет оперативной подвижности
конницы. Но, самокатчики—„рабы дорог“, также как и авто­
мобили, а потому зачастую уже в мировой войне на русском


— 175 —

фронте отставали от конницы, оказываясь обыкновенной пе­
хотой, загруженной к тому же самокатами. Поэтому, в, усло­
виях театров действий для нашей конницы, самокатчики не
всегда могут быть полезны, и из опыта гражданской войны
отлично известно, что конница предпочитала передвигать при­
данные ей пехотные части на обывательских подводах, чем
пользоваться самокатами, правда, которых был и большой не­
достаток.
•'
Для нас в данное время интересен вопрос, насколько са­
мокатные части, соперничая в быстроте с конницей, могут за­
менить последнюю. Отдельно действующие от конницы само­
катные части во время мировой войны находили широкое при­
менение и , можно сказать даже пережили конницу на Запад­
ном фронте, где последняя с каждым днем сокращалась все
более и более.
В Англии, при начале войны, самокатчики несли задачу
по охране побережья. В Германии роты самокатчиков, не при­
данные коннице, были использованы для обслуживания армей­
ских корпусов и даже пехотных дивизий, частью же для раз­
решения более крупных боевых задач, в виде батальонов са­
мокатчиков из 5—7 рот и пулеметной роты. Шесть таких са­
мокатных батальонов были сведены в бригаду, особенно успешно
действовавшую при операции по овладению островом Эзель и
способствовавшую пленению гарнизона этого острова. В рус­
ской армии с весны 1917 года самокатные роты были из‘яты
из кавалерийских дивизий и сведены в самокатный батальоны,
один из которых храбро дрался во время Злочовского прорыва
немцев в 1917 году на Юго-Западном фронте.
Не находя что-либо особенное в выделении сомокатных
рот в отдельные боевые единицы, обгоняемого общим сокра­
щением конницы и не отрицая того, что при соответствующих
дорогах они могут быстро поспевать на указанные им рубежи
и выдерживать бои до подхода подкреплений, все же нельзя
их признать настолько самостоятельными, чтобы они могли
заменить собою конницу. Причины этого вполне аналогичны
изложенному выше о пехоте, подвозимой на автомобилях.” ско­
рость их передвижений превышает скорость движения при­
данных им других мощных средств огня, без которых они не
в состоянии, разрешить самостоятельно боевую задачу.
Но не будем оспаривать, что в тот день, когда самоходная
артиллерия и пулеметы будут развивать настоящую скорость,
когда сам самокат будет усовершенствован, когда культура
покроет шоссейными дорогами будущие театры военных дей­
ствий, тогда эта самоходная кавалерия придет на смену кон­
нице наших дней, но тогда прощай уже лихие атаки на-


— 176 —

всегда, о них будут рассказывать только сказки, а конь ока­
жется ископаемым животным.
В данное же время, как мы и отмечали выше, самокатные
части увеличивают огневое могущество конницы, способствуя
ей в бою и в оперативной работе, раз в последней требуется
применение силы огня даже для разрешения мелких задач,
как например: в разведке, в устройстве завесы, в захвате ру­
бежей. в преследовании и в прикрытии отхода. Но всюду
встает неумолимое требование—это наличие хороших дороб
и таковые на Украине в 1918 г. по словам Аммона в его
статье „Конница“, „не допускали применения самокатных
частей“.
Прочие виды „ездящей“ пехоты, о которых говорит
С. И. Гусев в своих „Уроках гражданской цойны“: „1) Пе­
хота, употребляющая для передвижения верховую лошадь, что
встречается сравнительно редко, 2) пехота, цѳредвигающаяся
на телегах, находящихся в постоянном ее распоряжении (спо­
соб, которым преимущественно ’пользуются бандиты), 3) пехота,
передвигающаяся на обывательских подводах (наиболее распро­
страненный способ)“, собственно говоря не составляют „откры­
тия“ военной техники наших дней, а „весьма различные воин­
ские части, изобретенные стихийным творчеством гражданской
войны“ и о них бы можно не говорить, если бы вообще не
затрагивать вопроса об ездящей пехоте. Но для полноты во­
проса скажем несколько слов и о их влиянии на современную
конницу, тем более, что нас подозревают в „спешивании“ кон­
ницы и в обращении ее в „ездящую“ пехоту, согласно п. 1
подразделения С. И. Гусева, выражаясь канцелярским язы­
ком былых времен.
Если указанной С. И. Гусевым „ездящей“ пехоте будут
приданы различные виды мощного огня, то, конечно, она смо­
жет разрешить самостоятельно боевую задачу, но тогда обра­
тится в обыкновенную пехоту, лишь ускоренно передвигаю­
щуюся, едва ли даже скорее конницы. По своей громоздкости
на походе она не будет уступать коннице и также легко будет
поражаться воздушным флотом, как и последняя.
Не будем отрицать, что „ездящая“ пехота будет обладать
более мощным огнем, чем конница, но в ней в то же время
будет отсутствовать мощный удар холодным оружием и его
моральное воздействие, что имеется за конницей и чего мы
отнюдь не думаем вычеркивать из современных приемов
борьбы.
Если мы настаиваем, что современная конница должна
сама обладать могуществом огня и самостоятельно решать бое­
вые задачи, это отнюдь не говорит за то. что ѵдар холодным


- 177 —
оружием отжил овой век. Нет, он применим, но в редких слу­
чаях, а драться необходимо всегда, каждый день и каждую
ночь, если обстановка этого требует. Бездеятельности на войне
не должно быть вообще, а в коннице—этом живом, подвижном
роде войск, в особенности.
Чем и сильна конница, так это тем, что, несмотря на все
пытки и страхи техники, она в полной мере сохранила овою
подвижность, которая на войне всегда обеспечивает успех, но
только использование этой подвижности должно итти нога
в ногу с развитием современной техники, а не на пѳрѳкор ей.
Перечисленная С. И. Гусевым „ездящая“ пехота, даже по
своей подвижности едва ли будет в состоянии выполнить ту
оперативную работу, которая ныне возлагается на конницу—
она будет больше пехотой, а не конницей. Нам же нужна по­
следняя.
Бѳрнгарди в своем труде „О войне будущего“ говорит:
„Было бы также ошибочной затеей стараться заменить кава­
лерию ездящей пехотой. Для дальних переходов и толковых
дозоров безусловно необходимы отличные, расторопные всад­
ники. Точно также только они могут надолго поддерживать
конский состав в годном для работы виде. Формирование ездя­
щей пехоты будет чаще всего полумерой; оно мало оправда­
лось еще в бурской войне, когда англичане пользовались такой
пехотой в широких размерах“.
Вполне соглашаясь со стариком, мы уже раз высказали
свой взгляд, что придача коннице пехоты паллиатив, что кон­
ница должна сама иметь могущество огня для самостоятельного
разрешения задач, а потому настаиваем и теперь, что всякого
рода ездящая пехота не может в наши дни заменить конницы
в ее оперативной и тактической работе и, что, будучи придан­
ной коннице, она способна усилить ее огневое действие, но
никак не взять на себя современную роль конницы в операции
и в бою.
Думаем, что наша формулировка определенна и ясна и
снимает с нас подозрение в обращении конницы в ездящую
пехоту, чего так всегда, на протяжении всей истории, боялась
и боится ныне конница. Одно лишь посоветуем последней—
это не исключать из своих приемов борьбы пешего боя, так
как, по словам Вѳйгана, в его статье о коннице в „Вестнике
конницы“ за 1921 год: „наши (французские) великолепные спе­
шенные кавалерийские дивизии прославились во Франции в
1918 году, наравне с лучшими пехотными дивизиями“. Боль­
шая похвала, если признать всю ту тяжесть войны и боев,
какую вынесла в мировую войну на своих плечах пѳхотаэтот главный род войск, носитель побед и поражений.
Конница.

12


— 178 —

Необходимо упомянуть еще о бронепоездах, получивших
развитие в нашей гражданской войне и несомненно усиливаю­
щих огневое могущество при работе конницы в операции.
Еще более, чем бронеавтомобили, привязанные к опреде­
ленным направлениям, к линиям железных дорог, бронепоезда
могут оказать содействие своим огнем лить тем частям кон­
ницы, которые оперируют вдоль железной дороги. Являясь
желанной помощью в разведке, в завесе и даже в бою, если
таковой идет в районе дороги, бронепоезда дают устойчивость
коннице в обороне, помогают продвигаться вперед, преодолевая
огневое сопротивление противника. Особенное содействие могут
оказать находящиеся на бронепоездах дессанты. Эти отряды,
составленные из пехоты и конницы, дают бронепоездам извест­
ную самостоятельность в действиях, обеспечивая его с флангов
и ведя разведку по сторонам железнодорожной линии. Осо­
бенно бронепоезда будут полезны в разведывательной деятель­
ности конницы, помогая своим огнем продвижению ее передо­
вых разведывательных частей. В бою бронепоезда, при напра­
влении линии железной дороги вдоль фронта, могут быть ис­
пользованы как подвижные батареи. Импровизированный бро­
непоезд с небольшим дессантом пишущему эти строки при-шлось использовать еще в самом начале мировой войны для
поддержки раз‘ездов в действиях конницы на левом берегу
Вислы.
В общем, это „открытие“ техники является вспомогатель­
ным средством, дающим усиление огневой мощи конницы,
особенно ее передовых частей.
Несколько слов необходимо сказать и о тех изобретениях
техники, которые облегчают организацию и службу связи.
Хорошо и надежно организованная связь для конницы имеет
громадное значение. Доказывать эго считаем даже излишним,
так как все это хорошо известно всякому военному. Каждый
новый шаг в этом отношении: во-первых, способствует успеху
действий конницы, а, во-вторых, облегчает службу последней,
так как на ее обязанности лежит вообще несение службы
связи не только для обслуживания себя, но и для связи других
родов войск. Эта задача, трудная по своему напряжению и
ответственности, требовала всегда от конницы больших затрат
сил, ослабляя ее численный состав.
Если в мировую войну связь не всегда стояла на должной
высоте, то в нашей гражданской войне: „значение связи в кон­
нице и подготовка лиц, ведающих связью наш больной вопрос“,
говорит т. Гая в своей статье: „Недостатки в организации
красной конницы“. „Если внимательно изучить операции граж­
данской войны, мы увидим, что 90% причин поражения про-


- 179 —
исходили, благодаря отсутствию связи“, продолжает тов. Гая,
добавляя, что: „мы, красные командиры, лично испытавшие
за три года все печальные последствия отсутствия связи в
частях,—вполне согласимся, что необходимо в первую очередь
усилить команды связи в Красной армии“.
Уже в мировую войну техника всеми своими силами при­
шла на помощь в организации службы связи для управления
войсками. Верн гард и в своей книге: „О войне будущего“
свидетельствует, что: „еще и в другом очень важном отношении
военная техника оказала свое решающее влияние, сделав воз­
можным управление современными массовыми- армиями на тех
обширных театрах, какие отличают мировую войну: именно
в области передачи известий и донесений“. Широко были ис­
пользованы в крупных соединениях конницы быстро передаю­
щий телеграф, телефон. Кстати сказать, имевшийся в коннице
до войны кавалерийский телеграф совершенно не оправдал
себя, так как не мог работать со станциями обыкновенного
типа и фактически пришлось его бросить, а в штабах ввести
обыкновенные телеграфы. Телефон сначала не пользовался
любовью в коннице и нам извѳстѳм^случай, когда один из ко­
мандиров бригад предпочитал его возить в обозе второго раз­
ряда, чем использовать его для поддержания связи. Привычки
мирного времени: всю службу связи основывать на ординарцах
были изжиты лишь губительностью современного оружия, ре­
шительно потребовавшего применения менее уязвимых средств.
К тому же быстрота развития операций требовала такой же
скорой службы связи, лошадь, хотя и верно доставляла при­
казания и донесения, но С большим опозданием.
Широко были использованы для связи автомобили и мото­
циклеты, а также самокаты, но все они были „рабы дорог“
и очень часто отказывали в своей работе.
Самолеты также применялись для связи с выдвинутой да
лѳко конницей.
Наконец, большое применение нашел радиотелеграф, хотя
нужно сказать, что им конница пользовалась неумело, радио­
телеграф опаздывал со своей передачей, требовал шифровки
и кроме того снова погоня за подвижностью заставила коннице
придавать „облегченный“ тип радиотелеграфа. По опыту можем
засвидетельствовать, что в штабах кавалерийских дивизий пред­
почитали иметь обыкновенный радиотелеграф, чем специальное
измышление для конницы. Несмотря на все шероховатости,
польза радиотелеграфа настолько велика, что Балк в „Раз­
витии тактики в мировой войне“ требует придачи его даже
отдельным раз'ѳздам.
12*


— 180 —

Ныне нарождается радиотелефон, могущий еще в большей
степени облегчить налаженность службы связи.
Все технические средства связи настоящего и будущего,
конечно, в значительной мере облегчат и сделают возможным
планомерное управление войсками, но как в мировую войну,
в гражданскую, так и в. наши дни не освободят еще конницы
от ординарческой службы, без сомнения облегчив таковую.
Ротмистр Аммон, говоря о применимости автотранспорта и
самокатов в действиях конницы, замечает: „В равной степени
не обойтись без конных ординарцев при посылке донесений“,
при чем „в Европейской войне вполне оправдалось изречение
гѳнерал-фѳльдмаршала фон-дѳр-Гольца, сказавшего, что: „са­
мым верным способом доставки донесений будет доставка при
помощи хорошего конного вестового“.
„Все начальники имели возможность отдать должное лов­
кости и сообразительности ординарцев. Эти качества, в особен­
ности ярко, определились на Восточном фронте, где, вследствие
тяжелых условий местности и плохих дорог, не было возмо­
жности применять посылку донесений на самокатах или авто­
мобилях и не всегда являлось возможным использовать радио­
связь. Приходилось, главным образом, базироваться на доставку
донесений при помощи конных ординарцев. В позиционной
войне, ординарцы также нашли себе большое применение. Их
прятали с лошадью в убежищах в передовых линиях: своей
службой они не раз оказали пехоте неоценимые услуги, под­
держивая связь со старшими начальниками и артиллерией“—
так очерчивает ординарческую службу во время мировой вой­
ны Аммон.
Таким образом, несение ординарческой службы в наши дни
еще не снимается с конницы иМ. Баторский в своих ком­
ментариях к статье Аммона приходит к выводам, что: „Ради
сохранения боевого элемента полка, дивизии и корпуса, не­
обходимо иметь специальную конницу для несения ординар­
ческой службы, в виде отдельных эскадронов, приданных штабу
стр. и кав. дивизий, штабу конного корпуса и армии и взводы
в бригадах. Эти эскадроны могут существовать, либо как само­
стоятельные, или входить в состав соответствующих батальо­
нов или дивизионов связи (технических)“.
Предлагаемая М. Баторским мера безусловно целесо­
образна; она, правда, усложняет организацию конницы, но зато
действительно освобождает ее от побочных служб, являющихся
в то же время очень важными в ведении операции. Наконец,
наличие подобной конницы при штабах заставит последние
не забывать о выставлении наряду с технической связью и
старого надежного средства—летучей почты. В этом отношении


-181 —

грешили и грешат теперь, оставаясь вследствие игнорирования
этим способом связи, без таковой.
Мимоходом отметим, что для прикрытия обозов конницы,
для производства реквизиций провианта и фуража, а также
для ведения ближней разведки Бѳрнгарди в своей книге
„О войне будущего“ находит полезным: „Сформировать особые
конвойные эскадроны“.
„Только таким путем всему этому роду войск (коннице)
будет обеспечена достаточная свобода движений“, заключает
Бернгард и.
Слов нет, что наличие особой конницы для второстепенной,
хотя и важной службы, сняло бы много забот с нее, пред­
назначенной главным образом для оперативных действий, но
в состоянии ли государство позволить себе роскошь иметь столь­
ко конницы—это тоже вопрос, который подлежит большому
обсуждению. Если эскадроны связи еще имеют за собой осно­
вание, то „конвойные“ эскадроны Бѳрнгарди роскошь, от
которой можно и воздержаться, если к тому же принять во
внимание, что в коннице желательно иметь автомобильные обозы.
На этом мы и кончаем рассмотрение влияния технических
средств на деятельность конницы, можно было бы затронуть
еще мелкие средства, оказывающие помощь последней, или
вредящих ей, но значение их не велико и будет определено
в своем месте.
Бросив взгляд назад, мы видим, что:
1) Развитие автотехники не сможет в наши дни заменить
конницу, как самостоятельный род войск, а является лишь
средством, обеспечивающим ей: а) силу огня или содействием
автобронемашин и танков непосредственно, или оказывая по­
мощь быстрой переброской пехоты; б) подвижность в органи­
зации для конницы автообозов и в) облегчение несения орди­
нарческой службы.
2) Бронепоезда увеличивают мощность огня современной
конницы при действии ее в районе железных дорог.
3) Усовершенствование технических средств связи в зна­
чительной мере облегчает для конницы службу связи, но, од­
нако, по своей хрупкости эти средства не могут совершенно
освободить конницу от этого вида службы, оставляя за конем:
и всадником прежнее их значение надежности в организации
связи.
Бѳрнгарди в своей последней книге „О войне будущего“
говорит, что: „Новые достижения в сфере военной техники в
первую очередь вызвали тактические изменения и только в
известной мере оказали косвенное влияние на стратегическую
и оперативную сторону дела. Совершенно ясно, что переворот


— 182 —

всего военного дела, какой произошел во время великой войны
(а мы добавим и нашей гражданской), должен был оказать
глубокое влияние также и на способы боя отдельных родов
войск. Введение новых средств борьбы совершенно изменило
самые способы борьбы. Поэтому, чтобы составить себе предста­
вление о современной тактике, нужно прежде всего устано­
вить, какое влияние все нововведения, вызванные мировой (и
гражданской) войной, оказали на формы движения и боя от­
дельных родов войск, тогда только явится возможность создать
тактические правила, которые смогут иметь некоторую претен­
зию на всеобщую пригодность“.
Так поучает последний из могикан германского империа­
лизма и милитаризма, один из виновников мировой войны в
представлениях французов и англичан, не теряющий и ныне
надежды на возрождение Германии „железом и кровью“.
Энгельс гораздо глубже и правильнее определял, что:
„вооружение, комплектование, организация и состав армии,
тактика и стратегия зависят прежде всего от того, на какой
степени развития находится в данный момент производство“.
Эта формула применима как к состоянию всего военного
искусства в целом в наши дни, так и отдельных родов войск.
Придерживаясь ее на всем пути нашего исследования, мы не
намерены отходитъ от нее и при заключительных словах о влия­
нии техники на конницу.
Вполне соглашаясь с Бернгард и, что „ступень развития“
техники влияет главным образом на тактику, мы придержи­
ваемся более взглядов Энгельса, что она в наши дни такжр
глубоко задевает стратегию, организацю и вооружение конни­
цы. Одним словом распространяет свое влияние на все основы
существования и деятельности этого рода войск.
Выше нами были подробно рассмотрены все существенные
факторы современной техники и теперь остается лишь сказать,
что же техника сводит на - нет конницу или же оставляет ее
как самостоятельный род войск? Если да, то что же коренного
внесено техникой в устройство и жизнь конницы?
В начале нашего исследования о влиянии военной техники
на конницу мы уже указывали, что вообще назначение техники—•.
это оказать содействие наибольшему проявлению моральных
сил человека в борьбе против подобного себе.
„Война будущего явится еще в большей степени, нежели
война минувшая (мировая) войной техники. Отрицать это—зна­
чит отказываться итти нога в ногу с прогрессом техники
и не использовать его в своих выгодах и ко времени возни­
кновения новой войны оказаться с „негодными средствами“.
Пусть же конница пойдет на встречу машине с сознанием, что


— 183 —

она не только не уничтожит ее, а, наоборот, даст ей прирост
сил, что она не соперник ей, а друг“.
Вот завет Вейгана коннице наших дней и со своей сто­
роны горячо поддерживаем его. „Не соперник, а друг“ для
конницы военная техника, но только нужно умело использовать
сильные стороны последней и ослабить вредные. Все на свете
имеет и положительные и отрицательные стороны.
История прошлых времен и нашей гражданской войны
говорит о „самостоятельности“ конницы как рода войск, могу­
щего разрешать боевые задачи, независимо от других родов
войск. Техника наших дней как бы подрывает это, но при
внимательном исследовании все это легко опровергается. Кон­
ница была „самостоятельным“ родом войск и осталась им, но
вынуждена только учесть „ступень развития производства“,
характеризующего современные приемы борьбы. Но последние
усложнились и для всех других родов войск. Разве современ­
ный пехотный бой остался без изменения, разве артиллерия
ныне выступает о теми же приемами борьбы, какие были
25—50 лет тому назад. Отнюдь нет—все идет вперед, все под­
чиняется неизменному закону прогресса, игнорировать который
не имеет права и конница.
„Развитие конницы происходило под какой-то несчастной
звездой и, несмотря на все предостережения, оно шло по лож­
ному пути“, скорбит старик Вѳрнгарди после мировой войны,
на опыте увидев последствия всех заблуждений конницы. Ду­
маем, что ныне конница сознает это всем своим существом и
пойдет нога в ногу с прогрессом военной техники, к чему ее
призывают все. Наш скромный долг обратить на это внимание
конницы.
Что же „друг“—военная техника советует коннице? Он
неумолимо твердит уже давно, что с- устарелыми приемами
борьбы коннице нельзя выступать в боях и сражениях наших
дней и что в тактике конницы совершен переворот. Совре­
менное могущество огня на земле и действия воздушного флота
затруднили до крайности ведение конного боя конницей, сво­
дя его к исключительным и редким случаям, главным образом
против конницы противника, которая сама решает действовать
также в конном строю. Удар холодным оружием ныне уже не
имеет того решительного материального результата, к какому
он приводил в былые минувшие дни.
> Упомянутые только что факторы военной техники требуют
от конницы для борьбы о собой использования такого же мо­
гущества огня и содействия воздушного флота, каковыми они
являются сами. „Применение“ же конницей „могущества огня
возможно только в пешем бою“, который ныне является равно-


— 184 —

ценным приемом борьбы, как действия в конном строю, а в
иных случаях и преимущественным, как, например, в борьбе
за укрепленные полосы.
Как всякий род войск, призванный для борьбы, конница
не имеет права бездействовать и, в соответствии с выдвигаемыми
против нее техническими средствами борьбы, должна приме­
нить тот или иной вид боя, или оба вместе, причем маневрен­
ная война наиболее благоприятствует такому сочетанию, поз­
воляя часто вести комбинированный бой. Однако, последний
должен начинаться без предвзятой цели закончить его ударом
в конном строю, а вестись с полным напряжением до оконча­
тельного успеха в конном или пешем строю в зависимости от
того, как складывается обстановка.
Современная техника не лишает конницу „самостоятель­
ности“ в бою, а оставляет таковое в неприкосновенности при
условии, что конница наших дней сама использует все техни­
ческие средства борьбы и обратится в „бронированную кава;лерию“. „Конница снова заняла свое почетное место на полях
сражений, принеся туда, вместе с сохраненною подвижностью
и быстротой, возросшее могущество своего огня“—подтверж­
дает это Вейган.
Конные массы, в силу губительности современного огня
и действий воздушного флота, не могут принять участие в
общем сражении в конном строю, ведут лишь пеший бой, а
потому не являются решающим участь победы или поражения.
В современном бою живут и действуют в конном строю только
мелкие части конницы (не свыше бригады), могущие найти зак­
рытия от могущественного огня, покрывающего поле сражения
во всех направлениях.
Таким образом, состояние военной техники наших дней
существенным образом изменило тактические приемы борьбы
конницы, вводя в них пеший бой, как равноценный способ
действий с конными атаками.
Оказав большое влияние на тактическую деятельность
конницы, военная техника наших дней отразилась и на ее
оперативной работе, воздействуя или через способы ведения
боя, или же непосредственно вторгаясь в область оператив­
ной деятельности конницы.
Подробно исследуя этот вопрос, мы видели, что военная
техника или стремится заменить конницу в разрешении неко­
торых оперативных задач, или содействует, или же затрудняет
их выполнение, что особенно резко обнаруживается раз успех
оперативной работы ставится в зависимость от победы в бою.
Последняя, как мы только что сказали, требует при современ­
ных условиях большого напряжения сил и могущества конницы.


— 185 —

Однако, ни одной из оперативных задач, выпадавших ра­
нее на конницу и ложащихся также и ныне на нее, военная
техника наших дней не может самостоятельно и безотказно
выполнить, за исключением только дальних рейдов-. Современ­
ная техника еще не встала на ноги настолько, чтобы властной
рукой устранить конницу. Без содействия последней не может
быть с полным успехом разрешена любая крупная операция.
Хотя подвижность и могущество огня в технических сред­
ствах борьбы и превосходят таковые же в коннице, но закреп­
ление за собой захваченного пространства пока остается преи­
мущественно в руках последней. Победа же в наши дни стро­
ится на обладании и удержании за собой добытого кровью про­
странства.
Таково общее влияние техники на оперативную работу
конницы, рассматривая же его в частности, находим:
Современное оружие затруднило для конницы ведение
разведки, требуя в ней решительного боя как малых, так и
крупных частей развѳдующей конницы с широким примене­
нием ею пешего боя. В силу изложенного для получения более
полной и быстрой ориентировки дальняя (стратегическая) раз­
ведка возлагается в наши дни на воздушный флот, с при­
влечением к ней конницы или при ограниченных средствах послед­
него, или же при невыполнимости разведки по техническому
состоянию авиации. Ближняя разведка, попрѳжнему, возла­
гается преимущественно на конницу, но шаги, сделанные авиа­
цией в области фотографирования и быстроты сношений с зем­
лей говорят за то, что в недалеком будущем и тактическая раз­
ведка перейдет в руки воздушного флота.
Сила и дальность современного огня, увеличивая сопротив­
ляемость мелких частей, могущих быть к тому же быстро под­
держанными мощным огнем других технических сил борьбы,
облегчили коннице выполнение задачи завесы на земле. Однако,
современное развитие авиации требует создания такой же за­
весы в воздухе для воспрепятствования воздушной разведке
противника.
Фланги и ближний тыл противника остаются, по преж­
нему, главной и истинной ареной подвигов современной кон­
ницы. Огнестрельное оружие и воздушный флот противника
затруднили для конницы действия на флангах и в тылу про­
тивника, требуя от нее решительных действий как в конном,
так в особенности, в пеіпем строю. Приданные коннице техни­
ческие средства борьбы и воздушный флот окажут ей широ­
кое содействие, как в обеспечении своих флангов, так в атаке
флангов и тыла противника. Только одна конница, обладая со­
временной мощностью огня и подвижностью, способна в наши


— 186 —

дни энергичными действиями на флангах и в тылу противника
завершить операцию полным окружением противника, лишая
его маневренного пространства на флангах и в тылу факти­
чески прерывая, а не только разрушая, его коммуникационные
пути. Авиация наших дней, а также „ездящая“ пехота не в
состоянии заменить конницу в выполнении этой задачи; пер­
вая, как не могущая удержать захваченного пространства, а
вторая—или не имеющая должной быстроты, или зависящая
от дорог в средствах своего передвижения, а потому всегда
уступающая в самостоятельности коннице.
Современная техника затруднила вообще операцию „про­
рыва фронта противника, сделавшуюся зачастую, несмотря
даже на развитие мощного огня самой конницей, для нее очень
трудной. Только введение в дело такого же мощного огня, ка­
ким обладает оборона и при энергичном и решительном содей­
ствии своей авиации конница может расчитывать на успех
прорыва неприятельского фронта, не обладающего достаточной
плотностью. Операция прорыва является операцией, требую­
щей много жертв, а потому по возможности не должна возла­
гаться на конницу, прямая задача которой использовать успех
прорыва, получив в нем оперативную свободу. Зато отпор про­
рывающемуся противнику ложится прежде всего на конницу,
как подвижный резерв, быстро поспевающую к месту прорыва
и могуществом своего огня, совместно с действиями воздуш­
ного флота, останавливающую успех противника. Один воздуш­
ный флот при всей мощности его огня не в состоянии оста­
новить противника, а лишь может задержать его дневное про­
движение вперед: авиация еще не закрепляет захваченное про­
странство на земле.
Преследование отступающего или разбитого противника
состоянием современного оружия затруднено для конницы на
поле сражения и даже вне его, так как и отступающий про­
тивник бывает еще способен к упорным боям. В виду этого
главная роль в преследовании выпадает на воздушный флот,
могущий таковое вести как на поле сражения, так и вне его.
Конница использует результаты деятельности воздушного флота,
окружая и принуждая к сдаче рассеянные и деморализован­
ные остатки войск противника. Большую пользу при пресле­
довании могут принести автоброневики и автомашины с пуле­
метами, ранее конницы преграждая, вследствие быстроты своего
движения, пути отступления противнику и задерживая его до
подхода последней.
Самостоятельные рейды в глубокий тыл противника от­
рывают конницу от участия в главных операциях, изматы­
вают и разлагают ее, выводя надолго из строя. Самая же цель


— 187 —

рейдов легче достигается в наши дни авиацией, а потому самосто­
ятельный рейд должен возлагаться всецело на воздушный флот.
Таким образом из всех оперативных задач, только само­
стоятельные рейды военная техника всецело снимает с конницы,
да в преследовании и в разведке воздушный флот получает
преимущественное значение, все же остальные, по прежнему,
могут быть разрешены одной только конницей, для которой в
них военная техника „не соперник, а друг“.
Такими же друзьями являются усовершенствования тех­
ники средств связи, облегчая коннице задачу по службе связи,
но не снимая таковую совершенно и оставляя в полной силе
заключение фон-дер Гол о ц а, что: „самым верным способом
доставки донесений будет доставка при помощи хорошего кон­
ного вестового“.
Если военная техника наших дней поставила перед кон­
ницей необходимость вести борьбу с современным могуществом
огня и затруднила ее, приблизив к упорному и тяжелому пе­
хотному бою, то и организация современной конницы должна
удовлетворять удобству действий при новых приемах борьбы.
Иными словами, в организацию конницы должны быть введены
элементы пешего боя, что вызывает как наличие крупных сое­
динений конницы, единственно способных к самостоятельному
пешему бою, так и организацию их, близкую к пехотной. „Ездя­
щая“ ийи просто приданная коннице пехота, усиляя огневое
могущество конницы, в то же время стесняет ее подвижность
и во рсяком случае не может заменить конницы. Последняя обя­
зана сама разрешать все встающие перед ней в маневренной
войне задачи.
Развитие автотранспорта облегчает жизнь и действия со­
временных конных масс, позволяя на средствах автотехники
обосновать организацию обозов для конницы и тем обеспечить
ей надлежащий подвоз всего необходимого.
Мотивы, по которым военная техника вторгается в орга­
низацию конницы распространяются в полной мере на воору­
жение конницы, требуя от такового могущества огня, а не
мощного удара холодным оружием. Развитие в коннице огне­
стрельного оружия, придача ей других технических средств
борьбы и воздушного флота—все это создает, так называемую,
„бронированную“ конницу наших дней, давая в этом „брони­
ровании“ успех и право на существование конницы как отдель­
ного и самостоятельного рода войск.
Таковы наши итоги из опыта исследования влияния раз­
вития современной техники на конницу. Быть может, они оши­
бочны, быть может, действительно возродились времена Зѳйдлица и Мюрата, а мы, увлекшись гигантским ходом техниче-


— 188 —

ских усовершенствований—невольно впадаем в заблуждение,
тем более, что еще до мировой войны Бѳрнгарди в своей
„Современной войне“ предупреждал, что: „не следует преуве­
личивать значение изобретений для военного дела, воображая,
что технические средства в состоянии восполнить недостаток
маральных и физических качеств“.
Но мы никогда не собирались этого делать и утверждаем,
что конница не сошла со сцены, что всадник в коннице все,
но также справедливо и то,’ что вместо старого его друга, бое­
вого товарища — коня — появился новый „друг, а не сопер­
ник“ — военная техника, пренебрегать которой нельзя и что
русская пословица—„старый друг лучше новых двух“—не
всегда оправдывается.
Не будем этого забывать.

4. Характер театра предстоящей борьбы.
В старые, но не так давно прошедшие, времена, тактика
считала, что одним из отрицательных свойств конницы является
зависимость ее от „местности“, расценивая значение таковой,
главным образом, с точки зрения удобства или возможности
действий конницы в конном строю на полях сражений.
Слов нет, что местность в этом отношении играла большую
роль в успехах или неудачах конницы, однако, к началу
мировой войны было признано, что конница не должна счи­
таться с местностью и атаковать даже на пересеченном поле
сражения. Матковский в своем труде „Конница“ заявил:
„Что же касается влияния местности, то ему не приходится
придавать преувеличенного значения. Современная конница
должна уметь действовать на всякой местности, где может рабо­
тать пехота. Ныне нельзя говорить: „эта местность не допу-,
екает действий конницы, а доступна лишь для действий пехоты“.
Надо сказать:... „она требует от конницы таких-то и таких-то
действий“.
Нельзя не согласиться с заключением Матковского при
использовании конницы на полях сражений, что местность
определяет собою тот или иной прием ее действий, но не
должна останавливать ее в желании драться. Однако, влияние
местности на полях сражений ныне уже не то, вызывая в
коннице новые способы для ее использования.
В наши дни „местность“ имеет для конницы гораздо
большее значение в оперативной ее работе на „театре военных
действий“ и таковой получает решающее значение в победах
или поражениях конницы.


— 189 —
В предыдущих главах нашей повести о коннице, мы пришли
к определенному выводу, что главным видом деятельности ее
в современных условиях ведения борьбы является оперативная
работа, во время которой зачастую, конечно, коннице придется
боем добывать успех. Участие же конницы в решении участи
общих сражений, в непосредственной работе с другими родами
войск на общем поле битвы, сводится лишь к действиям
мелких частей конницы в конном строю или же к исключи­
тельному пешему бою конных масс, брошенных в сражение
как первый подвижный резерв.
Считали это необходимым напомнить, чтобы не уклониться
в сторону от правильного пути исследования влияния „мест­
ности“ на конницу.
Присущее основное свойство конницы—подвижность оста­
лось незыблемо в наши дни и техника пока в этом отношении
„не соперник, а друг“, потому, вообще, для завершения опе­
рации, на каком бы театре военных действий она не прово­
дилась, необходима, по мнению Бернгард и, обязательно
конница.
Вполне соглашаясь в этом с маститым знатоком конного
дела, мы все же думаем, что современная нам „культура“ и
„техника“ настолько резко меняют облик „местности“, что в зави­
симость от влияния таковой ставят и самый успех развития
деятельности современной кавалерии.
Широко затронутый культурой театр военных действий:
богатая сеть шоссейных и железнодорожных путей, густая
населенность, развитие земледельческой культуры, добывающей
и обрабатывающей промышленности — является для конницы
театром вполне отличным, нежели местность, лишенная всего
этого и представляющая собою то дикие и вольные степи и
равнины, то мрачные горы с их таинственными ущельями.
Ранее обыкновенно учитывалось значение театра военных
действий для конницы лишь с точки зрения влияния есте­
ственных свойств местности, затрудняющих или способ­
ствующих проявлению степени подвижности этого рода войск,
но ныне необходимо обращать внимание и на культурное раз­
витие того или иного театра в условиях использования его
для конницы.
Мы думаем, что на конкретном исследовании более наглядно
выявятся все те выводы, которые нам необходимы вданное время
для рассмотрения затронутого вопроса.
Мировая война с ее обширными и многочисленными театрами
дает богатый материал для изучения условий использования
конницы в тех или иных условиях „местности“ в зависимости
от культурного ее состояния.


— 190 —
Описывая театр военных действий на Западе Европы
В. Ф. Новицкий в своих „Боевых действиях в Бельгии и
Франции осенью 1914 года“ говорит, что этот театр: „заклю­
чает в себе области, принадлежащие к числу наиболее насе­
ленных, культурных и богатых местностей Западной Европы“.
Западная от моря и до реки Уазы равнинная, а местами даже
низменная, часть театра отличалась обилием дорог, облегчая
передвижение войск, хотя в низменных местах, изрезанная
каналами и покрытая болотами часть театра делала движение
войск затруднительным, в тактическом отношении давая обороне
неоспоримые выгоды. Восточная — гористая часть театра не
являлась, конечно, местностью, затруднявшей сильно движения
и действия войск, придавая им характер действий в горах,
как это мы понимаем, однако, все же требовала известных
усилий от войск, безусловно способствуя обороне. Весь театр
густо населен с большим количеством крупных городов, почти
сплошь покрыт сельскими поселениями, состоящими в боль­
шинстве из прочных каменных построек, весьма пригодных
для обороны. „Театр изобилует путями сообщения, как обыкно­
венными, так и рельсовыми“. Густая сеть частью шоссирован­
ных, частью мощеных дорог покрывала всю территорию театра.
„Такое состояние обыкновенных путей, представляя весьма
благоприятные условия для движения всех родов войск во
всякое время года чрезвычайно облегчает широкое пользование
средствами механической тяги, способствуя быстрому подвозу
к войскам всего им необходимого, а также установлению связи
между ними как в глубину, так и по фронту“—к таким выводам
приходит В. Ф. Новицкий. Густая сеть железных дорог
вполне обеспечивала производство операций массовых армий,
давая удобство подвоза с тыла всего необходимого и позволяя
совершать переброски для перегруппировок на широком фронте.
Наконец, несмотря на обороноспособность восточной части
театра по ее естественным условиям, она была французами
хорошо подготовлена и в инженерном отношении.
Делая оценку различных участков театра военных действий,
В. Ф. Новицкий указывает, что северо-западная его часть,
обнимающая собою бельгийскую территорию и прилегающие
к ней местности северной Франции, являлась участком: „весьма
пригодным для широких наступательных действий, для ведения
маневренной войны“.
Нельзя сказать, чтобы препятствовал развитию маневренной
войны театр военных действий на Востоке Европы, ставя
такую только в иные условия. Различный на своем широком
фронте по устройству поверхности—от сплошных болот и гро­
мадных лесных пространств до трудно проходимых лесистых


— 191 —

Карпат и Трансильванских гор, с менее развитой, особенно в
восточной своей части, сетью обыкновенных дорог, восточный
театр мировой войны делал временами затруднительными дви­
жения массовых армий, связывая их как бедной по наличию
сетью путей, так и состоянием ее в различные времена года.
Более культурно развитые Восточная Пруссия, левый берег
Вислы в Польше и Галиция, особенно в Западной своей части,
а также Румынский театр—являлись районами менее затруд­
нявшими маневрирование масс, чем восточные части всего
театра военных действий. Организация подвоза, а тем более
перегруппировки войск средствами механической тяги были
поставлены здесь в условия несравненно тяжелые, чем на
Западе Европы. „Тайна победы“ на этом фронте в большинстве
случаев находилась „в ногах“, так как рельсовыми путями
театр был менее богат, чем тот, на котором была решена участь
мировой войны. Сравнительно с Западом Европы менее густо
населен, а в некоторых своих районах даже и беден по коли­
честву населения, Восточный театр военных действий если был
не „весьма пригодным“ для широких наступательных действий
современных масс, то во всяком случае являлся „благоприятным
театром для ведения маневренной войны“, приближая таковую
до некоторой степени к эпохе войны 70-х годов прошлого сто­
летия. Не ограничивая в значительной мере подвижности войск,
театры борьбы на Востоке Европы выдвигал главным образом
на прежнее место широкое маневрирование войск по обыкно­
венным дорогам и поэтому пред‘я в ля л более суровые требования
в напряжении войск.
К еще более далеким временам истории в условиях ведения
войны, относили нас театры военных действий в Малой Азии,
Сирии и Палестине, а также на Балканах, воскрешая в
полной мере Наполеоновские методы достижения победы. От­
ставшие в культурном своем развитии, бедные населением,
обыкновенными путями и рельсовой сетью дорог,—эти театры
сильно ограничивали помощь технических средств в маневри­
ровании армий, вынуждая таковые достигать подвижности
посредством „собственных ног“, да использованием конского
состава и других видов животной тяги.
Эта краткая характеристика театров мировой войны сама
по себе уже показывает на каком из них должно быть наи­
большее значение конницы. •
Условия, способствовавшие развитию наибольшей подвиж­
ности в оперативной работе были наиболее благоприятны для
конницы в северо-западной части западного театра и, действи­
тельно, на нем мы видим конные массы обеих противных сто­
рон. Правда, нужно отметить, что как немецким, так и фран-


— 192 —

цузским командованием они не были сразу направлены в этот
район театра: 50% немецкой армейской конницы и до 70% фран­
цузской находились в южной части северо-западного театра и в
гористой восточной части всего театра.
Условия действий конницы на последнем, поставившие ее
сразу лицом к лицу с пехотными частями с явным преимуще­
ством оборонительных свойств театра, привели собранные здесь
конные массы к бездействию и вынудили командование обеих
сторон направить их в северо-западный район, наиболее допу­
скавший развитие подвижности конницы.
Можно сказать, что это основное свойство конницы было
использовано ею в полной мере, но не привело к положитель­
ным результатам, вследствие других свойств того же театра.
Выше было отмечено, что развитие его культуры увеличивало
обороноспособность. Действительно каждое селение, каждый
дом фермера, многочисленные каналы,—все это служило лишь
к усилению стойкости малых отрядов пехоты и конницы, ко­
торые, пользуясь могуществом современного огнестрельного ору­
жия, преграждали путь не только таким же малым частям кон­
ницы, но задерживали и крупные ее части, вынуждая их к
упорным боям или большим обходным движениям. Отряды са­
мокатчиков с успехом прикрывали отступление французов к
Марне в 1914 году, останавливая преследующую немецкую кон­
ницу метким ружейным огнем. Одним словом, огонь в культуре
театра военных действий нашел хорошего союзника, усилив­
шего его мощь и губительность для конницы. Фрейтагфон-Лорингофѳн в своей книге „Вождение войсіс в
мировой войне“ указывает, что прорыву 1 и 2 конных не­
мецких корпусов у Вопома во время „бега к морю“ поме­
шали: „населенные пункты и целая сеть шахт французской
северо-промышленной области, но они же позволили им с успе­
хом вести в дальнейшем оборону“. Балк в своей книге „Раз­
витие тактики в мировой войне“ также указывает, что: „дей­
ствиям конницы также препятствовали все увеличивавшееся
количество построек, обширные районы, застроенные промыш­
ленными предприятиями и, наконец, заборы колючей проволоки
на полях“.
Таковы были условия действий конницы на Западном
фронте мировой войны, вызывавшие большое напряжение ее
сил во время оперативной работы, что в ряде других причин
повлекло быстрое истощение этого рода войск.
Наконец, нужно указать, что, ввиду наличия густой сети
шоссейных и мощеных дорог, позволявших для перегруп­
пировок широко использовать средства механической тяги, а
также о наличием богатой сети рельсовых путей, преимущество


— 193 —

подвижности конницы подвергалось сомнению, давая возмож*
ность быстро заменять конницу более устойчивым и самостоя­
тельным родом войск—пехотой даже в операциях на флангах,
бывших до сих пор прерогативами конницы. По той или иной
причине, но несмотря на все благоприятные условия в смысле
движения конных масс, в каких оно могло бы протекать в
- Бельгии, мы знаем, что к началу Марнского сражения обеими
сторонами на открытом (правом немецком) фланге не были
собраны крупные конные массы. Куль в своей статье: „Рейд
5 французской кавалерийской дивизии в сражении на Марне
в 1914 году4, говорит: „К сожалению, наша (германская) кон­
ница с самого начала была нецелесообразно распределена. При­
данные левофланговым армиям в Лотарингии и на Маасе 3 и
4 конные корпуса были не у дел, благодаря всей задаче этого
фланга, тогда как армия правого фланга очень нуждалась в
сильном конном корпусе, который мог бы сыграть решающую
роль в сражении на Марне“. То же и с французской стороны,
конница которой не смогла извлечь выгод из своего относи­
тельного превосходства в числе над конницей противника.
В следующей операции—„бега к морю“, мы уже видим,
что на флангах противных сторон рядом с конницей, почти
одновременно, появляются армейские корпуса, а затем и целые
армии—сеть дорог рельсовых и шоссейных облегчали переброски
пехоты и сводили работу конницы лишь к авангардным дей­
ствиям тотчас же появлявшейся за ней пехоты.
Правда, что все же конные массы могли быть скорее введены
в бой, а потому продолжали всю дальнейшую войну использовываться при прорывах фронта впереди пехоты. Подвижность
конницы не была окончательно подорвана средствами механи­
ческой тяги и железных дорог.
Таким образом, на культурных театрах военных действий
оперативная деятельность конницы как самостоятельного рода
войск в наши дни затрудняется свойствами самого театра,
обеспечивающего обороноспособность и в то же время подвиж­
ность другим родам войск, близкую по скорости к коннице.
На русском фронте широкие пространства для маневра,
в связи с описанными выше свойствами самого театра, поз­
воляли коннице в полной мере использовать свою подвижность
в оперативной работе.
Правда, что состояние путей, особенно в неблагоприятные
для действий времена года, тяжело отзывалось на конском со­
ставе конницы, изнуряя его и сводя к минимуму скорости
быстроту движения этого рода войск. Но зато другие рода
войск также не могли пользоваться для более быстрого пере­
движения ни средствами механической тяги по тому же соКонница.

ІЯ


— 194 —

стоянию дорог, ни рельсовыми путями, вследствие сравнительно
малого их развития. Будучи всегда в состоянии парализовать
силу обороны обходным маневром во фланг или даже в тыл,
вполне возможным по условиям театра, конница могла вы­
игрывать значительные пространства, а затем и удерживать
их собственными силами, без содействия других родов войск.
Широкое развитие действий на флангах и в ближайшем
тылу противника, возможность производства активной дальней
разведки, развитие прорыва, энергичное оперативное пресле­
дование—все это было достижимо подвижной конницей на восточ­
ном театре мировой войны. Примеров подобной оживленной опера­
тивной деятельности конницы на восточном фронте мировая
война дает много. Особенно они ярки в деятельности немецкой
конницы,, гораздо искуснее и решительнее руководимой, чем
русская и австрийская конница. Вспомним . набег немецкой
конницы на Митаву, Свянцянский прорыв и Молодѳчненскую
операцию, действия конного корпуса Рихтгофена во время
Лодзинской операции, Злочовский прорыв 17 года—все это
славные страницы оперативной работы германской конницы.
Выдающимися по своим, результатам являются действия кон­
ного корпуса Шмѳттова на Румынском фронте в Валахской
равнине в 1916 году. „Вероятно, многие, под впечатлением
позиционной войны, считают обширные операции конницы
при современных условиях невозможными. Этим скептикам
мне достаточно будет указать на наши походы в России и в
Румынии и на деятельность нашей армейской конницы в по­
ходе 1914 года“—говорит Бернгарди в своей книге „О войне
будущего“.
Да, действительно, в то время, как на Западе Европы
„в походе 1914 года“ оперативная деятельность немецкой кон­
ницы (тоже и французской) не могла быть проявлена отчасти
в силу условий театра войны, „наши (германские) походы
в России и Румынии“ блещут светлыми страницами этой
работы германской конницы. Душа униженного и раздавлен­
ного немца отдыхает, когда он вспоминает те равнины, леса и
горы Востока Европы, на которых германская конница, несмотря
на трудные порою условия, развивала свою подвижность и
боевую работу.
Пишущему эти строки приходилось наблюдать деятель­
ность германской конницы и видеть как, используя быстроту
движения, она в то же время применяла широкий маневр
охвата, обхода флангов задерживающей ее движение группы
противника, просачиваясь на фланги и в тыл сначала отдель­
ными раз’ѳздами, затем эскадронами... и целыми дивизиями.
Простор театра войны, пересеченность его, дававшая удобны©


— 195 —

подступы, способствовали маневру, идея которого была глубоко
заложена в каждого немецкого солдата. Можно думать, что и
лошади германской конницы всегда искали фланга—настолько
это ярко сквозило во всех действиях этого рода войск герман­
ской армии, никогда не атаковавшего в лоб, как это практи­
ковалось у нас.
Мы уже указали, что автомобиль, да и железные дороги
не могли предоставить на восточном театре другим родам войск
той скорости передвижения, которая бы могла исключить
•оперативную подвижность конницы. Чтобы не быть голослов­
ными, просим вспомнить меры с -русской стороны для ликви­
дации Молодечненского прорыва—они свелись к направлению
походом сначала конницы, а затем и армейских корпусов;
не только о перевозках нужных к месту прорыва войск авто­
транспортом, но даже и по железной дороге никто в это время
не думал, а расчитывали больше на ноги пехоты, да силу
лошадей конницы.
Еще ярче влияние театра военных действий на значение
конницы в операциях при современном могуществе огня вы­
ступает при изучении оперативной работы конницы русской,
английской и французской, а также и сербской на МалоАзиатском, Палестинском, Балканском театрах войны. Эти
пустынные театры, с ограниченной сетью даже самых обыкно­
венных дорог, позволяли коннице развивать самостоятельные
операции с большей быстротой, чем другим родам войск и
широко использовать маневр. Вот что говорит о действиях
французской конницы на Балканах анонимный автор статьи
„Конница прошедшего и будущего“, напечатанной в „Вестнике
конницы“ за 1921 г. „Командование, державшее конницу сосредо­
точенно за фронтом, бросило ее затем вперед с задачей пре­
следования разбитых частей противника ’ и воспрепятствования
им вновь образовать фронт. На этом театре военных действий
конница самостоятельно достигла решительных результатов,
несмотря на свою малочисленность, гористый характер мест­
ности и частые перебои в снабжении в истощенной 'стране.
•Одна наша конница в течение 32 дней прошла, почти с еже­
дневными боями, около 700 километров, делая иногда в горах
вдвое большие переходы, чем это могла бы сделать даже спе­
циальная горная пехота“. Прибыв первой в Прилеп, фран­
цузская конница внесла панику в отступающие германскоболгарские части, а в дальнейшем своем движении к северу
все время, врезаясь клином, не давала противнику возмож­
ности образовать новый фронт. „Таким образом, конница вела
разведку па широком фронте, постоянно добывая точные данные
•о противнике, прикрывала движение колонн и в то же время
13*


““ 196 ——

постоянно производила обход занятых противником различных
пунктов. Во всяком случае, нет сомнения, что это непрерывное?
преследование могло быть выполнено только конницей и именно
в силу ее подвижности. Это свойство, "имеющее главное зна­
чение в преследовании в районе, где дороги редки и трудно­
проходимы, дано только коннице, созданной для маневра, и в
то же время обладающей могуществом современного огня и
усовершенствованными средствами связи“—-так заканчивает
описание действий конницы на Балканах автор указанной
статьи.
Он же, описывая действия конницы в Палестине и Сирии,
говорит: „это было молниеносное преследование, начавшееся
19 сентября 1918 г. и закончившееся только 30 сентября
взятием Дамаска. В течение этих 12 дней сводный конный
полк из французского отряда в Палестине, присоединенный
к Австралийской кавалерийской дивизии все время старался
опередить колонны противника на их пути отступления. Полк
действовал при самых трудных условиях. Не получая зачастую
достаточного продовольствия и фуража, употребляя для питья
и водопоя плохую воду, двигаясь под палящими лучами солнца,
без отдыха, полк сделал тем не менее более 600 километров,
несмотря на неблагоприятные условия местности и первоначаль­
ное численное превосходство противника, особенно в коннице“.
Не менее поучительны действия русской конницы в Малой
Азии и притом в крупных силах.
Не подлежит никакому сомнению, что на' театрам военных
действий, где рука человека еще не возрастила - современную
нам культуру, операции будут протекать в „первобытных“
условиях и конница, как подвижный род войск, всегда сможет
широко использовать это свое основное свойство в оперативной
работе. Даже сила современного огня не остановит ее продви­
жения вперед, так как простор театра всегда обеспечит ей
маневр, а следовательно и борьбу с огнестрельным оружием.
Хотя нужно все же отметить, что указанный нами автор, таг:
любовно описывающий действия конницы на пусуынных театрах
войны, находит нужным вооружение конницы мощным огне­
стрельным оружием. Всегда остро встает вопрос со снабжением
при использовании конницы в условиях мало культурных
театров, особенно крупных ее соединений и надлежащая орга­
низация подвоза в действиях конницы будет иметь неоспоримо
большое значение.
Таковы итоги мировой войны. Наша гражданская война
всецело подтверждает "все изложенное, но мы, не Ограничиваясь
этим, обратимся к более внимательному изучению этого вопроса
в условиях только что минувшей у нас войны.


— 197 —

Тот громадный театр военных действий/на котором развер­
нулись операции гражданской войны, по своему характеру е
отношении культуры может быть разделен на несколько рай­
онов. Уступая, конечно, в общем состоянии культуры Западу
Европы, он в западной, южной и центральной своих частях
приближался к тому восточному театру, который был нами
описан в мировой войне, но еще с меньшей сетью шоссейных
и рельсовых путей. Равнинный или слегка всхолмленный ха­
рактер местности, на некоторых участках обилие лесов, слабая
сеть шоссейных путей и наличие обычных проселочных дорог,
быстро портящихся в непогоду, сравнительно редкая сеть же­
лезных дорог, к тому же неудовлетворительно работающая,
средняя густота населения с наличием селений, не представ­
ляющих особых выгод для обороны—вот характерные черты
этого театра. Они лучше нас известны каждому участнику гра­
жданской войны. Юго-восток и восток театра—степи и горы
порою еще с меньшим развитием культуры, чем в центральных
районах, а в Монголии с условиями жизни, близкими к Мал'ой
Азии и Палестине, если даже не уступающими им в своем
шаге вперед.
Одним словом, перед нами развертывается картина театра
гражданской войны в Америке, но только подобная, а. отнюдь
не тождественная, так как культура уже более наложила свою
руку на русские равнины и горы, чем это было в Америке в
60-х годах прошлого столетия.
Если при массовых армиях, сплошной стеной двигавшихся
друг против друга в мировую войну, восточный (русский)
театр войны благоприятствовал развитию оперативной деятель­
ности конницы', то в условиях гражданской войны, с ее сра­
внительно малочисленными армиями, театр войны требовал
наличия сильной конницы для достижения успеха. Маневр,
как никогда, снова вступал в свои права и призывал к жизни
наиболее подвижный род войск—конницу. Находя простор для
обхода фланга 'и выхода в тыл, т. е. получая возможность при
современном огне легко достигать и занимать угрожающее для
противника положение в операции, конница становилась родом
войск, не только способствовавшим достижению успеха, но
зачастую решавшим его самостоятельно. Начиная с успехов
конницы белых, сошедшей затем на-нет, победы красноуі кон­
ницы во всех операциях гражданской войны лучше нас свидетельствуют об этом. Мы же находим лишь необходимым
указать на то, что не малая часть этих успехов, кроется,
именно, в условиях театра войны.
Чтобы не быть одинокими в своих выводах, просим послу­
шать, что говорят об этом другие.


— 198 —

Анонимный автор француз в статье „Конница большеви­
ков“, помещенной в „Вестнике Конницы“ за 1921 год говорит,
что: „красная конница сыграла в польской кампании выдаю­
щуюся роль и достигла решительных результатов, что обме­
няется теми особыми условиями, в которых развивались опе­
рации на польско-русском фронте в 1920 году, а также и тем,
что красное командование хорошо организовало и искусно
использовало свою конницу. Кто прежде всего поражает при
изучении операций этой войны, так это несоразмерность, 'ко­
торая существовала между протяжением фронта и количеством
сил, выставленных обеими сторонами. При таких условиях
фронт был неустойчив: образовались фланги и свободные про­
межутки. Польское командование, развернув в первую линию
почти все свои наличные силы, оказалось без резервов и было
лишено свободы маневрирования. Такое расположение было
выгодно для красной конницы, использовавшей всю свою под­
вижность для обхода флангов или для развития прорыва.
Последний легко ею производился самостоятельно путем огневой
атаки слабо занятых пунктов фронта. Обойдя фланг или про­
рвав фронт, красная конница получала полную свободу маневра,
так как противник не имел резервов для противодействия ее
наступлению. Направляя все свои усилия на сообщения про­
тивника, она могла быстро использовать свои первые успехи
и сломйть все попытки противника к сопротивлению. Необес­
печенность средствами сообщения и транспорта придавала
совершенно своеобразный характер операциям русско-польской
войны. Обе стороны имели в своем распоряжении чрезвычайно
редкую сеть грунтовых дорог, находящихся к тому же в плохом
состоянии. Железнодорожная сеть была также мало развита с под­
вижным составом в очень ограниченном количестве у той и
другой армии. Таким образом, при оперативных перегруппи­
ровках частей или при маневрировании на полях сражений
обеим сторонам приходилось расчитывать на ноги своих пехо­
тинцев и на выносливость лошадей. При таких условиях зна­
чение конницы возрастает. Этим и обгоняется, почему красное
командование сумело извлечь выгоды из численного превосход­
ства своей конницы, против которой поляки могли выставить
лишь несколько эскадронов“. Оценивая такое значение конницы
в нашей гражданской войне, автор статьи предупреждает, что:
„было бы неосторожным придти к выводу, что в будущей
войне на Западе Европы конница будет иметь подобное зна­
чение, какового не имела в мировой войне. Необходимо воздер­
жаться от всяких опасных аналогий. Очень вероятно, что в ‘
будущей войне на Западе Европы противники прежде всего
примут меры к обеспечению своих флангов, уперев их или в


— 199 —

естественную преграду, или в нейтральную границу. Операции
будут развиваться, в большинстве случаев, в местности с до­
статочным числом железнодорожных линий и грунтовых путей.
Богатство транспорта обеспечит армиям большую свободу в
оперативных перегруппировках и маневрах на полях сражений.
Для уяснения будущей роли конницы на Западе Европы было
бы ошибочным делать выводы на опыте русско-польской кам­
пании, так как таковая протекала в своеобразной обстановке”.
То, что было мало доступным для конницы мировой войны
или требовало от нее затраты больших усилий—это действия
на флангах и в тылу, в гражданской войне являлось вполне
выполнимым. Один из авторов статьи о красной коннице со
стороны белых в газетной заметке в 1920 году указывает: „но
в чем особенно сильна конница Буденного—это в очень глу­
боких обходах фланга противника, при чем охватываются одно­
временно оба фланга. Поражает обыкновенная дерзость этих
обходов, их глубина, а главное, их совершенная необеспечен­
ность. Но так как операции протекают в условиях гражданской
войны, без сплошного фронта, на огромной территории, со слабо
обеспеченными силами, с совершенно иной психологией бойцов,
то эта дерзость перестает казаться поражающей“.
Кельневский в своей брошюре „Думенко и Буденный“
говорит: „огромные фронты при малочисленности наших (белых)
сил еще с большей настойчивостью подтверждали важную роль
и значение конницы, способной быстро маневрировать и появ­
ляться там, где ее вовсе не ожидали“.
Наконец, тов. Гая в своей статье „Недостатки в органи­
зации Красной Конницы“, рассматривая современное значение
конницы, говорит: „не учитывалась также отсталость страны
в инженерном отношении. В гражданской войне характерно
необычайное падение провозоспособности железных дорог...
Обеспечение фронта своевременной доставкой пополнений, ре­
зервов, снаряжения и продовольствия крайне затруднялось. Не
учитывалось также и то, что страна со скудными, неразвитыми
коммуникациями, без технических—транспортных средств, тем
более, если она занимает громадную площадь земли, выгодна,
главным образом, для действий кавалерии, т. е. для маневрен­
ной войны в широком смысле слова... Это доказала практика.
Впоследствии, когда была организована красная конница, учи­
тывая вышеизложенное, благодаря недостаточности кавалерии
на всех театрах военных действий, начали перебрасывать кон­
ницу зимою, иногда за тысячи верует походным порядком“.
Тов. Гая приходит к определенному выводу, что: „В граж­
данской войне, в войне маневренной, особенно, когда страна
бедна развитой коммуникацией, главную роль играет конница“.


— 200 —

И играла таковую, можем смело сказать, оглянувшись на
протекшую историю нашей гражданской войны.
Если в будущей войне на западе Европы конница, в силу
культурности театра, развитого транспорта и средств авиаци­
онной техники, даже в оперативной работе должна будет со­
кратить свой масштаб использования, то в условиях театров
действий на наших фронтах значение оперативной работы
конницы еще не скоро сойдет на-нет. Анонимный автор француй
статьи Конница большевиков“ может быть и прав в своих
выводах для запада Европы, но для нас русеко-польская война
1920 года будет одним из поучительных примеров использования
красной конницы и на будущее.
К нашей же точке зрения склоняется В е й г а н, бывший
начальник штаба Фоша и вдохновитель бело-польского коман­
дования в войне 1920 г., указывающий в своей статье о кон­
нице в ..Вестнике конницы“ за 1921 год, что из: „более близких
нам данных о той роли, которую играла конница как с русской,
так и с польской стороны—можно извлечь из событий, раз­
вертывавшихся недавно около Варшавы и в Галиции. Там
конница была использована полностью: до боя, во время боя и
после него“. Слов нет, что культура, с ее постоянным разви-тием, будет менять условия театров борьбы и у нас, а потому
необходимо учитывать всегда этот фактор и вносить поправку
за современность.
Таким образом „местность“, как толковали старые учебники
тактики, безусловно в наши дни оказывает влияние на значе­
ние конницы, как самостоятельного рода войск в условиях
оперативного его использования, ставя таковое в зависимость
от культуры театра предстоящих действий. Командование,
распределяя свою конницу, должно строго учитывать эту дан­
ную и требовать от нее лишь тогда интенсивной оперативной
работы, когда этойу соответствует театр войны.
В начале исследования мы отметили мнение Матковского .
перед мировой войной, что конница должна ■ драться на всякого
рода местности, которая определяет лишь вид, прием борьбы.
С этим взглядом безусловно нельзя не согласиться—он верен
в своей основе, если только не считать, что Матковский
считал необходимым исключительно к условиям местности
приноравливать действия в конном строю.
„Местность“ в боевых столкновениях или: приходит на
помощь современному огню, увеличивая его губительность,
или же парализует таковую, давая удобные и закрытые под­
ступы для атакующего.
При современном могуществе огня всякая атака не только
для конницы, но и для пехоты на ровной местности состав-


— 201 —

ляѳт весьма и весьма трудную задачу, решение которой де­
лается возможным лишь тогда, когда огонь обороняющегося
подавлен огнем атаки. Таким образом, несмотря на все удоб­
ства производства конной атаки на такой местности, ныне
она неосуществима для конницы не только в крупных массах,
появление которых на равнинном поле сражения навлечет
на них’ всю мощь современного огня и причинит им одни
лишь тяжкие потери, но даже и малые части конницы без
подавления огня противной стороны не могут рисковать бро­
саться в атаку—последняя заранее будет обречена на неудачу.
Нами не раз высказывалось и приводились суждения других,
что конь современной конницы не в состоянии бороться своей
быстротой, даже при наличии кровности, с силой и губитель­
ностью современного огня.
Однако, мы не думаем исключать столкновений в конном
строю и конных масс, если только они решат этим приемом
достичь победы. Если мировая война нам не дала таких при­
меров, то это обгоняется на западе Европы культурностью
театра, дававшей выгоды обороне о винтовкой в руках, чем
с саблей на коне, а потому каждая из конниц противных
сторон старалась прежде всего нанести возможно больше
потерь противнику, чем предпринимать рискованный по резуль­
татам конный бой. Да простится нам', но мы совершенно
не верим в искреннее стремление французской конницы в
Бельгии конными столкновениями достичь победы над герман­
ской конницей, которая, по свидетельству Шмидта в его
книге „Германская конница в Бельгии с 3 по 20 августа
1914 года“, не шла к этому. На востоке Европы германская
конница также избегала конных массовых боев, к которым
стремилась, но нерешительно, русская конница, не сумевшая
заставить противника принять этот бой. Правда, нужно отме­
тить, что при современном огне трудно в этом отношении
оказать какое - либо влияние на противную сторону, т. к.
таковая, почувствовав свою слабость, тотчас же' использует
силу огня, а не будет рисковать неверным в наши дни фех­
тованием на саблях. Зато гражданская война дает нам ряд
примеров конных столкновений масс конницы, с обеих сторон
стремившихся к ним. Сам театр военных действий соответ­
ствовал этим столкновениям. Равнинная Кубань знает не
один из таких боев. Вот что пишет Ра к о в с к и й 'Д своей
книге: „В стане белых“ про одно из таких конных сражений,
а именно про бой под Егорлыцкой: „Почти на 10 верст в
одну линию развернулась наша и неприятельская конница.
За этими тонкими линиями конницы темными квадратами
стояли резервные колонны поддержек. В атаку ходили попе-


— 202 —

рѳмѳнно, то Буденный, то Павлов. Прямые линии конных
масс волновались, изгибались то в нашу сторону, то в сто­
рону противника, наседая друг йа друга. Гремели орудия.
Непрерывно со всех сторон трещали пулеметы. Точно море
волновалось и огромные конные волны носились по степям“.
„Вам не видать таких сражений“ — смело можем бросить
мы коннице запада Европы, так как у вас нет полей для раз­
вертывания на них конных масс, а также у вас нет сердца к
конным боям, потеряна вера в саблю и все упования вами
возлагаются на винтовку и артиллерию. Со времен Марс-лаТура 70-х годов прошлого столетия конница Европы не за­
помнит столкновения конных масс с решимостью саблей
достичь победы.
Нельзя отрицать того, что описанное Раковским столкно­
вение конных масс может случиться только тогда, когда обе
конницы решатся на него, а за подходящим полем на восточ­
ных театрах войны дело не станет.
Но вот в том же 1920 году на бело-польском фронте:
„Методы ведения боя у них (бело-поляков) другие, нежели
у Деникина“, пишет в своей статье: - „Конармия на фронтах
Республики“ С. Орловский. „Прежде всего бѳло-поляки
имели за собой прекрасные укрепленные позиции, защищен­
ные естественными преградами — реками Случѳм, Горынью,
Иквой и Бугом, в то время, как местность, состоящая из
лесов, окопов, болот, препятствовала маневрированию конницы“
и „все-таки, несмотря на все эти-невыгодные для нас стороны,
конармия, несй ужаснейшие потери от артогня и эскадрилий
аэропланов, беря высоты и форсируя реки в пешем строю,
ударив по противнику в августе входит в Галицию и в сре­
дине осаждает Львов“.
Рассматривая действия конной армии в пересеченном
Дубно—Ровенском районе за этот период едва-ли можно было
ожидать стремительных конных атак, когда район действий
по своим условиям передавал все преимущества огню, но
никак не удару холодным оружием. От природы ли пересе­
ченная местность, про которую говорят, что на ней „чорт в
свайку играл“, или превращенная в таковую культурой, но
обе одинаково приведут в наши дни конницу к пешему бою.
Об этом не приходится забывать и тем, кто главным способом
действий конницы, попрѳжнѳму, считает конный бой.
Если современный огонь получает усиление в культурной
или пересеченной местности, вынуждая конницу к действиям
в пешем строю, то с другой стороны сама местность как будто
дает выгоды для скрытого приближения к обороняющемуся
конных частей. Нет сомнения, что это справедливо лишь для


— 203 —

таких частей конницы, которые смогут найти закрытия о г
зоркого взора наблюдателя. Таковой же ныне усилен наблюдением,
с воздуха, а потому, вообще, в современном сражении едва ли
местность может дать удобные подступы для крупных частей кон­
ницы. Заранее можем сказать, что последние не найдут их, а обна­
руженные наблюдателями современного могущественного огня,
быстро будут обстреляны действительным огнем гаубичной
артиллерии, в большинстве случаев заставившим их уйти с
поля сражения. В горниле боя наших дней могут жить только
мелкие части конницы, отнюдь не свыше бригады, которые
могли бы, при благоприятных условиях местности, быть неза­
метными для наблюдения противника. Изложенное еще разподтверждает наш взгляд, что конные массы могут быть
использованы на общем поле сражения лишь в пешем строю.
Ошибаемся мы или нет—пусть скажут другие.
С развитием авиации местность в своем тактическом
использовании получила особое значение для конных масс-наших дней. „Должно помнить, что если авиация является
теснейшим сотрудником для своей конницы, то именно поэтому
она является злейшим врагом конницы противника“, учит
нас С. Варин в своей статье ..Конные массы“ (Военный
вестник № 9). Помимо борьбы в воздухе с авиацией против­
ника своим воздушным флотом, содействием в этом зенитных
батарей с земли, коннице приходится широко использовать
все закрытия местности, чтобы скрыться от недосягаемого в
облаках воздушного врага, обладающего зорким оком и мощ­
ными средствами поражения по крупным целям, каковыми,
является конница, особенно на походе или сосредоточенная вкомпактные массы. В исследовании влияния авиации на кон­
ницу нами подробно освещен этот вопрос, а поэтому здесь, не
повторяясь, укажем, что пересеченная, густо населенная мест­
ность или лесные пространства будут теми желанными угол­
ками, в которых конница найдет защиту от воздушного про­
тивника. Все же местность может только частично содейство­
вать укрытию- конных масс от авиации противника и лишь
одно верное средство избежать им потерь от воздушных нале­
тов—это завоевание господства в воздухе нашей авиацией.
„Всякие приемы движения, рассыпания, сбора и прочее“,
которые должны быть выработаны конницей наших дней для
борьбы с воздушным флотом противника, конечно, во многом
облегчат эту борьбу, но не исключат ее как одна хорошая
победа в воздухе, одержанная нашей авиацией.
На этом мы кончаем наше исследование влияния „мест­
ности“—как говорили прежде и „театра войны“—как, каза­
лось бы правильнее сказать ныне, на конницу наших дней.


— 204 —

В двух крупных штрихах оно сводится: а) в оперативной
работе театр войны оказывает влияние на значение конницы
как самостоятельного рода войск и б) в тактическом использо­
вании конницы он же определяет вид боя конницы, приемы
ее борьбы.
В частности:
'
а) культурный театр войны, с богатой сетью хороших
грунтовых (твердых) и рельсовых путей, позволяющий
использовать средства механического и железнодорожного транс­
порта, уменьшает значение оперативной работы конницы в
развитии операций, затрудняя боевую деятельность конных
масс и облегчая в то же время замену их другими родами
войск с той же быстротой в подвижности, но более устойчи­
выми и самостоятельными в бою;
б) театры войны со слабой культурой, с мало развитой
сетью обыкновенных и рельсовых путей, допускающие ши­
рокий маневр на своем пространстве, выявляют прежнее зна­
чение оперативной работы конницы, возрождая ее как само­
стоятельный род войск, но затрудняя снабжение ее всем необ­
ходимым;
в) открытые, по своему характеру, театры войны, в об­
щем давая возможность силе современного огня проявиться в
полной мере, вынуждают конницу к преимущественному веде­
нию пешего боя. Благоприятствуя конным столкновениям
конных масс, такие театры увидят их лишь тогда, когда обе
противные конницы найдут в себе решимость прибегнуть к
этому виду боя;
г) пересеченные и культурные театры войны затрудняют
.действия конницы в конном строю в крупных соединениях,
допуская таковые для малых частей на общем поле сражения.
Действия конных масс на таких театрах должны свестись к
комбинированному бою или пешим действиям, если оборона в
местности получает большие выгоды в своем упорстве;
д) пересеченные и культурные театры военных действий
способствуют укрытию конницы от воздушного флота против­
ника, в то время, как открытые театры борьбы ставят вообще
возможности действий конницы в зависимость от господства
нашей авиации в воздухе.
В военном деле „местность“ является одной из данных
„обстановки“. Не так давно нас учили, что „действовать в
зависимости от обстановки“ составляет большой криминал и
необходимо „всегда самому создавать обстановку.“ Вполне
•соглашаемся с этим, но в то же время полагаем, что „при
создании обстановки“ нужно строго учесть все элементы послед­
ней, взвесить их и принять решение. Пусть же „при создании


— 205 —

благоприятной для себя обстановки“ как общее командование,,
так и командование конницей сначала взвесит все данные
„местности“ или „театра войны“, а затем уже бросают кон­
ницу для победы, но не для поражения.
„Конница—-деликатный род войск“ справедливо говорят
французы.

5. Состояние конского состава конницы и запасов его
в государстве.
„Сама по себе кавалерия сугубо необходима, если имеется
в виду, хотя до некоторой степени, завершить войну успехом.
Я придаю этому пункту особенное значение, так как, насколько
я вижу. . . всеми силами стараются достичь или полного уни­
чтожения кавалерии или хотя бы крайнего ее уменьшения“ —
так боится и скорбит за участь конницы Бернгарди в свом
последнем труде „О войне будущего“.
Нами не раз отмечалось, что Красной коннице нечего
бояться за свою судьбу—она предопределена ею самою;вся жизнен­
ность существования конницы пролетариата лучше всего дока­
зана ее победами в решительных схватках с врагами.
Из всего изложенного об обстановке современной войны и
влиянии ее на конницу можно сделать определенный вывод,
что конница, как самостоятельный род войск, не умерла. Если
современная техника вынуждает ее изменить приемы борьбы,
то все же без конницы ни одна операция не может быть завер­
шена с полным успехом, а состав современных и будущих
армий еще более подтверждает это. Слов нет. что работа кон­
ницы в бою затруднена до крайности, что пеший бой получил
равноценное значение с конными атаками, но арена для опера­
тивной деятельности конницы открыта широко и пока „новый
друг“—техника еще не в состоянии всецело заменить конницу.
Мы видели выше, что от нее в наши дни требуется мощность
и сила огня и что ответом на это является появление „брони­
рованных“ масс конницы, которые, если не могут оказать реши­
тельного влияния на исход общего сражения армий, то в опе­
ративной работе конницы совершенно необходимы.
Массы конницы—знамение времени наших, дней, как неод­
нократно указывали мы в своих статьях, начиная с 1919 года
и также настоятельно утверждаем это и теперь. Они остаются
в полном своем значении в наши дни в оперативной деятель­
ности войск, вызванные и подкрепленные современной военной
техникой.
Говорить о сокращении или полном уничтожении ныне
конницы нельзя и мы всецело поддерживаем старика Берн-


— 206 —

тар ди, так как всякую войну мыслим нѳ иначе, как завер­
шенною победой, успехом и не „до некоторой степени“, как
пишет об этом Бернгарди, а в полной мере.
Однако, повидимому, глубоко не вдумался Бернгарди
в один фактор развития конницы в наши дни, который на­
столько важен, что обойти его молчанием отнюдь нельзя—это
состояние конского состава конницы и коневых средств госу­
дарства, характеризующих тот конский состав, который может
■быть использован конницей.
Вопрос этот настолько важен, что подлежит детальному
исследованию, так как без коня не может существовать кон­
ница и убыль конского состава в коннице, а также уменьше­
ние его в стране, вопреки всяким теориям, влияет на развитие
конницы до нужньіх размеров.
„Развитие конницы происходило под какой-то несчастной
звездой“, замечает Бернгарди в своей книге „О войне буду­
щего“. Нельзя сказать, чтобы „звезда“ конницы в наши дни
приобретала более яркий блеск и становилась счастливой.
Современные массовые армии, развертываемые с началом
войны, требуют сразу большого числа лошадей для обслужи­
вания себя, как на фронте, так и в тылу. Те технические сред­
ства борьбы, которые развиваются все время и берутся арми­
ями наших дней для борьбы, в большинстве, пользуются кон­
ной тягой для своих передвижений вслед за армиями и также
требуют большого числа лошадей. С началом военных дей­
ствий начинается и убыль в конском составе, как от военных
причин, так и от различных эпидемий и бескормицы, естественных
■спутников войны. Кроме того, не нужно забывать, что изве­
стная часть лошадей должна остаться внутри страны для под­
держания ее жизни, иными словами, она должна учитываться,
как работающая на „оборону“.
Из этого краткого перечисления видно ясно, что конский
состав для обслуживания армий наших дней переживает боль­
шое напряжение во время войны.
Это касается общего числа лошадей, нужных вообще для
армии, но конница для своего пополнения и укомплектования
требует особого верхового сорта лошадей, количество которого
в стране более или менее ограничено по сравнению с осталь­
ным числом лошадей. Между тем, из изложенного выше было
видно, что конница наших дней нуждается в большом числе
конского состава, необходимого ей как для образования ее масс,
так для организации войсковой конницы, обслуживающей дру­
гие рода войск и, наконец, для непрерывного пополнения сво­
их рядов в течение всей войны.


— 207 —

Таким образом теоретический вывод иметь „побольше кон­
ницы“, как это на каждой странице своего труда делал Матк о вс кий, а ныне ратует и за сохранение известной числен­
ности конницы Бернгард и, находит естественное ограниче­
ние в тех запасах конского состава, которыми располагает
страна.
Между тем численность конского состава не только у нас,
но и во всех странах старого и нового света за последнее время
не только даже остановилась на определенной цифре, но безу­
словно понизилась. Две войны, прошедшие за последнее десяти­
летие, а именно: мировая и наша гражданская, унесли с собой
большое число конского состава, как павшего совершенно, так
и пришедшего в негодность. У нас, к сожалению, нет в распо­
ряжении цифр убыли конского состава за время этих войн, но
безусловно они велики. С другой стороны Матковский в
своей книге „Конница“ до мировой войны отмечал, что: „развитие
автомобилизма сократило спрос на лошадь“. Безусловно, в наш
век развития не только автомобилизма, но вообще технической
тяги и электрофикации в применении их в различных производ­
ствах страны сокращает ее конский состав. Даже в той отра­
сли культуры страны, где лошадь оставалась незаменимым сред­
ством, а именно: в земледелии, и здесь она начинает вытесняться
изобретениями современной техники. Развитие обрабатываю­
щей промышленности в большинстве стран, нарушение старых
устоев сельского хозяйства у нас, не замененных в своем про­
изводстве всецело .новыми окрепшими формами его с той же
производительностью, также уменьшают конский состав в стране,
влияя как непосредственно на понижение его численности, так
и вследствие уменьшения запасов корма, потребного для раз­
вития последнего, сокращая также его количественно.
Этот общий набросок условий состояния и развития кон­
ского состава в наши дни говорит с одной стороны за необхо­
димость принятия мер к его увеличению, с другой-—к береж­
ному с ним обращению, и, в третьих, призыв на помощь тех­
ники для использования в армии, на фронте и в тылу, различ­
ных видов тяги с целью широкой замены ими конной тяги и
освобожденйя конского состава для строевой службы.
Все это не является чем-либо новым—это следствие разви­
тия технического производства с одной стороны, итоги двух
войн и вызванных ими нового уклада социальных условий
жизни с другой. Если последнее не могло быть учтено до миро­
вой войны, то признак общего сокращения конского состава
не должен быть тайной для военных руководящих кругов, да
юн и не был ею.


— 208 —

Для нас интересен вопрос об удовлетворении нужд конницы
в конском составе, т.-ѳ. развитие особого сорта последнего. Воп­
рос об этом стоял остро уже перед мировой войной.
Прежде всего необходимо отметить те требования, которые
пред'являлись к строевому конскому составу для конницы. Матковский в своей книге „Конница“ так формулирует эти тре­
бования: „Современной конницей может считаться лишь та, чей
личный состав сидит на современных боевых конях. Послед­
ние же по своим свойствам должны стоять выше того конского
состава, каким должна удовлетворяться конница прошлого. Уси­
ление действительности современного огня, не уменьшив зна­
чения конницы, потребовало, между прочим, от нее еще боль­
шей подвижности, в смысле способности к продолжительному
движению полевым галопом. На усиление свойств метатель­
ного оружия—следует отвечать развитием, и улучшением кон­
ского состава“. Встав на эту точку зрения, Матковский при­
ходит к выводу, что: „ныне кавалерийский конь должен быть
высококровным. Идеалом в этом отношении, конечно, является
чистокровная английская лошадь“. Признавая, однако, что
„чистокровные лошади“, в виду их крупной ценности: „могут
и должны входить лишь в категорию офицерских лошадей“,
Матковский вынужден согласиться, что: „для низших же
чинов приходится ограничиться хотя бы полукровками“. Но в
то же время „на исключительных по своим свойствам театрах
военных действий (горный, степной и пр.) местные породы
будут всегда иметь преимущества, но надо помнить, что кров­
ная лошадь быстрее всякой другой приспособляется к новым
условиям, именно, в силу ее большей крепости“.
Таковы были требования к „боевому коню“ русской кон­
ницы, аналогичные с требованиями конницы и других госу­
дарств Европы. Вступая в борьбу с действительностью совре­
менного огня на полях сражений, „боевой конь“ прежде всего
должен был развивать наибольшую скорость на них, при чем
учитывалось, что и вообще в походе он окажется также спо­
собным вынести все невзгоды и лишения современной войны.
Думая'соответствующим уходом и содержанием уничто­
жить „изнеженность чистокровной лошади“, Матковский
философствовал, что: „изнежить можно самое грубое животное“.
Не подлежит сомнению, что намечаемый идеал „боевого коня“
в массе для конницы был трудно достижим, но не останавли­
вал Матковского в своей невыполнимости и он полагал: „что
в недалеком будущем весь состав нашей конницы будет сидеть
на более или менее іхроввых конях. Повторяю, это если не глав­
ное, то необходимейшее условие для успеха современной дея­
тельности -конницы“.


— 209 —

Создание этого „необходимейшего условия для успеха44 кон­
ницы требовало или благоприятных естественных условий
жизни страны, или принятия особых мер самим государством.
Естественные условия жизни России, Америки и Австра­
лии, с их развитием земледельческой культуры, позволяли
иметь вообще значительный конский состав и лишь необхо­
димо было соответствующее его улучшение для выработки кров­
ной лошади.
Другие государства Европы были поставлены в этом отно­
шении в худшие условия, вынужденные принимать чрезвы­
чайные меры как для развития вообще надлежащего конского
запаса, так и для улучшения его кровности.
Отметив, что 50 лет назад перед мировой войной конского
состава в России хватало не только для удовлетворения своих
нужд, но и для вывоза за границу, Матковский говорит, что:
„самый уклад тогдашней барской жизни наших помещиков
(многочисленные выезды, конные охоты и проч.) обеспечивал
существование спроса на хороших лошадей“. Поскорбев о том,
что: „в 1861 году падение крепостной зависимости крестьян
сильно отразилось на благосостоянии помещиков, заставив их
жить экономнее. Содержание значительного количества лоша­
дей многим стало не под силу“. Матковский указывает: „с
другой стороны прекращение дарового труда крепостных удо­
рожило стоимость содержания конских заводов“ и поэтому вы­
звало их быстрое сокращение. „Все это привело к сокращению
коннозаводства и возвышению цен на лошадь“, заключает Мат­
ковский. Необходимо было самому государству придти на
помощь частному коневодству.
Немногочисленные государственные заводы и крупные
помещичьи давали незначительный процент кровных лошадей,
а потому в массе наша конница стала получать конский состав
из степного донского частновладельческого коневодства, поддер­
жанного субсидиями от государства. Улучшаемая английской
кровью, донская порода давала хороших строевых лошадей,
правда, не развивающих ту скорость на полях сражений, о
которой мечтал Матковский, но достаточно быстроходных.
Нужно все же отметить, что, по свидетельству М. Баторского
в его комментариях в статье „Конница“ (журнал „Революция
и война“ сборн. 6 и 7): „мелкие коннозаводчики все свое вни­
мание обращали главным образом на то, чтобы достигнуть не­
обходимого роста и внешнего вида лошади, который удовлет­
ворял бы требованию ремонтных комиссий. Мелкие коннозавод­
чики всеми имевшимися у них средствами, в том числе искус­
ственным подбором корма, молодняк гнали в рост. В интересах
мелких заводов, субсидируемых правительством, было сдать
Конница.

14


— 210 —

возможно больше© число лошадей в армию, вне зависимости от
степени их будущей работоспособности“.
Улучшенные лошади донских степей шли главным обра­
зом в ремонт для регулярной кавалерии, попадая в незначи­
тельном числе в казачьи части Донского войска. Остальные
полки казачьих войск имели конский состав из местных степ­
ных пород, хотя и не отличавшихся „изнеженностью“, бывших
выносливыми, но, конечно, не имевшими в значительной мере
тех свойств, которые пред‘являлись „боевому коню“. Наша де­
ревенская лошадь также была мало пригодной к кавалерий­
ской службе.
,
Таким образом обеспечение нашей конницы действительно
„боевым конем“ было далеко еще не разрешено как количе­
ственно, так и качественно. С одной стороны регулярная кон­
ница гналась за кровной лошадью и еще не получала таковой
в тех ее свойствах, именно крепости и выносливости, каковые
прежде всего и нужны были, а с другой наша казачья кон­
ница продолжала сидеть на своих ’степных лошадях, также
мало удовлетворявших требованиям кавалерийской лошади, но
имевших и особое преимущество—это неприхотливость в корме.
Частное коневодство не вставало на должный путъ.
В этом отношении более крупные успехи были сделаны в
Германии и Франции, где, широко оказываемой помощью
частному коннозаводству удалось не только освободиться от
-заграничного рынка, но и выработать хорошую верховую ло­
шадь у себя.
Австрия в одной части своей конницы была обеспечена,
хорошими венгерскими лошадьми, а в другой (драгунских н
уланских полках) конский состав далеко был не идеален.
Несмотря на право первородства чистокровной лошади
Англия не могла собственными средствами обеспечить кон­
ницу и вынуждена была обратиться к своим колониям-—Ирлан­
дии, Канаде и Австралии.
Какой запас верховых лошадей должен был быть не только
налицо при развертывании конницы враждующих сторон, но
и для пополнения их, показывает приблизительная численность
конницы, выставленной в поле в мировую войну.
До 93 кавалерийских дивизий (Россия 45, Англия 8, Фран­
ция 10, Германия 11, Австрия 10, Бельгия 1, Италия 3, Румы­
ния 2, Болгария, Сербия и Турция по одной в каждой) общем
численностью 500000 лошадей, да такой же численности вой­
сковая конница—всего свыше 1.000.000 лошадей находились
только в составе конницы, наводняя собою іюля Европы и
Азии. Из этого числа до 500.000 лошадей числились в русской
коннице (армейской и войсковой).


— 211 —

Пополнение такой конницы требовало, конечно, наличия
соответствующего запаса конского состава верхового сорта и
не нужно закрывать глаза на то, что его не было в наличии
у всех государств, вступивших в мировую войну.
Между тем последние еще до начала таковой расчитывали
на развертывание указанного количества конницы и, конечно,
на их же обязанности лежала забота и подготовка для нее по­
полнения. Так или иначе, худо ли, хорото ли, но были почти
всюду в мирное время сформированы запасные части для кон­
ницы, на обязанности которых лежала подготовка пополнений
как в людском, так и конском составе. В Германии и Франции
для этой цели выделялись из действующих полков и остава­
лись на месте пятые эскадроны этих полков, у нас существо­
вали особые запасные кавалерийские полки. Таким образом
конский состав до того времени, как вступить на боевую
службу в рядах действующей конницы, получал подготовку в
запасных частях.
Нами было отмечено, что служба конского состава зависит
во многом от его сбережения, от ухода за ним и соответствую­
щей подготовки к службе военного времени. На сбережение и
уход 5а кавалерийской лошадью всюду обращалось должное
внимание; правда, что иногда лошадь по злоупотреблениям не
получала положенной ей вполне нормальной дачи фуража.
Если Матковский ставил для боевого коня как требование
отсутствие изнеженности, то на практике в этом отношении
очень грешили, особенно в Германии, где в погоне за идеаль­
ным уходом за лошадью, переходили границы и невольно вос­
питывали таковую ц условиях слитком далеких от тех, кото­
рые сулила ей будущая боевая работа. У нас значительно хуже
уход был поставлен в казачьих частях и как это ни странно,
но приходится отметить, что казак—природный наездник, ка­
ковым он всегда и всюду считался, не любил своего коня.
Хорошо, что последний был особенно не требователен и, сплошь
да рядом лишенный элементарных условий ухода за собой,
тянул беззаветно свою службу под лихим всадником.
Что касается подготовки конского состава к службе воен­
ного времени, то нами уже выше был приведен взгляд, выска­
занный Матковским на боевого коня, как на средство прео­
долеть могущество современного огня на поле сражения. В та­
ком направлении и воспитывалось большинство кавалерийских
частей, показывая надлежащий алліщ на-коротке и сохраняя
всемерно силы лошадей на походе, если таковой приходилось
проделывать в мирное время на сборах и маневрах. Не много
кавалерийских частей стремились втянуть себя в полевую работу
на походе, большинство же накапливало „тела“ своих лоша14*


— 212 —

дей, избегая всяких лишних проездок и движений, могущих
принести вред откормленной „на убой“ лошади. Не составляли
исключения и большие маневры, на которых всячески берегли
„тела“ конского состава, обозначая движение в атаку малым
аллюром, отнюдь не думая о развитии надлежащей быстроты.
Мы оговоримся, что были части и с другим направлением в
подготовке к войне, но таких было мало. Пишущему эти строки
приходилось наблюдать усиленную деятельность конницы в
мирное время в подготовке ее к будущей оперативной работе,
но за то и не раз выслушивать возражения и замечания по
адресу старшего начальника, затевавшего во вред конскому
составу такие занятия. Отчеты о больших маневрах, говоря о
деятельности германской конницы, отмечали иногда ее живую
работу в операции в широком масштабе, но это были „боль­
шие“ маневры, а повседневно жизнь коня протекала в довольно
умеренной работе. И так было всюду.
Как мы отмечали, установленная дача фуража для мирного
времени была вполне достаточна п „перебоев“ в снабжении не
наблюдалось, если не считать бывавших на этой почве злоупо­
треблений. В принципе осталось, что с открытием военных
действий конница, особенно, армейская, будет жить на местные
‘средства, черпая из них в полной мере все то, что нужно ей
для продовольствия людей и снабжения фуражом конского со­
става. Ввиду такой постановки вопроса никаких продовольствен­
ных обозов для конницы в Германии и у нас не имелось и
таковой предоставлялось расчитывать на местные средства.
В австрийской, итальянской и английской конницах были вве­
дены дивизионные обозы, как постоянная часть ее организации,
а во Франции предполагалось дивизиям придавать продоволь­
ственные колонны в мере надобности. Исследуя этот вопрос
Матковский в своем труде „Конница“ приходил к выводам,
что: „если желательно, чтобы конница мри самостоятельных
действиях могла справляться со своими задачами, надо устроить
ее согласно с требованиями современной обстановки — надо ей
дать соответствующий обоз“.
Как видим, пожелания Мат к о вс ко г о не во всех армиях
находили отклик. И не только в отношении применения на
полях сражений и вне их, но и в остальном мы можем вместе
с Беригарди сказать, что: „наша (мы же говорим вся) кон­
иина была воспитана на совершенно ложных основаниях“.
Мы немного подробно останавливались на рассмотрении
состояния и подготовки конского состава конницы перед миро­
вой войной, чтобы легче было уяснить весь тот кризис, кото­
рый пришлось пережить коннице за эту войну по причинам,


— 213 —

предвидеть каковые возможно было еще в мирное время п что
не было учтено теми, кому это надлежало.
Нам отлично известно, что силой современного огнестрель­
ного оружия конница с первых же дней мировой войны ока­
залась вытесненной с полей сражений и расчеты ее конем
преодолеть смертоносную зону этого оружия оказались беспо­
чвенными. „Тактика атак и массовых действий (на полях сра­
жений), особенно в начале войны стоила нашей коннице
тяжко кровавых и увы! — совершенно бесполезных потерь
людьми и лошадьми“, пишет Бернгарди в своем труде
„О войне будущего“. „Современная война подтвердила, как
общее правило, что кавалерия, в отношении боевых действий
в конном строю, вытеснена с общих полей сражений, из сферы
тактических операций крупных отрядов различных родов
войск“ — к таким выводам приходит и В. Ф. Новицкий в
своей книге „Боевые действия в Бельгии и Франции осенью
1914 года“. Приводить дальнейшие подтверждения этому счи­
таем излишним, их много нами указано выше. Для нас в дан­
ное время представляется знаменательным лишь тот факт, что
конь уже не мог своим „развитием и улучшением“ отвечать,
„усилению свойств метательного оружия“, как о том думал
перед войной Матковский.
На первый план выступала оперативная деятельность
конницы, для которой и требовалась соответствующим образом
подготовленная лошадь.
Насколько оправдала себя конница в этом отношении с
начала войны покажут нам свидетельства участников ее и
исследователей данного периода войны.
„Раньше всего необходимо заметить, что перед этой (миро­
вой) войной большим распространением пользовалось мнение,
что те огромные массовые армии, которые будут выставлены в
поле воюющими в будущей европейской войне окажутся вслед­
ствие своего большого численного состава, значительного про­
тяжения своего фронта и тяжеловесности тыла, мало природ­
ными для быстрых передвижений, для смелых маршей-дианевров
и вообще представят непреодолимые трудности для полководца,
намеревающегося вести маневренные операции. Опыт войны,
однако, не оправдал этих опасений; он доказал, что, при извест­
ной доле человеческой предусмотрительности и искусном упра­
влении войсками, даже эти миллионные армии, несмотря на
свои размеры и свою громоздкость, приобретают способность к
весьма подвижному образу действий и могут проявить кипу­
чую маневренную деятельность. Изученный нами период войны
изобилует примерами, подтверждающими это положение“,
пишет В. Ф. Новицкий в своем описании: „Боевых действий


— 214 —

в Бельгии, и Франции осенью 1914 года“. Вывод совершенно
правилен: маневренный период мировой войны на Западном
фронте, да и на русском, отличался именно кипучей деятель­
ностью войск; „Современная война обнаружила также весьма
большую подвижность пехоты, ее способность к быстрым и
продолжительным походным движениям“ замечает В. Ф. Но­
вицкий в указанном нами труде.
Если во время мировой войны операции массовых армий в
своем маневренном развитии получали такую быстроту, то п в
будущем столкновении массовых армий они приобретут тот же
характер. Бернгарди в своем труде „О вбйне будущего“
предупреждает нас, что: „В случае атаки главную роль прежде
всего играют быстрота и внезапность, и атакующий до край­
ности должен быть заинтересован, чтобы быстро двигаться впе­
ред и быстро осуществлять каждый намеченный удар. Прин­
цип-внезапности должен быть использован до крайности, а
потому быстрое движение вперед является безусловно не­
обходимым“.
С таким развитием операции должна была считаться и
конница, выступая на мировую войну, т. ѳ., иными словами,
если пехотинец мог вынести такую быстроту хода боевых дей­
ствий, то и конь в кавалерии обязан был быть готов своей
выносливостью покрывать громадные расстояния с большой
быстротой.
„Наряду с таким умалением тактического значения кон­
ницы минувшая война обнаружила в полном блеске все огром­
ное значение стратегической деятельности этого рода войск. В
этом отношении немцы дали нам поучительные примеры, за­
служивающие внимательного изучения“, продолжает В. Ф. Но­
вицкий в отмеченном его труде. С легкой руки составленных
для прославления германского оружия брошюр во время войны
у нас составилось представление об оперативной деятельности
немецкой конницы, как о„ „поучительных примерах, заслужи­
вающих внимательного изучения“.
Ныне уже отлично известно, что оперативная деятельность
как немецкой, так и французской конниц была неудачна, и
что летчики гораздо более давали данных для ориентировки
своему командованию, чем кбнница, выдохнувшаяся к первому
пограничному сражению. Что к такого рода деятельности кон­
ница оказалась мало подготовленной—это покажут нам свиде­
тельства более поздних источников по мировой войне и мы
согласны с В. Ф. Новицким, что оперативная деятельность
конницы на Западном фронте „заслуживает внимательного изу­
чения
чтобы правильно подготовить конницу к будущей ее
деятельности и воспитать выносливость в ее конском составе


— 215

не для скачек полевым галопом на полях сражений, а для бы­
стрых маршей-маневров на театре войны, что требует от кон­
ницы ныне Б е рн г ар ди, не раз указывающий на это в своем
труде „О войне будущего“.
Вот что об этом говорит Фрейтаг-фон-Дорингофен в своей
книге „Вождение войск в мировой войне“: „убыль в конском
•составе во время жарких августовских дней была чрезвычайно­
велика, в особенности при больших переходах заходившего
правого крыла армий, а также и в центре германского фронта,
служившего осью для этого маневра. Первому конному корпусу
пришлось уже 8 Августа дать дневку, так как кони его ока­
зались сильно изнуренными непривычными для них движе­
ниями по возвышенностям и нуждались кроме того в перековке.
29-го августа этот же корпус был не в состоянии двигаться
рысью и всякие боевые его действия были отложены. В начале
сентября начались внезапные нападения противника и, так как
ближняя разведка не могла вестись на достаточном удалении,
раз'езды конницы были не в состоянии двигаться быстрыми
аллюрами, вследствие чего подвергались обстрелу. Одна из ка­
валерийских дивизий 2-го конного корпуса доносила 25-го ав­
густа, что ее конский состав утомлен до предела и дивизия не
боеспособна; другая дивизия этого же корпуса, назначенная
для преследования, не могла быть двинута по той же причине
вперед для выполнения задачи“. Сравнивая деятельность не­
мецкой конницы с таковой же у Наполеона в 1812 году, Фрей­
таг-фон-Лорин гофен приходит .к выводу, что: „ Человек
как в том, так и в другом случае оказался в походе гораздо
выносливее коня“. К сражению на Марне, т. е. к началу сен­
тября 1914 года, немецкая конница была сильно расстроена и
о какой-либо активной разведке не могла и думать. Мы уже
раз отметили, что во время этого сражения конница обеих сто­
рон „ползала“ на открытом фланге, а не развивала широкой
оперативной деятельности, о чем говорит и Куль в своей
статье: „Рейд- 5-й французской кавалерийской дивизии в сра­
жении на Марне в 1914 году“—указывая, что: „Ни одному из
противников не удалось собрать сильную и деятельную кон­
ницу, на решающем крайнем нравом фланге Марнского сраже­
ния, где представлялся редкий случай целесообразно исполь­
зовать конныё массы“.
В дальнейшей операции „бега к морю“ конский состав не­
мецкой конницы был не в лучшем виде: „Невероятно были
изнурены лошади немецкой конницы, отразившей после сра­
жения на Марне набег на открытый германский фланхл
французской и английской конниц“, говорит Фре йтаг-фонЛорингофен в приведенном нами выше его труде. Действия


— 216 —

немецкой конницы во время этой операции свелись к оборо­
нительным действиям в пешем строю.
Еще быстрее немецкой конницы в состояние изнурения
пришла французская конница. Хотя Вейган в своей статьео>
коннице в „Вестнике конницы“ за 1921 год и приводит как
положительные примеры действия французской конницы в ма­
невренный период войны на западном фронте, однако, действи­
тельность говорит совершенно иное. Конный корпус Сордэ,
двинутый в Бельгию с целью разведки, провел таковую лишь
на работе своих раз‘ездов, главные же силы совершали лишь
утомительные и бесцельные марши „в поисках главных сил
немецкой конницы, чтобы принудить их к бою“, как ныне это
стараются объяснить французы. Фрѳйтаг-фон-Л орингофен
в своем труде: „Вождение войск в мировой войне“ говорит: У
противника дело (с истощением конницы) обстояло еще хуже.
Конский состав конного корпуса Сордэ, который в составе трех
дивизий двигался по Бельгии, ко времени его присоединения
к английской, армии у Авена, пришел в полное . изнурение.
Двигаясь одним большим раз'ездом, конный корпус Сордэ не
добился каких-либо существенных результатов в разведке и
даже не встретил немцев, а менаду тем па такой работе подор­
вал свой конский состав“. Но это говорят противники и можно
заподозрить, что с явной долей умаления заслуг французской
конницы. Однако, сами французы ныне также этого не отри­
цают. „Если бы на следующий день после сражения на Марне
у нас хватило бы снарядов и если бы наша конница не ока­
залась истощенной совершенно бесполезными рейдами в Бель­
гии, каких бы неисчислимых по последствиям результатов мы х
могли бы достичь“—говорит Фонвилль уже в 1918 году.
Описывая действия конного корпуса Сордэ на левом
фланге 6-й французской армии в сражении на Марне, аноним­
ный французский автор в статье „Койнпца прошедшего и бу­
дущего“ указывает, что: „Фантастическое число пройденных
верст (конницей) под палящими лучами солнца в постоянной
готовности к бою сначала в Арденах и Валлонских равнинах,
а затем и в период отступления сковали ноги конному корпусу
Сорде. Из трех составлявших его дивизий с большим трудом
можно было сформировать одну сводную, которая, несмотря
на свою усталость, все же еще могла действовать на левом
фланге 6-й армии. Несколько дней спустя представилась воз­
можность ввести в бой конный корпус и его 5-я дивизия
получила задачу произвести рейд в тыл І-й немецкой армии
несмотря на утомление лошадей, ни на, встреченные препят­
ствия“. Мы уже знаем результаты этого рейда, вернее паро­
дии на него.


— 217 -

В таком же вйде, как и І-й конный корпус Сордэ, был іг
2-й конный корпус Канно, которому в сражении на Марне, по

свидетельству только что указанного автора, „несмотря на исто­
щение лошадей“ удалось просочиться в прорыв между 1-й и 2-й не­
мецкими армиями и одной из дивизий выдвинуться до Суассона.
Мы не будем приводить дальнейших доказательств изну­
рения конницы в маневренный период войны на Западном
фронте, оно вполне ясно из сказанного.
То же истощение конницы в ее оперативной работе вы­
явилось и ;в операциях на восточном (русском) фронте. Рот­
мистр Аммон в своей статье о коннице (журнал „Революция
и война“ сборник 6 и 7) говорит так: „к Ноябрю 1914 года
началась переброска нескольких кавалерийских дивизий с За­
падного фронта на Восточный. На этом фронте конский состав,
захваченный в Бельгии и взятый в качестве пополнения на
случай убыли, не оправдал себя и плохо переносил тяжелые
условия питания и размещения“. Говоря о роли конницы в
оккупации У краины в 1918 году, Аммон указывает: „быстрому
занятию Украины мы обязаны действиями 2-й кавалерийской
дивизии. До переброски ее на Украинский фронт она несла
службу на позициях, в окопах. Конский состав этой дивизии
был расположен в 100—200 километрах от спешенных частей
и применялся не по прямому назначению. Поэтому конский
состав не был подготовлен к выпадающей на него задаче, на
прохождение в короткий срок больших расстояний. Это обсто­
ятельство обострялось еще и тем, что зачастую приходилось
держать лошадей при непогоде под открытым небом, дурным
состоянием дорог и затруднениями, испытываемыми в подвозе.
Тем не менее, дивизия выполнила свою задачу. Так, например,
25 кавалерийская бригада сделала при снежной вьюге, в пер­
вые три дня 140 километров. Впрочем, следует отметить, что
способность столь быстрого передвижения зиждилась отчасти
на том, что слабые или обессилевшие лошади сдавались насе­
лению, а на пх замену брались у него свѳжиё. Лошади, взя­
тые у населения, оказались вполне привычны к тягостям по­
ходной жизни и приспособленными ко всякого рода заменам
фуража. Без них не было бы возможности достигнуть намечен­
ной цели и пройти в среднем 3.000 километров“.
К сожалению, мы пока не располагаем материалом, свиде­
тельствующим со стороны немецкой конницы об ее изнурении
в работе на Восточном фронте, но думаем, что и приведенного
достаточно для характеристики этого вопроса. По личному же
опыту можем подтвердить, что, хотя германская конница и
развивала широкую оперативную деятельность на восточном
фронте, но ценою большой убыли в своем конском составе.


— 218 —

То же было и с австрийской конницей, одной из причин
■спешивания которой, по словам Ауффенбѳрга в его книге
Комаров“, явился „громадный недостаток конского состава*..
Что касается русской конницы, то ее конский состав также
не мог вынести с успехом всей тяжести .оперативной работы,
какая ложилась на него. Не втянутый в длительную работу
в ноле, подготовленный к атакам и шоку на маневренных по­
лях сражений, конский состав нашей конницы был воспитан
•совершенно в другом духе, чем того требойала живая- манев­
ренная война. Еще до начала таковой, двигаясь с -кавалерий­
ских сборов к границе, некоторым частям уже приходилось
форсировать марши: -2-я бригада 14 кавалерийской дивизии,
идя на постоянные квартиры вХЧенстохов для мобилизации
с кавалерийского сбора под Скерневицами, последний переход
сделала в 100 верстхтак как возникало опасение, что против­
ник без об‘явления военных действий перейдет границу и сор­
вет > мобилизацию. Может быть это и единичный случай, однако,
вполне характерен для той работы конницы, которая начи­
нается у нее еще в преддверии к войне.
Быстрый темп развития операции, какой был на Западе,
присущ был и операциям на нашем фронте, где с началом
войны для оперативной работы конницы была открыта широ­
кая арена.
Пишущему эти строки удалось пробыть в составе 14 кава­
лерийской дивизий, входившей после 7 сентября 1914 года в
1- й конный корпус, почти большую половину маневренного
периода войны—до февраля 1915 года и лично близко наблю­
дать работу нашей конницы. Мнения участника бывают не
всегда суб'ѳктивны, но мы же все рискнем высказать и свое
■суждение по этому вопросу. С оперативной работой 14 кава­
лерийской дивизии желающие могут ознакомиться по на­
шим очеркам „Прикрытие мобилизации“ (сборник „Военное
дело“ вып. 1) и „КонныК массы на фланге армии“ (журнал
„Военная наука и революция“). Из них ясно видно, какая ра­
бота ложилась на конницу в современных операциях и на­
сколько конский состав должен быт вынослив, чтобы выпол­
нить с успехом широкие современные задачи конницы. Целый
день марша, с боями зачастую, поздний приход на ночлег,
расположение мод открытым небом, или верх благополучия
2— 3 двора на эскадрон, раннее выступление —как все это было
далеко от того, что требовалось уставами мирного времени для
сохранения конского состава. Зачастую приходилось не только
не чистить лошадь, но даже и не расседловать таковую, оставляя
се все время в полной боевой готовности. Запасы фуража до­
бывались исключительно из местных средств. Учитывая на-


чальный период войны, а также действия на флангах, где не
было значительных сил пехоты обеих сторон, местные сред­
ства пока не были еще истощены и лошади получали усилен­
ную дачу. Конский состав дивизии,. хотя й подбился на такой
работе, однако, все же тянул еще свою лямку: из полков бы­
стрее всего начал сдавать казачий полк, что обгоняется мень­
шим уходом за лошадью со стороны казаков и более слабым
составом лошадей.
Между тем прошла только первая операция, а предстояли
более крупные с переброской немцев с Западного фронта на
Восточный. В начале Сентября дивизия вошла в состав 1-го
конного корпуса, принявшего деятельное участие во всех опе­
рациях на левом берегу Вислы до Декабря 1914 года вклю­
чительно, когда более или менее установилось равновесие
фронта на этом участке театра военных действий. В начале
1920 года Луки рек им в заседаниях Военно-Исторической
комиссии были сделаны два доклада о действиях этого кон­
ного корпуса. Для нас интересны выдержки из этого доклада,
характеризующего состояние конского состава последнего. До­
кладчик огласил документ о состоянии 5-й донской казачьей
дивизии в начале Сентября 1914 года, а именно—письмо на­
чальника 5-й Донской дивизии к командиру корпуса, при чем
но оценке последнего письмо явно сгущало краски. Мы поз­
волим себе не согласиться с мнением бывшего командира 1
конного корпуса и думаем, что письмо вполне правдиво очер­
чивало состояние второочередных казачьих дивизий; слов нет,
что оно было резко, но дышало правдой. Вот выдержки из
него, касающиеся состояния конского состава: „Люди поса­
жены в громадном большинстве на крестьянских, изнуренных
полевыми работами в июле, лошадей, не видавших овса... Ло­
шади эти попали в жару в вагоны и после пяти-шести дней,
едва выгруженные в Холме, отправлены в поход... и затем
‘прямо в бой. Изо дня в день без овса, так как страна исто­
щена австрийцами, а интендантство не давало дивизии ни фунта
зерна; случайно... удалось из милости получить из других ча­
стей 400 — 500 пудов зерна... Ни одной дневки,... переходы по
убийственной дороге, по совершенно разрушенным у Белгорая
и Янова дорогам, на которых у меня завязло и пало шесть
артиллерийских лошадей. Артиллерия совершенно отстала.
Состав лошадей конных батарей особенно плох... Приходилось
отсылать батареи в обоз, чтобы они меня не связывали в не­
которых боевых действиях“. Конечно, командиру корпуса по­
лучать под свое управление такие дивизии было не особенно
приятно, но они были результатом того, что не было подго­
товлено в мирное время. Где же тут осуществление мечтаний

4


— 220 —

Мат ко вс кого. Их не было в жизни еще до войны п все
расчеты нашего ученого конника на развертывание нами силь­
ных второочередных дивизий из природных наездников, о от­
личным конским составом, были одной сплошной фантазией.
После 20-дневной работы, по словам докладчика, обнаружи­
лись „крупные теневые стороны (состояния всего корпуса).
Еще подходя к Висле, все начальники дивизий и командир
корпуса жаловались на полное истощение сил, хотя был лишь
второй месяц войны. Теперь был третий—и если так было в
конце сентября, то можно себе представить, что было в октябре.
Обнаружилось полное истощение конского состава: лошади
оказались ложно воспитанными, страдали чесоткой; конский
состав особенно плох был в артиллерии, где лошади не вытя­
гивали орудий, их приходилось оставлять в упряжках из
боязни распречь, так как считали—раз распрягут—завтра они
не потянут вовсе. Приходилось уменьшать число зарядных
ящиков. Это истощение, замечавшееся в сентябре месяце, должно
было усугубляться движением конного корпуса к новому месту
назначения—надо было передвигаться по правому берегу Вислы
к Сохачеву. Командир корпуса просил подвезти всю конницу, а
ѳ ли это невозможно, то хотя бы обоз и часть грузов, но по­
лучил в этом категорический отказ. Пришлось тащить все са­
мим, и это обстоятельство усугубило истощение конского со­
става нашей кавалерии“—заключает докладчик.
Затронутый вопрос об истощении нашей армейской кон­
ницы вызвал прения, в сущности ничего не давших в его поя­
снении, а потому позволим себе, как участнику и очевидцу,
бросить несколько штрихов со своей стороны в дополнение к
сказанному докладчиком. Не будем закрывать глаза на то, что
не малую роль в бесцельных маршах-маневрах конницы сы­
грало за это время: 1) отсутствие определенных задач для нее
со стороны высшего командования и 2) отсутствие ясно и кон­
кретно изложенных задач со стороны штаба корпуса своим ди­
визиям, иногда в течение дня отдававшего несколько приказаний,
существенно менявших задачи, а следовательно и вызывавших
изменение передвижения. В этом отношении докладчиком был
поставлен в упрек коннице ее отход ежедневно назад с целью
лучшего расположения на ночлег—вопрос также важный в тео­
рии действий конницы и требующий особого разбора. Быстрота
немецкого наступления к Висле требовала таких же подвиж­
ных маневров от конницы. Переходы по 30 — 40 верст были
часты для главных сил дивизий, в то время как разведыватель­
ные части их делали в это время не менее 60 — 80 верст, а то
и 100 верст в день. Действия сначала развивались в пересечен­
ной местности Сандомирской возвышенности, а затем, хотя п


— 221 —

перекинулись в более равнинную местность, но за то протекали
в условиях неблагоприятной погоды. О дневках мечтали как о
чем то несбыточном. Операции шли настолько быстро, что, ко­
нечно, вполне право было командование, отказавшее коннице
в переброске ее по железной дороге под Варшаву из под Люб­
лина—железные дороги были заняты перевозкой более нужной
пехоты. Условия размещения на отдых — открытое небо, как
нормальный вид расквартирования. Местные средства приходили
уже на убыль, а об организации подвоза никто не думал из
высшего командования. Дивизии по собственному почину из
обозов своего 2-го разряда начали формировать особые транс­
порты, широко, конечно, используя й обывательские подводы.
При таких условиях конский состав дивизий, с которым они
вышли на войну, все более и более выбывали из строя, при­
ходившие же эскадроны пополнения сидели на таких не втя­
нутых в работу лошадях, что выбывали гораздо скорее истом­
ленных уже войной старых рядовых лошадей, покорно тянув­
ших свою лямку. „Кровные“ лошади командного состава в боль­
шинстве быстро выбыли из строя; нужно отметить, что, по лич­
ным наблюдениям, хорошо переносила тяготы войны „тракѳнская“ (немецкая) порода, отличаясь нужной выносливостью. В
20-х числах октября, ко времени операции корпуса под Калишем, конский состав дивизий был настолько изнурен, что меч­
тать о каких-либо конных атаках по размокшей от дождей
почве совершенно не приходилось. 14-я дивизия в этот период
иногда боялась свои батареи сводить с шоссе для занятия по­
зиций, так как не было уверенности, что лошади вообще в со­
стоянии тянуть орудия вне твердой дороги. Тов. Федотов в
прениях по докладу Лукирского отметил, что он, командуя
полком, был счастлив в работе раз£ездов, которые захватывали
немецких всадников и тотчас же обмѳцивали у них своих ло­
шадей. С своей стороны подтверждаем подобный способ ремон­
тирования конного корпуса, оказавшийся очень удачным, так
как конский состав германской конницы в этот период был
менее истощен, чем наш. Несмотря на такое состояние, конный
корпус во время Лодзинских боев, переброшенный с левого £
фланга 5-й армии от Ласка к Тушину, в один переход сделал
40—50 вёрст по колкой дороге и это уже на четвертый месяц войны.
Детальное исследование операций 1-го конного корпуса, без
сомнения, выяснит все те причины, которые вели к истощению
его конского состава, но не забудет отметить и беззаветной его
работы в операциях. В дни боев пехоты дивизии корпуса ни­
когда не требовали себе отдыха, как это было заявлено и ис­
полнено конницей Нахичеванского в первый же бой 1 русской
армии в Восточной Пруссии в самом начале войны.


— 222 —

Время и кропотливая работа историков мировой войнъ?
лучше нас осветят вопрос о поразительном истощении конского
состава конницы на основании исследования работы всей кон­
ницы мировой войны в различных ее периодах, мы же делаем
здесь лишь наброски, которые нужны нам лишь как основы
для общих выводов.
Пока мало отмечалось причин такого истощения конницы
как на западном, так и восточном (русском) фронтах мировой
войны.
Попробуем суммировать все выше сказанное нами.
Прежде всего мы должны указать, что до мировой войны
с одной стороны не учитывалась быстрота развития операций
массовых армий как вообще командованием противных сторон,
так и самой конницей, а с другой последняя, не исключая из
своей деятельности оперативной работы, мечтала главным обра­
зом участием в конном строю на общих полях сражений решать
участь последних. Неправильный взгляд на современное ис­
пользование конницы, умаление ее оперативной деятельности
перед работой на полях сражений, приведи к тому, что об
истинных рамках и о напряженности стратегической работы
конницы не имело представления как командование, так и сама
конница.
В подтверждение сказанному, как пример из предыдущих
глав мы знаем, что разведка требует ныне от конницы, при ши­
роких фронтах операций, большого напряжения сил, а потому
необходимо сразу правильное направление главных сил разведующей конницы. Ошибки в этом были допущены как со сто­
роны германского командования при переходе границ Бельгии,
так равно и в действиях русского 1-го конного корпуса в пер­
вую операцию под Варшавой в-сентябре и октябре 1914. года.
Не ориентировавшись ешѳ в новых приемах деятельности,
командование конными массами также непроизводительно и бес­
цельно бросало последнее по различным направлениям и резуль­
тат этого отлично виден на конном корпусе Сорде.
Здесь приведены лишь частичные примеры изматывания
конницы при оперативной ее работе, но можно сказать, что они
были скорее правилом, чем исключением.
Как общее командование, так и командование конными мас­
сами воображало, что на театре войны последние могут быть
также быстро пѳрѳбрасьіваемы, как на полях сражений былых
времен. Слов нет, что они должны быть способны к длитель­
ной и подвижной оперативной работе, но не на полевом галопе,
к чему их готовили в мирное время, упражняя в конных ата­
ках на-коротке.


— 223 —

Изложенное об оперативном использовании конницы с на­
чала войны выявило ее полную неподготовленность к этому и

как одна из причин этого невтянутость и ложное воспитание
конского состава.
Хотя Фрейтаг-фо н-Лорингофен в своей книге „Вож­
дение войск в мировой войне“ и высказывает, что: „правда и
то, что первые две недели войны освобождают армию от кон­
ского состава, негодного для войны, но эти же две недели поз­
воляли образовать конницу, стоявшую на высоте своего назна­
чения “.
Но мы не рекомендовали бы подобных опытов на будущее,,
как слишком дорогих, к тому же могущих повести к полной
гибели конницы. Лучше перед войной иметь конницу, способ­
ную к современной оперативной работе, чем трупами лошадей
расплачиваться за ошибки мирного времени.
Выше было ’отмечено, что конница всех европейских армий
стремилась иметь „кровного“, с большими аллюрами, коня, пред­
назначенного для удара холодным оружием, но мало выносли­
вого, как средство передвижения современных средств огня в
коннице.
„Значение кровности лошади выявилось на войне полностью.
В особенности, хороши оказались среднего роста лошади Вос­
точной Пруссии; они служили лучше, чем высокоростные.
■)тим об‘ясняется то обстоятельство, что гусарские и драгун­
ские полки, преимущественно сидевшие на этих лошадях,
дольше сохраняли свою боеспособность, чем другие полки, по­
полнявшиеся более рослыми, но и более слабыми лошадьми.
Если конский состав в течение войны сильно сдавал, то это
объяснялось не его негодностью, а сравнительной его нѳвтянутостью и изнеженностью мирного времени. Существовавшая до
войны тенденция—-держать коротко стриженных лошадей и в
зимний период, вынуждала командира эскадрона проявлять осо­
бые заботы о наличии теплых конюшен, подчас даже в ущерб
хорошей вентиляции. Эта система пагубно отразилась во время
войны, в особенности на восточном фронте, на Украинец при­
вела к многократным простудным болезням, которые выводили
конский состав из строя на долгое время, а иногда кончались
и падежом“—так пишет Аммон в своей статье о коннице (жур­
нал „Революция и война“ сборник 6 и 7).
Отнюдь не думая отрицать значения кровности в лошади
и для оперативной деятельности, необходимо прежде всего по­
ставить на первое место ее соответствующее воспитание и втянутость в работу, а не одни спортивные данные. Восточно­
прусская лошадь „тракѳн“, действительно была хорошим строе­
вым конем, отличаясь, главным образом, выносливостью, а не


_ 224__

одним своим средним ростом, как то полагает Аммон. Теплич­
ное воспитание германской и французскбй конницы было одной
из причин гибели их конского состава. Конь русской конницы
в общей массе был далек от идеалов Матковского, но, к
счастью, на ряду с частицей крови имел все данные степняков
к неприхотливости и выносливости в работе. Если конский со­
став германской и французской конниц выбывал в большом
числе из строя уже через месяц боевой работы, то наша кон­
ница начала сдавать гораздо позже. Мы не говорили о второ­
очередных казачьих дивизиях — письмо Нач. 5-й Донской ди­
визии характеризует их лучше нас.
Выше отмечалось, что условия оперативной работы не поз­
воляли осуществлять всего того ухода за строевым конем, к
какому он был приучен в мирное время. Отсутствие дневок,
тяжелые переходы как по величине расстояния, так и по усло­
виям местности и погоды, ночлеги под открытым небом, дли­
тельное пребывание под седлом — все это слишком не благо­
приятствовало сбережению конского состава, правильному по­
вседневному уходу за ним, и даже корму. При таких усло­
виях изнеженная лошадь быстро сдавала, а та, которая нашла
в себе силы приспособиться к новой работе, несла таковую с
■беззаветной выносливостью. Уже во время войны становилось
ясным, что „конь не машина“ и требует отдыха, а потому раз
дневки общим командованием исключались из обихода конницы
по оперативным соображениям, то невольно со стороны послед­
ней последовал обычный отход на ночлег в тыл, дабы иметь
возможность расседлать лошадей и дать им спокойно выесть
-свой корм. Имелось в виду, что отдохнувшая за ночь лошадь,
на утро сделает лишних 15 — 20 верст вперед лучше, чем изо
дня в день будет производить свой отдых под седлом в постоян­
ном соприкосновении с противником. Передовые части всех ро­
дов войск, как правило, требуют замены, то в этом же нуждается
и конница, не могущая расседловать лошадей в сфере артил­
лерийского огня противника. Если признано, что на поле сра­
жения предел возможного нахождения конных масс, губитель­
ностью современного оружия, далеко отодвинут назад, то то-жѳ
можно сказать и про отдых конницы: район спокойного отдыха
конных масс ныне находится гораздо больше в тылу, чем это
было до начала мировой войны. Фрейтаг-фон-Лорингофѳн
в вышеуказанном своем труде приводит слова По ссека, ко­
торый, говоря о действиях германской конницы, пишет: „В на­
чале войны, вследствие отсутствия опыта, часто и не думали
использовать время остановок для корма лошадей и водопоя.
Обычные продолжительные марши, с окончанием их с насту­
плением темноты и с началом на заре, наносили большой ущерб


— 225 —
уходу за лошадьми и даче им корма“. Азбучная^ истина, что
лошадь нуждается больше всего в хорошем уходе и чистке,
была трудно выполнима, так. как ночью, да еще под открытым
небом, иногда в дождь, думать о какой-либо чистке коня не
приходилось. Снова повторяем, что спокойный отдых необхо­
дим для коня в большей мере, чем для человека, так как по­
следний выносливее первого.
Обязанная жить на местные средства германская и русская
конница, да в большинстве случаев и конница других армий,
скоро не стала находить таковых в достаточном количестве для
корма конского состава и вынуждена была прибегать к заме­
нам обычной фуражной дачи суррогатами. Тот же Пос сек ука­
зывает: „Недостаток фуража и затруднения в получении тако­
вого, вынудили в скором времени к изысканию других средств
для корма. На западе таковым служил Ьлишком рано сжатый
овес, перемешанный с колосьями, й клевером, а также приме­
нялись все виды фуражных суррогатов и отруби, которые при­
чиняли лошадям больше вреда, чем пользы. На востоке лошади,
за отсутствием фуража, ели сухой вереск, ветки, грызли доски
у яслей и, наконец, поедали солому с крыш, которая благо­
даря имевшимся на ней грибками и плесени, вызывала кише­
чные и желудочные заболевания. Отсутствие опыта в приме­
нении суррогатов фуража отражалось на конском составе, ко­
торый вынужден был лишь постепенно привыкать к ним“.
Цитированный нами Аммон также говорит, что: „Не был все­
сторонне разрешен фуражный вопрос. Конечно, нормы и каче­
ства фуража, выдаваемого в мирное время, были наиболее под­
ходящими. Однако, этот корм в значительной степени избало­
вал лошадей, вследствие чего они туго применялись ко всякого
рода заменам, к которым приходилось прибегать с первых же
дней войны. Это сразу сказывалось на работоспособности ло­
шади и чувствительности ее ко всякого рода заразным болезням.
Так называемая „панская лошадь“ и украинская, которыми
пришлось к концу войны пополнять конницу, оказались вполне
приспособленными ко всякого рода корму, вследствие чего были
менее чувствительными и легче переносили тяготы боевой и
походной жизни“. В таком же положении по корму конского
состава оказывалась и конница других армий, где*не был на­
лажен соответствующий подвоз фуража с тыла.
Предлагая спешить часть французской конницы, Каррер
в своем труде „Коннипа“ говорит: „Логично предположить, что
указанная выше реформа будет полезна и для конницы, кото­
рая извлечет одну лишь выгоду. При новой организации, пре­
следующей лишь одну положительную цель, конница поневоле
должна будет искать той работы, которая давала бы возможность
Конница.

’

13


— 226 —

сохранить в остающейся сильной коннице неутомимую энергию
и порыв. Одним словом, исчезнут уже картины печального, не­
давно пережитого прошлого, когда мертворожденная конница,
задыхаясь при выполнении непосильных ей задач, бросала по
пути своего следования несчастных боевых товарищей, вино­
ватых лишь в отсутствии за ними надлежащего ухода, зача­
стую недостатка фуража и особенно нужной быстроты движения“.
С установлением позиционной войны, хотя и с „перебоями“,
но довольствие конского состава налаживалось во всех армиях
и этим можно об‘яснить лишь то, что конница совершенно не
исчезла со сцены до конца войны.
Таким образом, опыт мировой войны с очевидностью под­
черкивает, что конский состав конницы наших дней не должен
быть взыскателен к фуражу и приучен ко всякого рода его
заменам. Кроме того, обязательным условием существования кон­
ных масс ставится подвоз фуража с тыла. Вернгарди в
своем труде „О войне будущего“ говорит, что: „Жить вообще
на средства страны можно только в первые периоды войны или
только в особых исключительных случаях“.
Недостаток корма и ухода за лошадью губительно сказывался
и на ее здоровье. Различного рода эпидемические заболевания
процветали среди конского состава конницы мировой войны.
„В особенности, пришлось нести чувствительные потери от че­
сотки“ в г-ерманской коннице, как указывает это Аммон. Не
избежала ее и русская конница, хотя все же довольно успешно
с нею боровшаяся.
Расчитывая на потери конницы в конском составе в лихих
атаках на полях сражений мировой войны, совершенно была
просмотрена убыль его в походной службе и вообще в опера­
тивной деятельности конницы. Нами приведены выше причины
этого явления, главной из которых будет—это отсутствие к
войне у конницы конского состава, подготовленного по своей
выносливости ко всем невзгодам походной и боевой службы.
Так или иначе, но у биль в конском составе была значительна
и требовала соответствующего пополнения.
» Однако, опыт первых месяцев войны совершенно не был
учтен в этом вопросе, и, как мы отмечали выше, русская кон­
ница для своего пополнения получала сырых, невтянутых в тяже­
лую повседневную работу лошадей. Запасные части были отор­
ваны от своих действующих полков. Такое же явление наблю­
далось и у немцев, у которых, по словам Аммона „маршевые
пополнения в подготовке оказались значительно слабее, а между
тем опыт войны показал, что лишь хорошо выезженные и- тре­
нированные лошади оказались способными выдержать все тя­
гости походной и боевой жизни“. Да, действительно, опыт


— 227 -

войны показал, что конница должна получать для своей опера­
тивной работы готовый, подготовленный к ней конский состав,
а не вырабатывать его у себя, как предлагает это Фрѳйтагфон-Лорингофен. Вполне присоединяясь к мнению Аммона,
указывающего, что: „Правильнее было бы, если бы в конских
запасах и в войсках лошади сразу же приучались ко всем не­
взгодам боевой жизни, в особенности, ко всякого рода влияниям
погоды и расквартированию при всяких условиях, вплоть до
размещения под открытым небом“.
„Совершенно просмотрено было значение кавалерии, кото­
рую, преимущественно считали орудием атаки, не взирая на
ужасающее действие современного огня“—так подводит итоги
Бернгарди в своей книге „О войне будущего“. За этот про­
смотр расплачивалось неудачами командование, а конница—
гибелью своего конского состава, как от губительности совре­
менного огня при ее попытках атаковать в конном строю, так
и от отсутствия выносливости у конского состава при совре­
менной оперативной работе конницы. „Война выдвинула в от­
ношении всех родов войск требование более тщательной и по­
вышенной подготовки. Это в особенности относится к коннице.
' Не подлежит сомнению, что конница дала бы еще более блестя­
щие результаты в своей работе, если бы в мирное время, в деле
подготовки кавалериста и лошади, мог быть учтен боевой опыт,
внесший столь большие поправки и изменения во взгляды на
работу и применение конницы“—так заканчивает свою статью
Аммон.
Если опыт мировой войны не мог быть учтен конницей до
"начала ее, то опыт последних войн перед ней резко подчеркивал
превалирующее значение оперативной деятельности конницы,
о чем предупреждал последнюю Бернгарди до войны и к чему
она должна была готовить всадника и коня. „К несчастью и ко
вреду конницы, я проповедывал глухим“, говорит после миро­
вой войны старик Бернгарди, подтверждая еще раз ложность
основ воспитания и подготовки конницы перед мировой войной,
нами было указано, что развернутые массовые армии потребо­
вали для своего обслуживания значительного количества кон­
ского состава. Развитие артиллерии в мировую войну получйло
небывалые размеры и для передвижения этих могущественных
огневых средств борьбы также потребовалось большое число
лошадей. Одним словом, напряжение конского состава во время
мировой войны оказалось не менее значительным, чем и людского.
Начавшийся с 1916 года ощущаться недостаток конского
состава в армиях Западной Европы было решено пополнить
за счет конницы, значение которой, по мнению большинства,
с установлением позиционной войны, резко пало.
15*


— 228 —

Если Россия могла еще черпать нужный конский состав
из имевшихся больших его рассурсов, а Англия и Франция
отчасти пополнять его покупкой в колониях и Америке, то Гер­
мания и Австрия в этом отношении были поставлены в более
'Тяжелые условия, блокированные с моря своими врагами.
„В течение последних двух лет войны почти вся немецкая
конница постепенно лишилась своих лошадей. Кавалерийские
дивизионы вместо трех эскадронов, были доведены до одного
эскадрона. Так как в скором времени война на всех фронтах
сделалась позиционной, то кавалерийские полки были спешены
и применялись наравне с пехотой для службы в окопах. Кроме
того, чувствовалась крайняя необходимость в упряжных ло­
шадях, а также уже зимой 1915—16 годов возникли большие
затруднения в фуражном довольствии. Эти причины привели к
тому, что пришлось' уничтожить превосходные конные части,
как таковые. Отсутствие кавалерийских дивизионов сильно от­
ражалось на использовании успеха какого-либо прорыва и в
нашем наступлении весной 1918 года, будь они налицо, могли
бы быть использованы с большой пользой. Но конского состава
не хватало даже для запряжки артиллерии“—так' пишет Фрейт аг-ф он-Л оринг о фен в своей книге „Вождение войск в
мировой войне“.
Также скорбит о спешивании конницы и Берн гард и в
своей книге „О'войне будущего“.
Французская конница уже с 1916 года начала спешиваться,,
при чем это коснулось не только дивизионной, но и армейской
конницы, число дивизий которой сначала было сокращено до
7, а затем и до 6. Недостаток конского состава остро чувство­
вался и здесь. Проводя свою идею организации современной
кавалерийской дивизии лишь.в составе 16 эскадронов-при 32
пулеметах, К а р р е р в своей книге „Конница“ намечает общую
реорганизацию французской конницы, сводя ее: „1) к необходи­
мости спешить все кирасирские и большую часть драгунских
полков, оставляя по одной дивизии легкой конницы на армию,
2) указанное уменьшение конницы даст возможность укомплек­
товать конский состав артиллерии, потребности которой в этом,
в виду новых формирований, непрерывно растут“. Принятием
предлагаемой реформы в коннице удастся, кроме того, положить
конец тому пагубному явлению, которое наблюдалось как на
фронте, так и в тылу: с одной стороны из-за. недостатка фу­
ража, а с другой, в виду использования конницы исключительно
в пешем строю в окопах, из-за плохого ухода за лошадьми—
гибель конского состава. Наконец, таким порядком удалось бы
получить несколько (около 25.000) лошадей, что дало бы воз­
можность использовать их не только для артиллерийских фор-


— 229 —

мирований, но вернуть значительное число лошадей населению
для сельских работ“—вот мнение Каррера и не единичное
среди командования французской армии.
Что касается русской конницы, то 1917 год привел ее к
уменьшению числа эскадронов в полках с 6 на 4, что уже по­
крывало некомплект в самой коннице и позволяло часть ло­
шадей использовать по-,другому назначению.
Таким образом, опыт мировой войны выдвигает еще сле­
дующий неблагоприятный фактор для конницы—это громадную
потребность массовых армий в конском составе вообще, чтс
резко отражается на коннице, заставляя ее переживать ограни­
чения в развитии в числе.
Однако, опыт мировой войны далеко еще не исчерпывает
вопроса—за ним стоит ценный опыт гражданской войны, воз­
родивший конницу на полях. сражений и на театре войны. Мы
преднамеренно не трогали в своем исследовании конницу граж­
данской войны, так Как таковая в истории своего развития и
деятельности значительно отличалась от регулярной конницы
мировой войны.
В то время, как конница последней имела крепкие спло­
ченные кадры, впитавшие , в себя очень мало запасных и кон­
ского состава по мобилизации, когда в ней уже были устано­
влены определенные взгляды на свое использование на войне
и соответственно этому подготовлен как людской, так и кон­
ский составы, в коннице гражданской войны все это-пришлось
создавать заново и ценою опыта приобретать знания.
В данное время нас интересует конский состав этой кон­
ницы, а потому Желающих ознакомиться вообще с историей
конницы в гражданской ,войне в нашем изложении, просим
это сделать по нашему очерку „Конница в гражданской войне“,
помещенному в журнале „Революция и война“ за 1921 іч
сборн. 6 и 7.
Из истории конницы мировой войны нам отлично известно,
что таковая к ее началу, рассчитывая решать сражения в кон­
ном строю, стремилась наличием „кровного“ коня обеспечить
себе борьбу с современной губительностью огнестрельного
оружия.
Конница гражданской войны не могла рассчитывать на
какой-либо „кровный“ подбор своего конского состава, так как
создавалась в условиях самой напряженной борьбы, далеко не
соответствовавшей планомерному формированию конных частей.
Использовался тот состав лошадей, который у обеих сторон
был налицо и под руками.
Поставленные в благоприятные условия по богатству и
наличию вообще верхового коня, находившегося в юго-восточ-


— 230 —

ных и восточных степях России, белые сразу могли выставить
и выставили преимущественно конницу, пополнив таковую не
только хорошим верховым конем в значительном числе, но и
в большинстве получивши известный опыт и закалку в ми­
ровой войне после демобилизации казачьих частей армии ми­
ровой войны. Таким образом, если конница белых 'и не имела
в своем составе большого числа „кровных“ верховых лошадей,
то во всяком случае она была посажена именно на верховую
лошадь и не плохого качества, не уступавшую в своей выно­
сливости правильно воспитанной кровной лошади.
Гораздо тяжелее слагались условия с формированием крас­
ной конницы, лишенной как степей России, так и Украины,
оккупированной немцами. Из старой армии в состав красной
конницы вошли только три полка, а все остальное приходи­
лось формировати заново, используя верховую лошадь, имев­
шуюся в ограниченном количестве в центре и затем сажая
красных всадников на лошадей не верхового сорта. Формируя,
главным образом, дивизионную конницу, красное командование
первоначально как предел в создании армейской конницы
наметила только две дивизии, которые задерживались в
своей готовности отсутствием преимущественно конского со­
става.
Но зато сама жизнь пришла на помощь: на фронте, в тех
же степях, зародилась и создалась впоследствии сильная, наша
армейская конница. Используя оставшийся на местах конский
состав верхового сорта и отбитый у противника как в боях,
так и с продвижением фронта покидаемый противником у на­
селения, красная конница начала приобретать годных для себя
лошадей.
Очищение немцами Украины и занятие ее нашими вой­
сками способствовали увеличению верхового коня в рядах на­
шей конницы. Во всяком случае в 1919 году красная конница
имела в своих рядах два сильных конных корпуса (ДуменкО'
и Бу деного), успешно боровшиеся с превосходной в числе
конницей белых.
Бодрый призыв „Пролетарий, на коня“ усилил нашу кон­
ницу за счет формирований в центре республики, которые вли­
ваясь в фронтовые конные полки, численно и пополнили со­
став их лошадьми, однако, по своему сорту, не всегда соответ­
ствовавшими службе в коннице и требовавшими значительной
над собой работы. Лучший конский состав продолжал оста­
ваться в указанных выше двух конных корпусах.
Поражение белых под Орлом и Воронежом, в чем не малую
заслугу имеет красная конница, быстро передало победу в руки
красного командования и сцоль же быстро начало продвигать


— 231 —

фронт на юг. Разгром конницы белых, произведенный нашей
конницей в ряде ударов: под Воронежем, Касторной, Купянском и далее, обогатили последнюю хорошим конским составом.
Отныне 1-я конная армия (бывший конный корпус Вуденого)
и 1-й конный корпус (Думенко) все более и более с движением
на юг обеспечивались верховыми лошадьми.
С занятием Северного Кавказа и очищением его от белых
наша армейская конница на месте могла вполне пополниться
нужным ей конским составом и в конце марта конная армия
уже с хорошим конским составом двинулась в поход на бело­
польский фронт. Пройдя более 1.000 верст походом, красные
конные полки 24 мая закончили сосредоточение на юго-запад­
ном фронте в районе Умани й затем были двинуты на тяже­
лую, но славную по своим победам боевую работу.
Частично пополняя свой состав непосредственным влива­
нием в части трофейных лошадей, Конная армия имела свой
Упраформ (У правление по формированию), где не только под­
готавливался состав красных бойцов, но накапливался и вы­
держивался конский состав для армии, поступающей сюда как
из запасных частей центра, фронта, так и из числа отбитых
у противника, передаваемый затем уже на пополнение дей­
ствующих полков армии.
Вынеся на своих плечах всю боевую работу юго-западного
фронта, Конная армия в августе оказалась под стенами (а по
современному—фортами) Львова. Непрерывные тяжелые бои с
противником, применившим и авиацию, без сомнения, вывели
из рядов армии большое число конского состава. Пополнив его
из своего Упраформа, а также получив и из других запасных
частей, Конная армия, с затишьем на бело-польском фронте,
снова грозной в числе и силе была .двинута на Врангелевский
фронт, где ожившая конница белых довлела на полях сра­
жений.
Конец октября и середина ноября закончили полной по­
бедой операции в Крыму, а вместе с ними и Красной конницы,
привлеченной в массе для завершения этой победы.
Нужно отметить, что другие дивизии нашей армейской
конницы получали пополнения как из запасных частей армий
и фронтов, так и из центра Республики. Приходивший в них
конский состав требовал еще большей над собой работы и вы­
ковывался постепенно в разгаре операций и боев.
Мимоходом отметим, что польская конница ремонтировалась
конским составом по образцу армий мировой войны частью из
средств Польши, а частью из числа привозимых из-за границы
лошадей.


— 232 —

Вот краткий и бледный очерк о конском составе конницы
гражданской войны, будущие исследователи дополнят и ра­
зовьют его, но думаем, что для нас ясна и так картина.
Мы уже указывали выше, что конница гражданской войны
снова зачастую оказывалась родом войск, решающим участь
сражений и, кроме того, внесла блестящие страницы оператив­
ной работы, привлекающие к себе внимание авторитетов кон­
ного дела всего мира. Можно теми или другими причинами
об‘яснить успехи и возрождение конницы в гражданской войне,
но умолчать о том, что конь в этом принимал не последнее
участие—нельзя. Слов нет, что не мало положено жертв и в
конском составе в основу успехов конницы гражданской войны,
но не столько, сколько было их в коннице мировой войны, а
между тем работа последней, по затрате сил и энергии, не
■только не превосходила работу конницы гражданской войны,
но даже и уступала последней.
Прежде всего следует указать на то, что если мировая
война с ее массовыми армиями доказала всю быстроту и под­
вижность последних ц ведении операций, то классовая война
наших дней протекает еще с большей решительностью и на­
пряжением в развитии как всего хода войны, так и отдельных
ее операций. Н. Е. Как урин, говоря в своем этюде: „Стра­
тегия пролетарского государства“ о ведении классовой войны,
отмечает: „самый ее характер—наступательный по духу, уже
сам по себе требует крайней энергии, решительности и бы­
строты исполнения... ‘Поэтому периоды перерыва в операциях
и затишья являются чрезвычайно нежелательными в условиях
классовой борьбы“. Вполне соглашаясь е авторов указанного
этюда в присущей операциям классовой войны решительности
и быстроте выполнения, мы должны все же отметить, что
каждая операция имеет свой предел и ограниченное им про­
странство. Мы также утверждаем, что перерыва в операциях
быть не должно и что ко времени достижения разыгрываемой
операции ее предела, соответствующей группировкой сил и
подготовкой во всех остальных отношениях, должна быть под­
готовлена следующая операция, начало которой должно сов­
падать с концом последней. При несоблюдении этих требований
наступит невольный перерыв и затишье. Если для мировой
войны предел операции, ее размах, определялся от 40 до
150—200 верст, то предел операций гражданской войны дости­
гает 400 верст. Все только что вышеизложенное для нас в
данное 4 время ценно в том отношении, что оно характери­
зует собою насколько армии гражданской войны, а следова­
тельно, и конница, должны быть хорошо подготовлены и выидйливы, дабы победой заканчивать операции этой войны.


— 233 —

- Проследив оперативную работу конницы, особенно красной,
за гражданскую войну мы можем вполне это подтвердить и
отметить, что Красная армейская коннипа никогда не отказы­
вала своему командованию в работе при правильном ее исполь­
зовании. Красное командование твердо расчитывало на силы
своей конницы и не Ошибалось в этом. Наличие слабого же­
лезнодорожного транспорта вынуждало красное командование
воскрешать наполеоновские методы сосредоточения конницы,
походом перебрасывая ее с фронта на фронт. Но, несмотря на
1000-верстныѳ марши, конница на новом фронте являлась не
только боеспособной, но и могучей силой в руках своего коман­
дования. Обоюдное понимание, командования и его конницы
тех пределов в поставленной задаче, которую должна была
выполнить конница, служило обычно залогом успеха.
Веря в свою конницу, расчитывая на ее силы, командо­
вание гражданской войны правильно устанавливало масштаб
ее оперативного использования. Раз получив определенную за­
дачу, красная конница не бросалась командованием под влия­
нием минуты в другом направлении, как это можно зачастую
отметить в использовании денницы мировой войны.
Анонимный автор статьи „Конница большевиков“, поме­
щенной во французском „Вестнике конницы“ за 1921 год, го­
ворит, что характерной чертой было: „с точки зрения стратегии—
интенсивное использование способности конницы к быстрым
маршам для образования конных масс, которые русское коман­
дование применяло то на одном, то на другом фронте и поль­
зовалось ими для достижения решительных результатов“. Он
же далее говорит: „конница большевиков в польской кампании,
играя первую роль, достигла решительных результатов. Это
об‘ясняѳтся теми особыми условиями, в которых развивались
операции на русско-польском фронте в 1920 году, а также и
тем, что красное командование сумело хорошо подготовить и
.искусно использовать свою конницу“. Пристрастия в оценке
использования красным командованием своей конницы со стороны
французского автора едва ли можно ожидать и данная им
оценка совершенно правильно говорит о том, что красное ко­
мандование не йзматывало своей армейской конницы, отлично
понимая современные ее задачи и ставя таковые по ' силам
конницы, а не расходуя таковые зря. Изложенное подтверждает
и Главнокомандующий всеми вооруженными силами Республики
С. Каменев в своей „Страничке воспоминаний ‘А (Военный
вестник № 10), указывая, что: ,? Цель конной армии всегда была
не рейды и налеты, а разгром врага и глубокий удар“. Нами
не раз отмечалась причина гибели конницы Мамонтова—
именно ее большой по пройденному расстоянию и ничтожный


— 234 —

по результатам рейд. Раковской в своей книге „В стане
белых“ говорит: „Подошедши к Острогожску, Мамонтов со
своей конницей устал от набега. Лошади были истощены...
Лучший и отборный корпус из семи тысяч быстро уменьшился
до тысячи—тысячи пятьсот всадников“. Белое командование
само было виновато в истощении и разложении своей конницы,
бросая ее на второстепенные задачи. Урок весьма полезный
для тех, кто в наши дни продолжает мѳчтатьо рейдах Ш е р и д а н а
и Стюарта времен Американской гражданской войны, ве­
дущих лишь к разгрому собственными руками своей конницы.
„Упрямство“, по словам Клаузевица, „не есть качество, укра­
шающее военного“.
Отлично расчитывало силы конницы и прямое ее коман­
дование, в своих оперативных расчетах строго придерживаясь
искусного руководства вверенными ему конными массами и
заботясь не о блестящих по замыслу операциях, а о верном
их успехе и сбережении в то же время сил своей конницы.
Классическим в этом отношении примером на все времена
будут действия конниц Павлова (со стороны белых) и Бу­
денного (со стороны красных), в последней операции на Се­
верном Кавказе в районе станции Торговой. Зная о дви­
жении Конной армии Буденного от станции Торговой в
юго-западном’ направлении на Тихорецкую, Павлову с
конной массой белых было указано обрушиться во фланг и
тыл Конной армии Буденного. Приступив к исполнению
задачи, Павлов выбрал путь для конницы вдоль Маныча, к
югу от него, по местности, на которой были разбросаны лишь
одни зимовки, непригодные для размещения.в них войск, осо­
бенно в то время года (февраль 1920 года), когда развивалась
операция. Т. Буденный, правильно учитывая значение района
для сохранения сил своей конницы, обошел его южнее и вот
результат по словам Раковского в его книге „В стане белых“:
„Павлову было приказано атаковать Буденного в напра­
влении на Торговую, для чего двинуться форсированным
маршем и ликвидировать как можно скорее нажим на Тихо­
рецкую. В это время советская дивизия Гая переправилась
через Дон и начала давить на правый фланг первого донского
корпуса. Третьего февраля Павлов рабил дивизию Гая и
двинулся на Торговую. Четвертого февраля из Штаба Донской
Армии Павлову была послана телеграмма с приказанием
дать дневку частям, причем в Штабе предполагали, что Павлов,
отправляясь из района хут. Веселого, где он находился, к Тор­
говой, пойдет за Маныч и воспользуется для дневки станиц.
Платовской, чтобы не морозить казаков в степях. Но Павлов,
стремясь как можно скорее столкнуться с Буденным, нашел


-- 235 —

необходимым итти по необитаемому левому берегу Маныча, пс
безлюдным степям, без дорог, по компасу. Четвертого февраля
Павлов атаковал ІПаблиѳвку... пятого февраля Павлов при­
нужден был отойти к станице Егорлыцкой. Во время этого
похода, благодаря сильному морозу и ветру, благодаря полному
отсутствию жилья, половина корпуса в буквальном смысле
слова вымерла. Вместо десяти-двенадцати тысяч шашек, после
этого рейда, по строевому рапорту в отборной конной группе
оставалось пять с половиной тысяч шашек. Остальные, в том
числе и сам Павлов и весь командный состав, были обморо­
жены или же совершенно замерзли. Это был колоссальный
удар для вооруженных сил юга России. Правда, седьмого
февраля добровольцами был взят Ростов. Но какое это могло
иметь значение, когда... фронт и тыл были потрясены тем
уроном, который понесла от морозов Донская конница... Ужасом
веяло от рассказов участников этого похода. Четыре дня шла
донская конница по безлюдным степям. В 24-х - градусный
мороз с сильным ветром, буквально негде было остановиться и
укрыться от холода. Ночевали в необитаемых зимовках донских
коннозаводчиков, причем один зимовник из нескольких избушек
приходился на целую дивизию. Лишь немногим счастливцам
удавалось попасть под крышу. Остальные ютились возле за­
боров и своих лошадей. Даже для' костров не было топлива.
Последнюю ночь, как рассказывали мне участники рейда, мы
стояли под Торговой. Большевики энергично обстреливали нас,
но пули никого не пугали. Страшнее был мороз. Тысячи об­
мерзших оставались позади нас в степях. Стоишь пять-десять
минут. Чуствуѳшь, что начинаешь дремать, засыпаешь, па­
даешь... Еще несколько минут и уснешь вечным сном. Встрях­
нешься. Подойдешь к соседу и видишь, что он замерзает. Что
делать... Бросаешься на него, падаем вместе на снег... Начинаем
драться самым настоящим образом..; Отогреешься и... как будто,
минут на пятнадцать-двадцать легче станет... Конница Бу де­
ного заходила в глубокий тыл Донской армии, а обессиленная
морозами лучшая донская конница не могла проявить никакой
активности... Как я потом узнал, против генерала Павлова,
кавалериста старой гвардейской школы, солдата до мозга костей,
давно уже назревало большое недовольство, перешедшее после
его неудачного рейда в жестокие морозы, в открытое возму­
щение“. Берем извинение, что слишком подробно использовали
Раков8ск ого, но думаем, что красочный и правдивый рассказ
последнего лучше всякой теории оствѳтит читателю все зна­
чение искусного руководства конницей наших дней, ведущегок сбережению ее сил.


— 236 —

Счастлива была Конная армия пролетариата, управляемая
талантливым вождем не „старой гвардейской школы“, а сыном
пролетариата, гораздо лучше понимавшим и военное дело, и
природу вверенной ему корной массы, чем „ученики образ­
цовых школ“, доказавших уже свою несостоятельность в вож­
дении конных. масс во время мировой войны. Командарм
Конной Буденный, уклонившись от Торговой к югу, если
не с комфортом, то в сносных условиях расквартирования,
проводил операцию своей' конницы, с полной уверенностью
в успехе таковой.
Тот же Раковский, излагая операции конниц обеих
сторон на Купянском направлении в 1919 г. говорит; „остано­
вить нажим большевиков было невозможно, так как у конницы
(белых) иссякли силы. Лошади до такой степени устали, что
не могли развивать никаких аллюров, кроме шага. У усталых
людей, дезорганизованных грабежами и насилиями, исчезала
вера в свои силы. Между тем Буденный со своей конницей,
пользуясь усталостью и упадком духа у противника, действовал
систематично, методично наносил удар за ударом........ Одно­
временно с. этим нужно было выравнивать фронт Донской
армии и с другой стороны. Со стороны Богу чара появился
конный корпус Ду менко, талантливого вахмистра. Думѳнко
хотел оторвать третий Донской корпус г. Гусельшикова от
второго, которым командовал г. Коновалов. Особенно сильный
нажим приходилбсь выдерживать коннице Коновалова, ко­
торая не смогла отразить натиск Думенкои осаживала к югу“.
■ А вот свидетельство другого участника со стороны белых
об искусном использовании красными начальниками их конных
масс. Кельчевский в своей брошюре: „Думенко и Буденный“,
говорит: „По окончании успешного боя, конница обычно шла
на отдых в неглубокий тыл. Этот обычай у Думенко, азатем
и у Буденного был возведен в разумное правило. Отдать им
справедливость, их конные части были всегда в отличном по­
рядке. Люди бодры и веселы, лошади сыты и хорошо убраны.
И только лишь в период длительной и широко задуманной
операции, продолжавшейся неделями и даже месяцами, их кон­
ский состав сильно изнашивался. Но даже и в этих случаях,
названные кавалерийские начальники, особенно Буденный,
сумели искусно сочетать действия' конницы с пехотой, поль­
зуясь последней, в известной мере, как щитом для прикрытия
• поработавшей и заслужившей необходимый отдых конницы“.
Приведенные нами выдержки бывших врагов с очевид­
ностью говорят о том, насколько вожди „старой гвардейской
школы“ губили сами свою конницу, и насколько красные началь­
ники конных масс, имея всегда успех, берегли свою конницу,


составлявшую силу и мощь пролетариата. Главнокомандующий
всеми вооруженными 'силами Республики С. Каменев в своей
„Страничке воспоминаний“ (Военный вестник № 10) говорит,
что успех конной армии зиждился и „в уменьи военопачальни.ков конной армии руководить этой массой. . . . Не могу в
заключение не вспомнить старой истины, что история кон­
ницы есть история ее вождей и обозревая пройденный путь,
еще раз вспоминаю командующего конной армией“— так за­
канчивает овою „Страничку воспоминаний“ Главком.
С надпей стороны позволим также отметить, что несмотря
на всю быстроту ведения операций гражданской войны, не­
смотря на их громадные пределы, конница Красной Армии
никогда не отказывала в своей работе и главная причина этого
кроется в умелом и талантливом руководстве ею, сберегавшим
силы конницы и в то же время решительно бросавших их в
бой, когда это требовала обстановка. История лучше нас воз­
даст должное вождям конницы пролетариата, отмеченным уже
в своей деятельности и современниками.
Французское „Наставление“ 1918 года говорит: „Конница
деликатный род войск, восстановление’ ее трудно и требует
много времени. Поэтому ее нельзя приносить в жертву нетер­
пеливости командования, если обстановка такова, что ее спе­
циальные качества не могут быть вполне использованы“'.
Вожди конницы пролетариата отлично это сознавали, дойдя
своим врожденным талантом до истины, явившейся продуктом
опыта мировой войны, показавшей ясно, что пренебрежение
этой истиной ведет лишь к гибели конницы.
Из набросанных нами строк об использовании конского
состава -конницы мировой войны известно, что „кровный“ со­
став ее был погублен начальниками конницы мировой войны,
в то же время доказавшей всю необходимость иметь в коннице
именно тот же „кровный“ конский состав, но только правильно
воспитанный.
Конница гражданской врйны, как мы знаем, была бедна
„кровью“ своего конского состава, представленного в ней лишь
в единичных экземплярах. Верхового сорта лошади также не
составляли высокого процента и таким образом наша конница,
по мнению Маткорского, не имела бы и права рассчитывать
на какой - либо успех. Но таковой был фактом и заслужен в
известной части конским составом, если не блещущим кровью,
то отличавшимся выносливостью и неприхотливостью. Пог
следняя была врожденным его качеством, а выносливость вы­
рабатывалась уже на службе — в боях и операциях. Мы
отнюдь не думаем отрицать всех • положительных качеств
„кровной“ лошади в боевой работе конницы, но должны ука-


— 258 —
ватъ, что без надлежащего воспитания и подготовки „кровь“
не спасет конский состав от гибели при современных тя­
желых условиях работы конницы наших дней. О. И. Гусев
в своих „Уроках гражданской войны“, говоря о роли конницы
в этой войне, отмечает: „В Западной Европе кавалерия едва ли
сможет сыграть такую крупную роль, главным образом, потому,
что там недостает необходимой для кавалерии лошади. Только
полудикие русские лошади обладают необходимой для кава­
лерии выносливостью, способны делать по 2 — 3 дня подряд
60-верстныѳ переходы, ночевать под открытым небом летом и
зимой и питаться недостаточным и плохим кормом“. К пред­
почтению степной, природной, лошади для конницы скло­
няется и тов. Гая, говорящий в своей статье „Недостатки в
организации красной конницы“ (журнал „Резолюция и война“
сбор. 6 и 7), что: „Красной Армии нужна только легкая кон­
ница, имеющая от природы все основные качества кавале­
риста....... У нас есть красное казачество, Советский Кавказ
и „инородцы“. Вот, где очаг для формирования красной кон­
ницы“, за это, между прочим, говорит: „богатство лошадей у
казаков; отличительная черта степных лошадей—скорый шаг—
ход до 7 верст в час, выносливость, неутомимость казачьих
лошадей“.
Француз — автор статьи „Конница большевиков“, поме­
щенной в „Вестнике конницы“ за 1921 год, не отдал себе
отчета и не разобрался в причинах, обусловливавших силу
красной конницы. Говоря, что „конница ремонтируется плохо
подобранными и неподготовленными (к службе в строю) ло­
шадьми, которые еще в казачьих частях хорошие, а в осталь­
ных частях ремонтируемые путем покупки или реквизиции,
очень низкого качества“, автор, в то же время, подчеркивает:
„интенсивное использование“ (красным командованием) „спо­
собности конницы к быстрым маршам“. Думаем, что без хоро­
шего в этом отношении конского состава, едва ли могли бы
быть проделаны не только „быстрые“, но и „продолжительные—
наполеоновские марши. Француз над этим не задумался. Один
из неизвестных авторов газетной заметки о красной коннице,
в 1920 году писал: „В смысле подвижности, неутомимости, ~
внезапности появления она (красная конница) обладает всеми
качествами и регулярной и партизанской конницы“. По нашему
мнению, сочетание необходимых качеств этих двух видов кон­
ницы и давало силу и мощь красной коннице. Уже по опыту
мировой войны Аммон отмечал, что „панская лошадь“ и укра­
инская оказались отличными на службе в немецкой коннице
по своей выносливости и неприхотливости, т.-ѳ. то, что нужно
для конского состава современной конницы при ее оперативной


— 239 —

работе. До казачьих,— степных лошадей немцы не добрались,
но думаем, что суждение Аммона и о них было бы ана­
логичным.
Итак, что же наш степняк или кровная лошадь нужны
для конницы—невольно' возникает вопрос. В пользу первого
говорят все заслуги его в успехах красной конницы, являясь
довольно серьезным доводом. Однако, не нужно забывать, что
красная конница, да и белая, не имели’ в своем распоряжении
подготовленных и надлежащим образом воспитанных „кров­
ных“ лошадей. Мировая война оставила их в единичных
экземплярах, а за гражданскую войну не было времени зани­
маться подготовкой оставшихся также единичных „кровных“
лошадей, попавших на службу в строй. В то же время хорошо
известно, что и степняки не всегда выносили тяжести боевой
службы, хотя бы по примеру использования их в руках на­
чальников „старой гвардейской школы“—как Павлов и Ма­
монтов. Думаем все же, что „кровь“ скажется в своем превос­
ходстве над степняком и будь у красной конницы „кровные“
лошади, отлично подготовленные и воспитанные, быть может
мы еще большую бы способность к быстрым мершам увидели
в операциях гражданской войны от нашей красной конницы.
В условиях мировой войны казачьи части 'не зарекомендовали
себя своей выносливостью.
До мировой войны конь своей быстротой должен был бо­
роться с современной губительностью огнестрельного оружия
на полях сражений и для успеха такой борьбы требовалась
„кровность“ лошади. Однако, последняя оказалась не в силах
выдержать состязание в мировую войну, и конница была вы­
теснена с полей сражений. Но вот, в гражданской войне кон­
ница снова блещет своими победами на полях сражений и
присущая им губительность огня не останавливает лошадей,
переносящих своих всадников к об‘ектам атаки, при том та­
ких, которые не обладали в подавляющей массе кровностью, а
Следовательно, не могли развить нужной быстроты. Большая
тень падает на конницу мировой войны, обладавшей отличным
конским составом и ушедшей тем не менее с полей сражений—
не виною ли тому сердце всадников и начальников конницы,
отказывавшее в надлежащей устойчивости. Отнюдь, нет. В
исследовании влияния армий гражданской войны на конницу,"
было уже отмечено, что губительность огня в неумелых, за­
частую дрожащих руках бойцов армий гражданской войны
оказывалась не столь уничтожающей, чтобы парализовать кон­
ные атаки. Было время, когда конные атаки на пехоту про­
изводились, вследствие несовершенства ее огнестрельного ору­
жия, рысью, так было и в наши дни, когда „один вид“ кон-


— 240 —

ницы настолько морально оказывал воздействие на атакующую
пехоту, что даже современное оружие последней отказывало в
действии против идущей на простых степняках в атаку кон­
ницы гражданской войны. Вся суть успеха не в быстроте
аллюров коня, а в моральном состоянии того, против кого он
направляется.
Разбирая вопрос об оперативном руководстве начальниками
конницы ее массами, были ’ приведены примеры забот его о
сбережении конского состава или, наоборот, преступной небрежностй в этом, а также и суждения об этом бывших врагов
красной конницы. Келкиевский в своей брошюре отметил,
что конница всегда разумно получала нужный ей отдых и
отводилась для последнего в неглубокий тыл за свою пехоту,
-т.-е. как раз делалось то, за что Лукирокий в начале
1920 года бросал упрек русской коннице мировой войны. По­
видимому, „жизнь сильнее теории“ и если по последней Лукирокий, поддержанный в своих суждениях и бывшим ко­
мандиром 1 Конного корпуса, „русским Мюратом“ мировой
войны, думал, что коннице должно лишь драться, но никак
не думать об отдыхе, да еще с отходом в неглубокий тыл,
т.-е. на 15—20 верст, то красная конница- не следовала этому
правилу и уходила на отдых, прикрываясь на последнем даже
и пехотой, что по мнению Лукирского, пожалуй, было бы
уже совсем недопустимым. Жизнь сказала своё веское слово —
силы Красной конницы сохранялись, а работа ее шла без пе­
рерывов и признаков истощения. При отходе на отдых, ко­
нечно, представлялось и время для ухода за конем. К е л ь ч е вский отмечает, что'кони Красной конницы были „хорошо
убраны“. Мы боимся, что бывали случаи, когд и в частях
красной конницы отсутствовал хороший уход за конем, как,
очевидно, он отсутствовал в белой коннице, раз Кельчевский нашел нужным отметить это преимущество красной кон­
ницы. Не будем закрывать глаза на то, что не всегда конский
состав конницы гражданской войны пользовался надлежащим
уходом, что безусловно способствовало известной его убыли.
По боевым ли условиям или просто по недостатку принадлеж­
ностей для чистки, но боевой конь красного всадника не всегда
последним приводился в порядок, а это в связи с недостатком
в фураже вело и к гибели его. Предрѳвсовета Республики
тов. Троцкий, бросивший однажды лозунг „Пролетарий, на
коня!“, ставший историческим в истории нашей конницы, в
своей речи 25 октября 1921 года к командному составу Мос­
ковского гарнизона бросил другой лозунг: „Пролетарий, по­
чисти коня!“ Мы желаем горячо, одного, чтобы этот лозунг
также привился в красной коннице, как и первый и тогда,


— 241 —

твердо уверены, что будет сохранена сила и мощь нашей
конницы даже в самых тяжелых для нее условиях оператив­
ной работы.
Те громадные расстояния, которые покрывались нашей
армейской конницей, без хорошей подготовки и организации
маршей повели бы, конечно, к полной гибели конницы. Однако,
мы видели противное, и конница, проходя 1000 - верстное рас­
стояние, приходила настолько бодрой, и свежей, что после ко­
роткого отдыха, исчисляемого днями, бросалась для выполне­
ния тяжелой боевой задачи. Упоминаемый уже на.мй ранее
автор француз статьи „Конница большевиков“ считал необхо­
димым отметить переход конной армии с Кавказа на юго-запад­
ный фронт в 1920 году, говоря: „стратегическое сосредоточе­
ние конных масс совершалось всегда по грунтовым дорогам.
Выступив 24 марта с Кавказа, армия Буденого 23 мая уже ведет
наступление на Украийе, сделав таким образом в &4 дня переход
в 1200 километров. Переходы вдали от противника совершались
дивизиями по одной дороге, с промежутками между соседними
дивизиями в 50—80 километров. Движение совершалось исклю­
чительно шагом, причем выступление назначалось в 4 часа, а
к месту ночлега части прибывали к 20 час., имея большой
привал по дороге. Средний переход равнялся 30 километрам.
После тр^хднѳвного похода полагается дневка“. Нужно указать,
что лишь тылы перевозились и то в ограниченном составе по
железной дороге, о чем просил и командарм конной. Не то ' мы
видели в просьбах командира 1-го конного корпуса русской
армии в мировую войну, ходатайствовавшего о переброске
всего корпуса по железной дороге из-под Новой Александрии
к Варшаве, т.-ѳ. на расстояние не более 120 верст. Право было
командование, которое, в разгар сосредоточения и интенсивной
работы железных дорог, отклонило не только эту просьбу ко­
мандира корпуса, но и отказало в перевозке тылов последнего.
„Русский Мюрат“ не надеялся на силы своей массы, тогда как
Командарм конной армии пролетариата смело шел в поход,
веря в свое умелое его проведение и силы конского состава
армии, способного его выполнять.
Использование местных средств в довольствии фу ражем
конницы гражданской 'войны применялось в полной мере, но
в то же время было ясно сознано, что основывать исключи­
тельно на этом способе снабжения существование конных
масс было нельзя. Бернгарди в своей последней книге „О
войне будущего“ приходит к выводу, что: „В смысле снабже­
ния провиантом и фуражем войска могут расчитывать на боль­
шие запасы, заготовленные и подвезенные в тыл неприятель­
ских армий, ибо без них никакая современная армия не смо­
ковница.

іб


— 242 —

жѳт оперировать. Жить вообще на средства страны можно
только в первые периоды войны или только в особых исклю­
чительных случаях“. Таковы итоги мировой войны. Из опыта же
гражданской войны отлично знаем, что у армий этого вида
войны база в большинстве случаев бывает также впереди
фронта. Из этой базы, как и из баз, заранее подготовленных
к войне массовых армий, конные массы наших дней могут
удовлетворять свои потребности в фураже. Расчитывать на
подобный способ снабжения последним конных масс следует,
но возводить его в правило нельзя и необходимо прочно орга­
низовать подвоз из собственного тыла. Это было признано
неопровержимой истиной .в Красной коннице. Однако, слабая
работа железных дорог в тылу и самый порядок организации
снабжения не всегда, обеспечивал конский состав конницы
гражданской войны нужным ему фуражем,. а потому приходи­
лось испытывать и лишения. Во всяком случае мы должны
отметить правильность твердо усвоенной необходимости орга­
низации подвоза из собственного тыла довольствия в коннице
гражданской войны.
Мировая война с ее громадными потерями в конском со­
ставе привела конницу армий Западной Европы к принуди­
тельному спешиванию. Русская конница мировой войны стояла
лишь в преддверии этого, начав сокращаться в численном
своем составе и отдавая часть лошадей для более могуществен­
ного рода войск—-артиллерии. Несмотря на большое напряже­
ние конского состава России во время мировой войны, таковой
все же не был исчерпан настолько, чтобы не выдержать на­
пряжения вспыхнувшей гражданской войны. Правда, как уже
указано было выше, запас лошадей верхового сорта в боль­
шинстве был на юго-востоке и востоке России и Красная Ар­
мия испытывала большой недостаток в этом сорте лошадей,
пока победой не добыла его для своей коннипы. Сами по себе
развернутые в эту войну армии, конечно, уступали в числен­
ности армиям мировой войны и поэтому для своего обслужи­
вания требовали меньшего числа лошадей. Наконец, снабжение
армий техническими средствами борьбы и артиллерией, требо­
вавшими также для себя конной тяги, было не так обильно,
как в армиях мировой войны. Все это давало возможность раз­
вертывать конницу до желаемых размеров, не удовлетворяя,
однако, таковую полностью верховым конем, запасы которого
были подорваны уже мировой войной. Слов нет, что граждан­
ская война и переустройство государственного хозяйства на
новых основаниях—передача земли от помещиков трудовому
населению, уменьшили запасы не только верховых лошадей,
но и вообще конского состава, а тем сократили и возможности


— 243 —

увеличения конницы. Правда, последняя в силу возвращен­
ного ею себе положения на полях сражений гражданской
войны, пользовалась особым вниманием и получала конский
■состав предпочтительно перед другими родами войск. Но по­
следние не могут обходиться без известного количества лоша­
дей не в ущерб их боевой пригодности, а потому волей-нево­
лей, но создается предел развитию конницы. Для своего роста
в численности конница наших дней нуждается в принятии
■особых мер по увеличению в стране конского состава. Несмотря
на быстрый ход вперед автомобильной промышленности и дру­
гих видов технической тяги, наш век еще не сводит на-нѳт
коня в боевом употреблении, а поэтому каждый шаг к увели­
чению запасов его будет только приветствоваться конницей.
Основой последней, попрежнему, остается конь, в боевом при­
менении в массе не на полях сражений, а в более тяжелой
для него оперативной работе на театрах военных действий.
Мы не можем сказать, чтобы все изложенное нами о со­
стоянии конского состава как фактора в развитии конницы
наших дней и ее боеспособности было бы исчерпывающим.
Охотно признаем, что оно кратко, нуждается в дополнительной
разработке. Нами намечены лишь „новые вехи“ в этом напра­
влении, которые мы формируем так:
1. Современная война, война живая и маневренная, харак­
теризуется быстротой и решительностью проведения ее операций,
а потому требует от всех родов войск, в частности от конницы,
отличной подготовки и выносливости в оперативной работе в
течение нескольких недель и даже месяцев.
2. Одной из главных основ конницы, попрежнему, остается
ее конский состав, который главным образом должен быть
воспитан и подготовлен к развитию оперативной деятельности
конницы на театрах войны, а не на полях сражений.
3. Конница—род войск, быстро приходящий в расстройство
и трудно восстанавливаемый, а потому командование как об­
щее, так и самой конницы должно искусно и умело исполь­
зовать его, помня повседневно о необходимости сохранения
сил конского состава.
4. Наиболее желательным конем для конницы нужно
признать полукровную лошадь, сильную, выносливую и не­
прихотливую в жизни как в условиях размещения, так и корма,
среднего роста—3 или 4 вершка.
5. В длительные по времени и решительные по быстроте
■операции должны быть в полной .мере проявлены заботы о
сбережении конского состава в смысле предоставления ему
надлежащего спокойного отдыха, ухода за ним и соответствую­
щего корма. Лозунг „Пролетарий, почисти коня“, должен быть
16*


— 244 —

ясно сознан и внедрен как в каждого красноармейца, так и
каждого кавалерийского начальника.
6. В запасных частях лошади для пополнения конницы
должны воспитываться и подготовляться в условиях использо­
вания их в напряженной оперативной работе конницы, т.-е.
быть крепкими, выносливыми и неприхотливыми как в усло­
виях размещения, так и корма, совкими в полевой езде и с
выработанными широкими аллюрами.
7. Местные средства не обеспечивают всецело довольствия
фуражем конского состава современных конных масс, а потому
должны быть приняты меры к организации снабжения фура­
жом посредством подвоза из собственного тыла, для чего кон­
ные массы должны иметь также свои продовольственные обозы.
8. Для надлежащего развития конницы, учитывая убыль
конского состава,, во время мировой и гражданской войн, должны
быть приняты меры в Республике по увеличению запаса кон­
ского состава вообще и верхового сорта в частности, с расче­
том обеспечить им на случай войны конницу в полной мере,,
приняв во внимание большую убыль конского состава от на­
пряженной оперативной работы конницы.
История конницы на всем ее протяжении, начиная от по­
явления конницы, как самостоятельного рода войск, до наших
дней включительно, красной нитью проводят то большое зна­
чение, какое оказывал конь в жизни и боевой деятельности
этого рода войск. Перед мировой войной Модюи в своей пре­
красной книге „Пехота“ указывал, что для того, чтобы изучить
конницу—необходимо изучить коня, равно как для' познания
пехоты—нужно изучить человека. В основе мы согласны с этим,
и настоящим исследованием старались показать, насколько со­
стояние конского состава является одним из важных факторов:
боеспособности конницы наших дней. Мы не говорим, что он
самый главный в этом роде войск—нет, главнее всего человек,
а затем равноценна с ним (с конем) и техника, вступающая
подчас в конкуренцию. Но в наши дни конь еще попрежнему
остается после человека одной из главных основ конницы, а
потому на изучение его свойств, подготовку, развитие и сохра­
нение должно быть обращено особое внимание всеми, кому до­
рога конница как самостоятельный род войск.
Нам, без сомнения, дорога наша Красная конница, а по­
тому, убедительно настаивая на над ложем внимании к конскому
ее составу, мы позволим себе напомнить:
„Пролетарий, почисти коня“.


— 245 —

III. Конница будущего и ее задачи.
„Громкий заговолок“, скажет тот, кто развернет эти стра­
ницы. По силам ли нам вообще предвидеть „будущее“, которое
в былые времена всегда составляло нечто таинственное, пред­
сказываемое лишь кудесниками и оракулами? К счастью, чело­
вечество вышло из этой грани истории и собственным умом и
руками творит свою будущую историю. Не будем отрицать того,
что наметить ход последней составляет довольно трудную, но
не неразрешимую и в наши дни задачу. Базируясь на опыте
прошлого, на достижении настоящего и возможностях близких
нам дней, возможно почти безошибочно „не предсказать“, а
„учесть“ будущее человечества.
Военное дело, опираясь на прошлое, имеет также свое „бу­
дущее“, как всякая отрасль деятельности человека. Правда,
уже давно установлена истина, что каждая новая война не по­
хожа на только что минувшую, но это отнюдь не исключает
того, чтобы по опыту прошедших войн набрасывать возможно­
сти будущей. Бернгарди в своей книге „О войне будущего“
поучает: „большая ошибка, которую, к сожалению, слишком
часто повторяют, считать последнюю из войн за типичную войну
и стремиться поэтому будущие войны преобразовать по шаб­
лону минувшей“, имея в виду последнюю мировую войну. К
такому же выводу приходит и Вейган в своей статье о кон­
нице, напечатанной в „Вестнике конницы“ за 1921 г., указы­
вая: „кто может предсказать... ту форму и развитие, которые
примет война будущего. После только что законченной (миро­
вой) войны надо уметь смело смотреть в глаза всем возможно­
стям“. Совершенно справедливы выводы западных ученых о
том, что было бы ошибочным в рассуждениях о возможностях
будущего в военном деле опираться исключительно на опыт
прошлого. Мы не думаем этого делать, как старательно избе­
гали при повествовании о коннице прошлого и наших дней,
отлично помня слова того же Бернгарди, что: „если гделибо вновь загорятся войны—они будут вестись совсем при
другой обстановке, чем велась мировая война“ и даже последняя
наша гражданская война, опыт которой мы посильно старались
использовать. Все Это нами учтено и мы решаемся говорить
именно: „о коннице будущего“, так как отлично сознаем, что
это возможно и даже должно в переживаемое этим родом войск
время „смены вех“.
Мы не берем на себя задачу дать детальное исследование
этого вопроса, а позволим себе лишь подвести итоги той пове­
сти о коннице наших дней, которую прочел терпеливый чита-


— 246 —

те ль, а именно: о влиянии современной обстановки войны на
конницу. Выше мы более или менее подробно останавливались
на изучении значения новых факторов обстановки войны для
конницы наших дней, а потому в дальнейшем изложении не
будем приводить подробных доводов, а возьмем на себя смелость
набросать „новые вехи“ для конницы будущего.
Несмотря на сомнения в правильности приняытх такти­
ческих приемов конницы и даже в. ее значернии в совеменной
обстановке войны, высказанные некоторыми смельчаками воен­
ной мысли перед мировой войной, „свет“ признал за непрелож­
ную истину, что этот род войск сохранил свое прежнее значе­
ние самостоятельности в разрешении боевых задач как на об­
щем поле сражения, так и в оперативной работе на театре
войны. Также неопровержимо было установлено, что главным
способом действий для конницы остается конный бой, а дей­
ствия в пешем строю применяются в исключительной обстановке.
Прошедшая мировая и наша гражданская война колебали
чашки весов в значении и использовании конницы то в ту, то
в другую сторону и оставив нам свой опыт, не склонились в
определенном и ясном решении, предоставив современникам
разбираться в этом.
Отстаивая право участия конницы в общих сражениях,
сторонники этого опираются на положения таких творцов воен­
ной мысли, как Клаузевиц, ясно формулировавшего, что:
„бой есть первостепенное военное действие“ и что: „на войне
нельзя ничего производить иначе, как в интересах боя“. Каза­
лось бы, что и существование каждого самостоятельного рода
войск должно быть поставлено только в „интересах боя“,1 для
непосредственного участия в нем. Мы глубоко уважаем и при­
знаем авторитет К л а у з е в и'ц а в теории военного искусства и
отнюдь не собираемся оспаривать его положений. Они вечны
как мир. Однако, только мы иначе понимаем назначение раз­
личных родов войск и думаем,, что существование некоторых
из них также необходимо „в интересах боя“, хотя бы они и не
принимали непосредственного участия в разрешении его. Все
на войне служит только в интересах боя, но далеко не все
призвано решать судьбу, многое подготавливает, облегчает его
ведение и использует результат столкновения.
Таким образом, не возражая против того, что: ..бой есть
первостепенное военное действие“, с участия в нем конницы
будущего мы и начнем.
Если в нашей гражданской войне не было налицо массо­
вых армий мировой войны, то это не является показателем,
что будущая война вообще исключила масбы, как таковые.
Утверждаем, что массовые армии еще не изжили себя и, орга-


— 247 —

низованные ли на основах „вооруженного народа“ или „на
милиционных началах“, они снова наполнят поля будущих
театров войны. Иными словами, говоря „о бое будущего“, мы
должны понимать под ним сражение массовых армий, разверты­
вающееся на значительном по фронту пространстве. Массы зна­
менуют собою также то, что конница, ограниченная в своем
развитии запасом конского состава, предоставляемого для нее
страной, не может по своей численности явиться на поле сра­
жения в превосходных силах по сравнению с другими родами
войск, главным образом с пехотой. В виду этого, несмотря на
неоднородный классовый подбор современных массовых армий,
придающих им элемент неустойчивости и недостаточную их
боевую подготовку, благоприятствующих действиям крупных
соединений конницы, успех, одержанный конными массами,
при громадном протяжении полей сражений, приобретает част­
ное значение, не могущее оказать влияния на исход сражения,
а лишь содействующее победе. То могущество огня, какое раз­
вивается ныне и, в особенности, будет развиваться в будущих
сражениях как на земле, так и с воздуха, делает для конных
масс достижение даже частного успеха возможным не иначе,
как в пешем строю. Появление их для решительной атаки в
конном строю на полях сражений будущего, при условиях
наблюдения с воздуха и невозможности найти закрытия для
таких крупных целей, каковыми они являются, становится
немыслимым, вследствие той же губительности огня современ­
ных средств поражения на земле и с воздуха. Современное
могущество огня допускает возможность конных атак при
благоприятных условиях местности для небольших соединений
конницы (не более бригады), которые могут существовать и
продвигаться за наступающими первыми линиями' пехоты на
полях сражений наших дней. Таким образом, действия в кон­
ном строю малых частей конницы не исключаются совершенно
из способов борьбы таковой, но и для них становятся затруд­
нительными. Элемент неустойчивости современных массовых
армий может содействовать облегчению производства их, однако,
учитывая то значительное количество автоматического оружия
(пулеметы, ружья-пулеметы), которое будет вводиться в сра­
жение, необходимо признать, что оно разовьет достаточно гу­
бительный для конницы огонь даже в руках морально потря­
сенных бойцов для успешного отражения конной атаки. Дей­
ствия воздушного флота противника, при его Господстве в
воздухе, окажутся самыми губительными для атакующей кон­
ницы, вынужденной только нести потери от аэропланного огня.
При скорострельности и губительности современного оружия
быстрота аллюров коня не обеспечивает атакующей коннице


— 248 —

успешное приближение к предмету атаки и последняя возможна,
в большинстве случаев, лишь при внезапном появлении конницы,
что снова говорит за применение ее в небольших войсковых
соединениях, но не конными массами.
Участие последних в общем сражении, если они брошены
в него, возможно только в пешем строю, так как современный
огонь требует для борьбы с собой развития такого же могу­
щества огня, а не удара холодным оружием. Использование
пешего боя конницы для общего сражения должно признаваться
как исключительное явление, вызываемое необходимостью
быстрого парирования маневра противника при Отсутствии ре­
зервов или невозможности осуществить быструю их переброску.
В ей ган в своей статье о коннице, напечатанной в „Вестнике
конницы“ за 1921 год, справедливо указывает, что: „конница
снова заняла свое почетное место на полях сражений^- принеся
туда, вместе с сохраненною ею подвижностью и быстротой,
возросшее могущество своего огня“, подразумевая, конечно,
использование последнего только в пешем бою.
В сражениях позиционной войны действия конницы в
конном строю совершенно исключаются и использование этого
рода войск возможно лишь в обстановке только что изложенной.
В начале XVI века, ввиду введения огнестрельного ору­
жия и неприспособленности конницы к производству атак
быстрыми аллюрами, вследствие чего пехота могла своими
пиками отражать ее наезды, Маккиавели указывал, что: „в
сражениях, которые решают судьбу народов и для которых
преимущественно существуют войска, она (конница) скорее
пригодна для преследования разбитого и бегущего врага, чем
для чего-либо другого“. Накануне мировой войны, когда губи­
тельность для конницы современного оружия была уже оче­
видна, Верн гард и в своей книге „Современная война“ писал,
что: „для решения участи боя, веденного пехотой и артилле­
рией, не нужно более содействия кавалерии". Ныне, когда конь
окончательно не в состоянии состязаться с губительностью
современного огня в сражениях массовых армий, едва ли будет
у кого-нибудь вызывать сомнение приведенное только что
положение Бернгард и.
Слов нет, что если повторится обстановка нашей граждан­
ской войны, когда сражения борющихся на широких фронтах
армий, небольших по своей численности, сведутся к группо­
вому бою на ограниченном поле, тогда значение конницы, как
решающего победу рода войск, возрастает. Хотя современное
могущество огня и в этих боях затруднит действия конницы
в конном строю, но все же характер современных армий по-


— 249 —

зволяет использовать этот способ борьбы в размерах, близких
к былым временам процветания конницы на полях сражений.
Нормально же необходимо признать, что все указанные
выше условия обстановки сражений будущего исключают с
них конницу в массах, как самостоятельный род войск, могущий
добиваться решения; конница только в малых своих соедине­
ниях приходит на помощь остальным родам войск в достижении
победы или же бросается в пешем строю, как наиболее подвиж­
ный резерв, для парирования ударов противника.
По злой иронии судьбы нам снова приходится возвращаться
к началу XVI столетия, когда Маккиавѳли в своем труде
указывал: „непременно следует иметь в армии некоторое число
конницы для подкрепления и поддержания пехоты, но она
никак не должна составлять главного рода оружия“. Совре­
менные поля сражений—арена деятельности войсковой (диви­
зионной) конницы, тактическое же использование конных масс,
как таковых, становится настолько затруднительным и почти
невозможным, что было бы ошибочным бросать в пекло сра­
жений будущего этот дорогой деликатный род войск. „Совер­
шенно просмотрено было значение кавалерии, которую прей- *
мутцѳственно считали орудием атаки, не взирая на ужасающее
действие современного огня“, пишет Бернгарди в свое книге
„О войне будущего“ и едва ли после этого возможно считать
не только осуществимым, но даже необходимым, использование
конных масс на полях сражений будущего, как „орудия атаки“.
Упорствующий в этом только погубит свою конницу, не до­
стигнув победы.
Таким образом, если конница не нужна на общем поле сра­
жения, как один из главных родов войск, если она не прини­
мает участия в „первостепенном военном действии“, следова­
тельно, ее значение сводится до роли вспомогательного рода
войск—вот к каким выводам можно прийти, прочитав изло­
женное. Но мы заверяем, что это не так. Остается еще широ­
кая область оперативной работы, предшествующей, сопро­
вождающей и использующей результат сражения. Деятель­
ность войск на театре войны важна не менее, чем проведение
Самого боя, участь которого ныне во многом зависит от пра­
вильного и умелого ведения операции.
В области оперативной конница будущего сохранила свое
значение почти в целом, каковым оно было до мировой и на­
шей гражданской войны, наоборот, подтвердивших только вы­
сказываемое.
Если в начале XVI века Маккиавели отмечал, что: „она
(конница) имеет весьма важное значение для рекогносцировок,
раз‘ездов, набегов, опустошения неприятельской страны, трево-


— 250 —

женин.противника и отрезания подвоза“, т.е. как раз именно
в сфере ведения операций, то ныне это сохранилось в полной
мере, а в будущем еще не скоро сойдет на-нет. „Армия, рас­
полагающая многочисленной, работоспособной и сильной ка­
валерией и умеющая распоряжаться ею оперативно, имеет за
собой значительное превосходство “—так предрекал Бернгард и
перед мировой войной коннице ее истинное назначение. Кон­
ница не следовала его заветам, а так же „армия“, т. ѳ. общее
командование, не умело ее использовать „оперативно“ и ре­
зультат получался отрицательный—даже многочисленная кон­
ница теряла быстро свою работоспособность и силу. Там, где
этого старались избежать, там конница блистала своей опера­
тивной работой. Наша гражданская война является лучшим
поучением удачного и искусного использования красной кон­
ницы в оперативной работе и в то же время гибели белой кон­
ницы, неразумно применяемой и изнуряемой своим командо­
ванием. Неустойчивые армии будущего, слабо обученные и за­
висящие вѵсвоей жизни от тыла, увеличивают значение опе­
ративной деятельности конницы, давая возможность с интенсив­
ным ее развитием, расчитывать и проводить в жизнь решитель­
ную форму операции—„Канны“, т.е. полное окружение и унич­
тожение живой силы врага. Чуткие к ударам по флангам и
ближнему тылу, массы будущего, несмотря на их величину,
всегда могут быть смяты в кучу деятельной и подвижной кон­
ницей, оказывающей здесь услуги „в интересах боя“ такой же
ценнности, как если бы этот род войск принимал непосред­
ственное участие в „первостепенном военном действии“, т.е.
сражении.
Но в то же время темп развития операций будущих войн
потребует от конницы „работоспособности“ и „силы“, о чем
предупреждал Бернгарди еще до мировой войны и что не
было учтено конницей наших дней. Промахи в этом вели к
уменьшению значения конницы на театре войны, вынудив че­
ловека обратить свои взоры на другие средства тяги в пои­
сках наибольшей быстроты передвижения для других родов
войск в выполнении тех задач, перед которыми оказывалась не­
состоятельной кавалерия.
Развитие авиации, культуры театра войны и средств ме­
ханической тяги, в связи с мощностью современного огня,
правда, затруднили оперативную деятельность конницы, но не
исключили таковую совершенно, потребовав от этого рода войск
большого напряжения сил и применения иных приемов борьбы.
Нет слов, что соврѳмѳнем часть оперативных задач конницы
перейдет в руки других родов войск, но не снимется с нее со­
всем, как с рода войск, являющегося, пОпрежнему, настолько


— 251 —

подвижным, чтобы совершенно отказаться от его услуг. В наши
дни и в ближайшем будущем военная техника „не соперник,
а друг“ для конницы и таковая не должна забывать этого.
На тех театрах войны, где культура еще не достаточно
развита, где военная техника слаба—там значение оператив­
ной работы конницы остается не зыблѳмым в своей важности.
Пусть только конница твердо запомнит, что эта работа требует
от нее „работоспособности“ и „силы“, а поэтому, готовясь к
ней, этот род войск должен в соответствующем направлении
вести свою подготовку в мирное время, равно как при исполь­
зовании во время войны никогда незабывать о сохранении тех
же свойств, т. е. о сбережении своего конского состава.
На протяжении многих страниц нашей повести о влиянии
современной обстановки войны на конницу, мы старались до­
казать и отметить, что истинной ареной подвигов конницы
будущего является ее оперативная работа на театре войны. Не
знаем насколько нам это удалось, но можем сказать только
одно, что если наши попытки оказались слабы, то это дока­
зывает наше неуменье, но никак не опровергает приведенной
истины. Приведенные нами суждения более нас сведущих в
военном деле лиц свидетельствуют с очевидностью об этом.
Так или иначе, но позволим себе снова наметить те задачи
в оперативной работе, которые лягут на конницу будущего.
Прежде всего необходимо указать, что могущество совре­
менного огня затруднило вообще оперативную работу конницы,
увеличив обороноспособность и устойчивость даже малых час­
тей других родов войск и требуя от конницы борьбы на пути
своего движения на театре войны. Таким образом', к бою само­
стоятельно действующая конница будет прибегать гораздо
чаще, чем в былые времена. На малокультурных и обширных
театрах войны маневр .сыграет, конечно, большую роль в опе­
ративной работе конницы, но все же не исключит совершенно
боя. На театрах же культурных конные массы должны зара­
нее быть готовыми прокладывать оружием себе дорогу вперед.
Зачастую конница в своей работе на театре войны встре­
тится с таковой же деятельностью конницы противника. Кон­
ные массы притягивают к себе конные массы противника, а
потому отнюдь не исключается возможность столкновения их,
будь то перед фронтом армий при выполнении разведки, завесы
или на флангах наступающего фронта. ' Столкновения в кон­
ном строю конных масс не исключены не только в наше время,
но и на будущее, однако, сделаются фактом только тогда, когда
обе конные массы решат этим видом ■ боя попытаться достичь
победы. В иных случаях та конница, которая, чувствуя себя
слабой, не решится на конный бой, она тотчас же призовет*


— 252 —

себе на помощь всю силу и мощь огня, вынудив и противную
конную массу принять тот же вид борьбы. Навязать против­
нику конный бой, при наличии у него могущественных средств
огня, ныне не представляется возможным. Даже в перво­
начальный период вЪйны нельзя расчитывать на столкновения
в конном строю конных масс противных сторон, если только
они сами искренно и решительно не стремятся к этому.
Таким образом, если даже в столкновении двух конных
масс мы не увидим зачастую конного боя в чистом виде, как
он понимался до мировой войны, а встретимся о необходимостью
вести борьбу огнем с могуществом современного огня конницы
противника, то в боях самостоятельной конницы с другими
родами войск такая борьба будет чаш# всего применяемым
видом боя, допуская удар холодным оружием как исключение.
Конница даже в малых своих соединениях (раз‘ездах, заставах
и дозорах) должна быть готовой вести огневую борьбу за до­
стижение успеха. Если культура театра войны допускает ши­
рокое применение маневра, то последний облегчает коннице
борьбу с могуществом огня противника, но не исключает таковую
совершенно. Последняя в условиях культурных театров войны
делается для конницы настолько напряженной, что вынудить
конницу добывать успех зачастую лишь победой над огнем
противника, одержанной только таким же огнем. Таким образом
тот „пеший бой“,' который до мировой войны считался при­
меняемым в исключительных случаях, уже в наши дни оказался
равноценным видом боя с действиями в кОнном строю, а в бу­
дущем сделается чаще использоваемым конницей, чем конные
атаки. Как не сжимается сердце истого кавалериста при такой
мысли, однако, против очевидности едва ли можно возражать.
Попытки в этом направлении возложить борьбу с современным
огнем на быстроту коня, делавшиеся перед мировой войной,
были удачны только на менѳврах, а с началом войны сразу
показали всю свою несостоятельность, приведя конницу в полное
замешательство. Положив в основание равноценность обоих
способов борьбы—на коне и пешком, мы не отдаем положи­
тельного преимущества какому-либо из них, как нормальному
приему борьбы в тактической деятельности конницы, а цаходим,
что наиболее правильным разрешением вопроса будет сочетание
их в действиях конницы, т. е. иными словами—ведение ею
комбинированного боя. Там, где театр войны будет допускать
маневр, где внезапность появления конницы в чувствительных
оперативных для противника направлениях будет обеспечена,
там действия в конном строю будут превалировать над стрел­
ковым боем конницы, находя успех в борьбе с современным
огнем в моральном воздействии на противника; но там, где
\


— 253 —

конные массы будут стеснены в маневрировании, встречая на
пути своих обходных движений сопротивление противника как
на земле, так й с воздуха—там конница вынуждена будет
исключительно к пешему бою, чтобы в 'нем достичь успеха.
Если нам скажут, что в подобной обстановке нечего делать
коннице, а нужна работа пехоты, то мы ответим—так поступила
конница мировой войны, заслуживая лишь упреки и, наоборот,
в такой обстановке всегда дралась конница пролетариата в нашей
гражданской войне (действия конной армии в Дубно-Ровенском
районе в 1920 году), достигая хотя и кровью,'но вполне за­
служенного успеха. Бездействия и отсутствия борьбы на войне
мы совершенно не признаем, если только это не вызывается
необходимостью отдыха, а потому в столкновениях конницы
в ее оперативной работе мы призываем всегда к одному—это
к энергичному ведению боя, вид которого определит обстановка.
Раз бой целесообразен, то конница должна вступить в него
с одним желанием закончить его победой, не предрешая заранее
как она будет получена—как результат лихих конных атак
или как последствие тяжелого и тягучего стрелкового боя,
длительной борьбы своим огнем с могуществом огня противника.
Итак, бой в конном или пешам строю, но бой с одним стре­
млением к победе—вот правильный путь для разрешений кон­
ницей будущего могущих встать перед нею задач в ее деятель­
ности на театре войны. Вот наше понимание современных и
будущих тактических приемов борьбы конницы, за которые,
•мы знаем, нас обвиняют в „спешивании“ конницы. В наши
дни „пуля не дура“ и на „коне ее не об‘ѳдешь“, как думали,
по сказочным заветам проделывать это лихие Зейдлицы и Мюраты
всех армий до мировой войны. Опыт последних войн стоит
живо перед глазами и мы бы не советывали снова вступать
на тот путь, от которого предостерегает Бернгарди, говоря,
что: „тактика атак и массовых действий, особенно в начале
войны, стоила нашей (германской) коннице тяжело-кровавых
' и увы,-—совершенно бесполезных потерь людьми и лошадьми...
К несчастью и ко вреду конницы, я проповедывал глухим“.
Не желаем коннице будущего вновь оказаться с этим пороком
после-прѳдостерѳгающих слов военного мыслителя наших дней!
Мобилизация не война, но преддверие к ней! Период
мобилизации и сосредоточения сил самый тяжелый и обеспе­
чение такового у себя составляет первую задачу готовящейся
к войне армии. Естественно стремление сорвать мобилизацию
и сосредоточение у противной стороны, если только война в
принципе решена и задерживается лишь формальностями в
об‘явлении ее. В главе о влиянии авиации на конницу мы
приводили взгляды англичан, думающих налетом своего воз-


— 254 —

душного флота в период мобилизации и сосредоточения при­
нудить будущего противника отказаться от начала открытия
враждебных действий. Нечто подобное мы находим и во взглядах
французов. Вейган в своей статье о коннице („Вестник
конницы“ за 1921 год) так развивает эту мысль: „Разве, на­
пример, нельзя допустить, что под влиянием различных причин,
как-то: ограничений, возложенных трактатами на вероятных
противников, добровольного сокращения наших собственных
военных расходов на мирное время и т. п., т. ѳ. особых условий
мобилизации,—отсрочка открытия военных действий, вопреки
тому, что было в 1914 году, увеличится на довольно продолжи­
тельное время. Разве нельзя представить себе, что для лучшего
прикрытия своих областей во время этой отсрочки, какая-либо
из перволинейных армий, слабая в числе, но сильная своим
вооружением и техникой, вместе с прикрытием своей границы
получит задачу захватить на территории противника жизненные
центры, имеющие важное значение в период мобилизации и
сосредоточения сил. В таком случае, не подлежит сомнению,
что для этой армии открывается обширное поле для действий
и неограниченный простор для работы конницы, которой при­
сущи подвижность, маневр и быстрота“. Здесь мы видим уже
определенный взгляд на возможность открытия военных дей­
ствий без всякого. об‘явления войны и с ним, конечно, нельзя
не считаться. В то время, когда армия переживает преддверие
войны, т. ѳ. свои мобилизацию и сосредоточение, прикрытие
границы ляжет всей своей тяжестью на конницу, как наиболее
подвижный и в то же время быстрее других готовый к боевым
действиям род войск. Поддержанная особо выделенными отря­
дами других родов войск—войсками прикрытия, конница обязана
устроить завесу от проникновения через границу разведки
противника и в то же время обеспечить жизненные центры
пограничной’полосы, если бы в нее ворвалась не только кон­
ница противника, но даже его армия, как об этом думает
Вейган. Взгляд последнего на назначение конницы для набега
на территорию будущего противника не является единичным,
а потому мы должны его учесть, как одну из задач, которая
ляжет на конницу в период преддверия войны. Другой разговор
насколько конница может глубоко проникнуть на территорию
своего будущего противника и причинить ему вред. Вернее
сочетать ее действие с налетами воздушного флота, как о том
думают англичане. Использование конницы и авиации дей­
ствительно может принести существенный вред успеху моби­
лизации и сосредоточения сил, при чем не нужно закрывать
глаза на то, что авиация более глубоко проникнет в тыл, чем


*
— 255 —

конница, а потому для дальнего рейда-должен быть преимуще­
ственно использован воздушный флот.
К нему же переходит, в большинстве случаев, в наши дни
и дальняя разведка, бывшая до сих пор главной оперативной
задачей конницы. Несмотря на свою „неповоротливость“ массовые
армии оказались способными к быстрым и решительным опера­
циям, требующим в свою очередь быстрой по производству и
исчерпывающей по данным разведки противника. Протяжение
фронтов будущих массовых армий, культура театров войны и,
наконец, сила современного огня настолько затруднили для
конницы ведение дальней (стратегической) разведки, требуя от
нее большой затраты сил конского состава и почти непрерыв­
ного боя с передовыми частями-завесы противника, что в наши
дни, а в будущем и тем более, признается необходимым пере­
дать выполнение задачи по ведению дальней разведки воздуш­
ному флоту. Последний не встречает еще такого сопротивления
в воздухе, на какое наталкивается конница на земле, ограни­
ченная в то же время в кругозоре своего наблюдения по сра­
внению с авиацией. Однако, последняя еще не настолько совер­
шенна, чтобы безотказно вести разведку при различном состо­
янии погоды и ѣо всякое время суток. В виду этого в тех слу­
чаях, когда авиация по своим техническим свойствам не в со­
стоянии выполнить задачи по ведению дальней разведки, тако­
вая должна быть возложена, попрежнему, на конницу. Рав­
ным образом при слабом развитии авиации в армии придется
дальную разведку оставить в руках конницы, но и в этом слу­
чае желательно соединять воздушную разведку имеющимися
авиосрѳдствами с разведкой конных масс на главных напра­
влениях, чтобы обеспечить таковым наилучшее продвижение
вперед. Во всяком случае при быстром темпе развития буду­
щих операций тому командованию, которое будет основывать
дальнюю разведку на работе конницы, придется, без сомнения,
считаться с ее неполнотой и в то же время излишне затрачи­
вать силы своей конницы.
Ближняя разведка в маневренной войне, попрежнему, пока
остается одной из задач конницы, причем современный огонь
и культура театра войны безусловно затрудняет ее производ­
ство, заставив конницу зачастую только боем в пешем строю
добывать необходимые сведения. Развитие авиации открывает
возможность в будущем передать ей от конницы и ближнк>ю
разведку. В позиционной войне последняя ложится исключи­
тельно на воздушный флот и пехоту. .
Тайна операции, вне сомнения, в будущей войне составит
такое же необходимое условие ее успеха, каковым она являлась
во все времена истории военного искусства, а потому завеса


перед фронтом оперирующих армий не потеряет никогда сво­
его значения. Сила современного огнестрельного оружия, в
связи с развитием автотяги, позволяющей быстро перебрасы­
вать, особенно на культурном театре войны, могущественные
средства огня на усиление малых частей, способствуют усиле­
нию завесы, задача по устройству которой на земле, попрежнему, остается в руках конницы. Однако, последняя самостоя­
тельно уже не в состоянии обеспечить тайну операции и в
будущем наряду с завесой на земле должна быть организована
и завеса в воздухе для противодействия авиоразведке против­
ника. Выполнение этой задачи возлагается на воздушный флот
и зенитные батареи, конница лишь способствует огнем своих
зенитных орудий нашей авиации в борьбе с таковой же про­
тивника.
„Канны“ не пережили своей истории, оставаясь и на буду­
щее наиболее решительной формой операции, ведущей к окру­
жению и уничтожению противника. Путь к „Каннам“ лежит
через фланги и ближний тыл армий пр-ка, являющихся, по
прежнему, чувствительными для массовых армий будущего. С
могуществом огня и развитием .культуры театра даже откры­
тые фланги получили устойчивость и всякий маневр на них
противника может быть, при условии своевременного его обна­
ружения, парирован нашим контр-маневром. Однако, это ни­
сколько не уменьшает значения могущей завязаться на них
борьбы, а, наоборот, потребует от обеих сторон быстроты в
маневрировании и упорных боев за продвижение вперед. Едва
ли нужно повторять, что неустойчивые, слабо обученные, живу­
щие подвозом с тыла, массы будущего, должны напрячь все
усилия, чтобы обезопасить свои фланги и тыл, а потому с их
стороны будут приняты все меры для сосредоточения здесь
необходимых сил. Операция „бега к морю“ в 1914 году является
поучительным примером борьбы за открытый фланг в войне буду­
щего, равно как неоднократно маневр на фланги и тыл в на­
шей гражданской войне был одним из решающих участь всей
операции маневров. Нами было отмечено, что операции на флан­
гах и в ближнем тылу должны прежде всего развиваться с
наибольшей быстротой, дабы предупредить противника в мане­
вре и, естественно, что первой в эти операции будет в массах
брошена конница, как носительница свойства подвижности.
Действия воздушного флота окажут самую решительную помощь
в этой борьбе, 'но зафиксировать ее на земле, закрепить за со­
бой захваченное пространство авиация не может до осущест­
вления воздушных дессантов, а потому таковые задачи могут
быть только выполнены конницей или пехотой, быстро пере­
брошенной на поле сражения. Лишить противника маневрѳн-


— 257 —

ного пространства на флангах ш в ближнем тылу, сжать уду­
шающее об‘ятиѳ Анаконды, довершить победой „Канны“ может
пока лишь пехота и быстрее ее поспевающая конница. Таким
образом, значение оперативной работы конных масс на флан­
гах и в ближнем тылу противника осталось неизменным. Нет
слов, что действия их при современном огне и культуре театра
войны, сильно затруднены и вынуждают конницу к серьезным
боям с прикрывающими флангищ тыл пехотными частями про­
тивника, даже в виде целых армейских корпусов, как это было
при „беге к морю“. Но это говорит только , за то, что конница
должна быть готова к огневой борьбе, а отнюдь не останавли­
вать своих стремлений на фланги и тыл противника. Менее
культурные театры войны, допускающие широкое резвитиѳ
маневра, особенно благоприятствуют действиям подвижней,
работоспособной и сильной конницы на флангах и в ближнем
тылу противника, о чем нам с очевидностью говорит только
что минувшая наша гражданская война.
Стремление не иметь открытых флангов влечет массы буду­
щего к растяжке фронта с целью упереть фланги или в ней­
тральные границы, или в естественные преграды. Раз нет
флангов—нужно создавать их „прорывом“ фронта противника
для образования внутренних флангов и развития действий на
них. Операция прорыва фронта противника при современном
могуществе огня и средствах механической тяги, позволяющих
противнику быстро подвозить нужные резервы для контр-мане­
вра, ведется теми родами войск, которые главным образом явля­
ются носителями мощности огня, т.-ѳ. пехотой, артиллерией и
воздушным флотом. Конница принимает участие лишь в раз­
витии прорыва, в использовании успеха, бросаемая в массах в
него тогда, когда для нее уже обеспечена оперативная свобода
для действий. Тактическое развитие прорыва не по силам кон­
ным массам с их средствами могущества огня и приведет только
к их гибели. Однако, если плотность фронта противника незна­
чительна и если есть уверенность, что конница своими силами
справится с силой огня фронта противника, а театр войны
допускает развитие маневра, то в таком случае даже самое
производство прорыва может быть возложено на конные массы,
с уверенностью в их успехе. Неустойчивость и слабое обуче­
ние армий будущего увеличивает шансы последнего, а воздуш­
ный флот окажет конным массам неоценимые услуги в дости­
жении победы.
Даже на культурных театрах войны средства механиче­
ской тяги не могут быть использованы настолько быстро, чтобы
заменить пехотой конницу в ее подвижности при ликвидации
прорыва противником нашего фронта. Воздушный флот, обгоКоиница

17


— 258 —

няющий в скорости конницу, в состояний пока, до осуществле­
ния воздушных десоантов, только временно задержать раз­
вивающего успех противника, но не остановить его продви­
жение вперед. Эта задача будет выполнена только конницей,
как первым подвижным резервом, быстро поспевающим к уча­
стку прорыва. Едва ли приходится много говорить о том, что
действия конных масс в этом случае сведутся, главным обра­
зом, к пешему бою, к борьбе своим могуществом огня с тако­
вым же наступающего противника.
До мировой войны Бернгарди в своем труде „Совре­
менная война“ указывал, что: „фронтальное преследование, не­
посредственно завершающее бой, конечно, будет делом пехоты
и артиллерии, огонь которой действительнее самой стремитель­
ной атаки. Параллельное же преследование составляет задачу
кавалерии і Без сомнения, старик оказался прав. Настоящее
развитие могущества огня и воздушного флота не только под­
твердили его положения, но даже превзошли ожидания. Пре­
следование на поле сражения выполняется теми родами войск,
которые решают его судьбу, т. ѳ. пехотой, артиллерией и воз­
душным флотом, конница принимает в нем участие только
силами тех малых соединений, которые могут существовать в
горниле огня современного сражения. Что касается оператив­
ного преследования, то таковое с развитием авиации переходит
частично к ней, как более могущественному роду войск, ока­
зывающемуся в состоянии решительно сломить сопротивление
отступающих частей противника, обратив их в панически на­
строенную толпу. Однако, подбирать остатки разбегающегося
в страхе противника сможет только конница, в чем и заклю­
чается ныне ее задача. На пустынных театрах войны или при
слабой авиации оперативное преследование, попрѳжнему, оста­
нется одной из главных задач конницы.
Мы не раз высказывали свой взгляд, что самостоятельные
рейды в наши дни настолько изматывают конницу и в то же
время не приносят существенных выгод, как в политическом,
так и чисто в военном отношениях—в смысле разрушения тыла
противника, что могут быть возложены’ с таким же успехом
на воздушный флот. Конечно, с нашими взглядами можно и
не согласиться, но отрицать того, что конница, пущенная в
самостоятельный рейд, надолго выбывает из строя, как боеспо­
собная единица, едва ли возможно, а между тем цена ее опе­
ративной работы настолько большая, что лучше предпочесть
заманчивым рейдам, непосредственное использование ее в опе­
рации. „Лучше синица в, руках, чем журавль в небе“ — так
учит народная мудрость и полагаем, что журавля выгоднее
оставить именно в небе, назвав его в данном случае воздуш-


— 259 —

лым флотом и\ возложив на него самостоятельный рейд в глу­
бокий тыл противника, а конные массы привлечь „в интере­
сах боя" к участию в общей операции. Итак, мы решительно
говорим, что в наши дни и в будущем самостоятельный рейд
исключается из задач конницы и переходит в руки воздуш­
ного флота.
На этом кончаем рассмотрение тех оперативных задач,
которые в будущем лягут на конницу, как самостоятельный
род войск. Если тактическое использование конницы, как тако­
вой, современной, а тем более будущей обстановки войны, по­
степенно уменьшается, приводя ее в массах к пешему бою, то
в области операций значение ее, хотя и поколеблено, но доста­
точно велико для признания конницы полноправным родом
войск. Вез ее участия нельзя расчитывать успешно провести
ни одну операцию и в этом, мы полагаем, особого доказатель­
ства не нужно, так как очевидность явствует из всего только
что изложенного. Развитие военной техники не шагнуло еще
настолько вперед, чтобы своими средствами заменить конницу—
техника пока “не соперник, а друг“ конницы. Нет сомнения,
что в будущем многие из оперативных задач, возлагавшиеся
ранее на конницу, в целом будут переданы другим родам войск,
как это ныне наблюдаем в переходе к авиации дальней раз­
ведки и самостоятельных рейдов. Но это еще далеко впереди,
а в недалеком будущем конница, попрѳжнѳму, своей подвиж­
ностью будет незаменимым родом войск в оперативной работе
на театре войны.
Для полной картины тех задач, которые будут возлагаться
на конницу, необходимо еще упомянуть об ординарческой ее
службе и участии в малой войне. Быстрота развития операций
массовых армий требует такой же быстроты в работе службы
связи, дать которую конница не может в тех размерах, кото­
рые требует современное командование. Большего с него полу­
чить нельзя, а потому естественно было и будет впредь исполь­
зовать с этими задачами военную технику. Последняя не отка­
зывает в предоставлении соответствующих средств, но в то же
время не может еще гарантировать их прочность и безотказ­
ность. До тех пор, пока это не будет достигнуто человеком,
он не может снять с конницы несение ординарческой службы
по поддержанию связи и передать ее всецело в руки техники.
Об этом особенно ныне, в век увлечения техникой, не следует
забывать командованию, которое желает твердо и верно упра­
влять своими армиями. .
Наконец, действия малой войны—развитие ли партизан­
ских действий в тылу противника или борьба с таковыми в
собственном тылу, требуют применения подвижного рода войск,
17*


— 260 —
независимо от наличия хорошей сети дорог. Военная техника
не дает пока удовлетворяющих этим условиям средств, да и те,
которые она предлагает, нуждаются в обеспечении энергией,
добываемой не из местных средств, а доставляемой подвозом,
что противоречит духу партизана, живущего на средства того
района, в котором он оперирует. В истории борьбы с партизан­
ством наших дней мы найдем не мало примеров невозможности
использования партизанами автомобилей для своих передвиже­
ний, вследствие отсутствия горючего, не всюду имеющегося под
рукой. Изложенное приводит нас к заключению, что в малой
войне значение конницы не уменьшилось. Слов нет, что воен­
ная техника—автотранспорт и авиация, — приходят коннице
здесь на помощь, раз только обеспечена их техническая работа,
но заменить конницу они еще не скоро будут в состоянии.
Вести малую войну с полным напряжением возможно только
конницей, особенно в условиях малокультурного театра действий.
Энгельс глубоко правильно формулировал, что не только
„тактика“ и „стратегия“, но и „организация“ и „вооружение“
находятся в полной зависимости от того, „на какой ступени
развития находится производство“. Думаем, что не подлежит со­
мнению вся несостоятельность выходить на борьбу с современ­
ным оружием и техникой с орудиями поражения каменного
века и соответствующей ему организацией. В каждой эпохе со­
стояния военного дела, ее тактика и стратегия требуют, конечно,
отвечающих им организации и вооружения.
Чтобы не остаться снова „глухой“, конница будущего
должна прийти к ясному и осознанному убеждению, что так­
тические приемы ее борьбы подверглись изменению и что центр
тяжести ее работы перенесен в оперативную область, а не
остался на полях сражений, как некогда это бывало „в золотой
век“ конницы.
В своем тактическом применении конница становится пе­
ред неумолимым фактом необходимости бороться с силой'и мо­
гуществом современного огня не холодным оружием, яркой
представительницей которого она была до сих пор, а тем же
огнем. Действительность уравнивает значение конного и пешего
боя, давая иногда последнему преимущественный вид действий
конницы.
До мировой войны в оперативной работе к коннице пред‘являлось вполне определенное требование „самостоятельности“
в разрешении боевых задач на театре войны. Ход развития
военного дела выдвинул: 1) массы, которые для борьбы с со­
бой требуют такого же массирования сил и 2) резко подчеркнул
превосходство и силу обороны, вынуждая для борьбы с ней со­
средоточивать достаточно превосходные силы и огневые средства.


— 261 —

Принцип „самостоятельности“ конницы в оперативной ра­
боте остается незыблемым и на будущее, требуя соответствую­
щей для этого организации конницы. Если оборона требует
для борьбы с собой превосходства в силах и если коннице бу­
дущего предстоит довольно часто бороться огнем, т. е., иными
словами, прибегать к пешему бою не только с конницей, но ц
пехотой противника, то трудно оспаривать, что организация ее
должна приближаться к пехотной, быть вполне приноровленной
к условиям ведения стрелкового боя. Последний требует разви­
тия соответствующей силы огня, что достигается введением в
него достаточного числа стрелков и других средств могущества
огня. Таким образом, „ступень развития производства“ ігред‘являет к коннице будущего определенные условия—это необ­
ходимость наличия достаточного числа стрелков для ведения
пешего боя. В виду того, что принятая для конных боев орга­
низация конницы в этом отношении оказывалась слабой, то
ныне необходимо усилить войсковые соединения конницы в
численности. Мы полагаем, что кавалерийская дивизия в 36
эскадронов наиболее будет отвечать этим требованиям. Ограни­
читься только вооружением конницы в ныне принятой органи­
зации в большом количестве автоматическим оружием нельзя,
так как можно свести на-нет ее подвижность. Равно как должна
быть признана несоответствующей мерой—придача к коннице
обыкновенной пехоты, которая может стеснить конницу в ее
быстрых оперативных маршах, каковые, как мы уже знаем,
требуются темпом развития современных и будущих операций.
В последних конница встретит зачастую сильное сопротивление,
преодолеть которые она должна только собственными силами,
а потому вполне логичным является положение, что конные
массы-—знамение не только нашего времени, но и будущего.
Современная оперативная деятельность, равно как и в войне
будущего, потребует именно массирования конницы, а не распы­
ления ее, как думают некоторые из военых писателей наших
дней. Не следует только переходить нормы этого массирования,
чтобы не стеснить подвижности конницы, но использование
конных масс будет также необходимо, как и других родов войск,
применяемых в тех же массах.
Нами выше было указано, что организация конницы буду­
щего должна отвечать условиям ведения пешего боя. Такое
требование не есть наше измышление, а логический вывод из
всего исследования о влиянии обстановки современной войны
на конницу. Бернгарди в своей книге „О войне будущего“
говорит так: „общим правилом останется пеший бой, как при
атаке, так особенно при обороне. Эти соображения должны
быть в виду при тактическом применении конницы и, как


— 262 -

следствие этого, и при организации этого рода войск“. Мы
далеки еще от такого умаления конного боя, но считаем, что
пеший бой самостоятельно действующей коннице придется
вести довольно часто, а потому .вступать в него. без соответ­
ствующей ему организации нельзя. „Организация—следствие...
тактического применения“—учит Бернгард и, о чем спорить
не приходится.
Широкое использование конных масс в области операций
для сохранения их работоспособности и силы не позволяет
обосновывать их довольствие исключительно на местных сред­
ствах, а также, на запасах в тылу противника. Учет всего
этого необходим, но еще в большей мере необходим хорошо
организованный подвоз всего потребного для их жизни и
боевой работы из собственного тыла, что указывает на введе­
ние в организацию конницы соответствующих обозов. Требо­
вание не стеснять ни одной минуты подвижности конницы
заставляет, насколько только позволяет культура театра войны,
использовать в обозах конницы средства автотранспорта.
Что касается вооружения, то та же „ступень развития
производства“ определяет его для конницы будущего. Равно­
ценность пешего боя в приемах борьбы конницы, а по учению
западников возведение его „в общее правило“, т. ѳ. необходи­
мость борьбы с могуществом современного огня в боевых стол­
кновения конницы, требуют и от нее развития и использования
того же могущественного огня, а никак не борьбы с ним хо­
лодным оружием. Последнее сокращается в своих видах в кон­
нице, оставляющей у себя одну лишь саблю, как необходимую
для возможного конного боя, не считая штыка — оружия
пешего боя. Не составляет секрета, что даже для конного
боя конница находит желательным использовать револь­
вер — вид оружия огнестрельного, не применявшийся в
рыцарских поединках былых времен. В интересах того же
„конного боя“ конница гражданской войны вводит у себя в
большом числе пулеметы, автоброневики и т. д.... Если Вейган
в своей статье о коннице указывает, что конница вернулась
на поле сражения лишь потому, что принесла с собой „могу­
щество огня“, то конница гражданской войны о тем же арсе­
налом оружия является на современные нам поля сражений.
„Бронированная конница“—требование запада и востока Европы,
независимо появившиеся один от другого, а характерное ее на­
именование дано участникам гражданской войны, той войны,
где конница блещет своей работой как в оперативной области
военного дела, так и на полях сражений. Все это только утвер­
ждает нас в положении, что без наличия у себя „могущества
огня“ конница будущего окажется не „самостоятельной“ в своих


— 263 —

действиях, а вынужденной к „бездействию“, как было это с
конницей в начале мировой войны. Одним словом, увеличение
огнестрельного оружия самого всадника (револьвер, ручные гра­
наты), усиление автоматического огнестрельного оружия, уси­
ления артиллерийского огня, преимущественно гаубичного, с
широким применением автотяги и самоходов-—вот общие на­
броски в эволюции вооружения конницы, подробнее о чем нами
было выше изложено в своем месте. Здесь же считаем должным
отметить необходимость придачи коннице авиосредств, как
для дальней разведки, так и для борьбы с воздушным флотом
противника, а равно оказания полного содействия своим огнем
в боевых действиях конницы. Было бы излишне повторяться
насколько воздушный флот „враг и друг“ конницы—-это видно
из всего нашего изложения и без тесного содействия авиации
работа конницы будущего нам не мыслится.
Быстрый ход развития операций будущей войны и преи­
мущественное использование конницы, именно, в оперативной
работе вынуждает нас подчеркнуть всю тяжесть этой работы,
особенно для конского состава. От конницы будущего требуется
постоянное сохранение работоспособности, подвижности и силы,
что возможно исключительно только при соответствующей к
этому подготовке конского состава в мирное время, необходимом
его подборе и сбережении во время ведения войны. „Конница—
деликатный род войск“, говорят французы,—и этого не следует
забывать как общему командованию в своих требованиях, пред£являемых коннице, так и командованию последней в непосред­
ственном ее использовании. „Изнурение“ конницы—следствие
несоразмерности поставленных ей задач с ее силами с одной
стороны и неподготовленность к быстрой и продолжительной
деятельности на театре войны самой конницы—с другой. Всего
этого должна избегать конница будущего, раскрывая чистые
страницы своей истории для записи на них своих подвигов,
а не поражений.
Без сомнения, подвижность и работоспособность конницы
во многом будут зависеть от того, какой конский состав будет
предоставлен ей государством как в мирное время, так и на по­
полнение во время войны. Таким образом, соответствующее
развитие в государстве запасов полукровного, выносливого и
неприхотливого верхового, коня является необходимым усло­
вием для содержания конницы в нужном числе, подвижной,
работоспособной и сильной.
„Я совсем не думаю, чтобы могли теперь также расчиты­
вать на конницу, как на нее расчитывали в прежние времена,
так как в последнее время мы часто видим, что конница по­
стыдно побеждается пехотой“—так писал Маккиавѳли в


— 264 —

1516 году про современную ему конницу, не желавшую изме­
нить приемов борьбы.
Правда, что в мировой войне конница также оказывалась
в большинстве случаев „постыдно побеждаемой пехотой“, при­
чиной чего является то же нежелание конницы признать „ра­
дикальной-переменой в боевых приемах“, как учил до мировой
войны этому Бѳрнгарди германскую конницу и что ныне
он снова повторяет, указывая, что: „к несчастью и ко вреду
конницы, я проповѳдывал глухим“. Не знаем удалось ли нам
доказать, что тактические приемы использования конницы даже
в наши дни, не говоря о будущем, без сомнения подверглись
„радикальной перемене“. В массе на конницу нельзя смотреть
как на „орудие атаки“ и участие ее на общем поле сражения
ограничивается использованием как заместительницы пехоты,
т. е. в пешем сдрою. Поставленная в необходимость вести пе­
ший бой на общем поле сражения, конница по своей числен­
ности, конечно, уже не может быть родом войск, склоняющим
‘чашки весов к победе или поражению. Былые стремительные
конные атаки—ныне удел войсковой конницы, могущей только
жить в горниле губительного огня, покрывающего поля сра­
жений массовых армий будущего. Отныне конница, появляясь
на них, обязана внести с собой и свою долю в борьбе с этим
огнем, т. ѳ. обладать таким же мощным огнестрельным оружием,
какое противопоставляет ей противник.
Строя на „могуществе огня“ будущее конницы на полях
сражений, Вейган, не раз цитируемый нами, так определяет
значение конницы в наши дни: „Подвижный и быстрый орга­
низм в переносе огня, т. е. способный оставаться для действий
пешком самое непродолжительное время, маневрирующий на
любой местности, готовый немедленно ввести в дело свои ружья,
пулеметы и пушки на широком фронте, развивая внезапный
и могущественный огонь, так кажется можно в нескольких
словах выявить сущность и доктрину конницы“.
Горячий Каррер в своем труде „Конница“, указывая
общее значение конницы, говорит: „На огромных фронтах
современных сражений конница уже не является ни тем
„метеором“, который мог бы попытаться остановить наступле­
ние противника или вести преследование, ни той массой, ко­
торая могла бы, прорвав фронт на каком-либо участке, пере­
нести свои действия в тыл противника. Могущество современ­
ного огня «^граничило роль конницы и заставило ее быть
только „глазами“, ведущими ближнюю разведку, „жалом“,
которое за отсутствием снарядов иногда дает себя чувствовать
противнику и тем „роем пчел“, который присоединяется к
другим родам войск при преследовании и поддерживает нано-


— 265 —

симые ими удары при контр-атаках. Значение конницы в наши
дни безусловно уменьшается; действия ее крупных масс сво­
дят на-нет. Замалчивать действительность не следует“.
Без сомнения, „замалчивать действительность не сдедует“
и мы этого не делали на протяжении всего нашего исследо­
вания, придя к окончательному выводу, что тактическое исполь­
зование конницы на полях сражений возможно или в пешем
строю, или же . в атаках войсковыми соединениями, не выше
бригады.
Но из одного того, что конница в своих массах вытеснена
с полей сражений массовых армий, нельзя еще делать вывода,
что: „значение конницы в наши дни безусловно уменьшается“,
как заявляет об этом Каррер. Центр тяжести работы кон­
ницы переносится в оперативную область, в деятельность на
театре войны, которая по своей важности и трудности не
уступает непосредственной работе на поле сражения бок-о-бок
с другими родами войск.
Мы не новаторы в этом определении истинной арены под­
вигов конницы: Бернгарди еще до мировой войны настойчиво
звал конницу на простор театра войны, обещая ей здесь слав­
ные победы, но „к несчастью“... по его словам, „проповедывал глухим“. В широком использовании подвижности в
маневре, в применении основного своего свойства, конница на
театре войны не лишилась своего важного значения и поте­
ряет таковое не скоро. В наши, да и в будущие дни без уча­
стия конницы не представляется еще возможным с успехом
начать, провести и завершить не только каждую задуманную
операцию, но и всю войну. Бернгарди в своем последнем
труде „О войне будущего“ приходит к определенному вы­
воду, что: „Сама по себе кавалерия сугубо необходима, если
имеется в виду, хотя до некоторой степени, завершить войну
успехом“. Это положение маститого знатока конного дела нами
лучше всего поверено на истории красной конницы, позволив­
шей своими победами завершить успехом гражданскую войну.
Характер будущих армий открывает широкие горизонты для
оперативной работы конницы, особенно в условиях театров
войны с малым развитием культуры. Военная техника „не со­
перник, а друг“ конницы в этой работе, облегчая ее и при­
нимая на себя некоторые из ее задач, но не заменяя в них
совершенно конницу. Без последней нельзя „завершить успе­
хом войну“, к чему, конечно, стремится каждая из сторон,
вступая в таковую.
На этом мы заканчиваем наш набросок „Новых вех“, для
конницы будущего. Не нам судить, насколько он справедлив
и верен, насколько наши „вехи“ укажут истинный путь побед


— 266 —

для конницы—может быть он и ошибочен, но искренен в своем
стремлении доказать, что значение конницы в будуіцѳм не
уменьшилось и что без нее нельзя завершать успехом войну“.
„Пролетарий, на коня!“-—вот истинно правильный лозунг
для организации побед будущего. С твердым убеждением в
этом мы закрываем последнюю страницу нашей скромной работы
по коннице.
Б. Шапошников.


ОГЛАВЛЕНИЕ.
СТР.

ВВЕДЕНИЕ..........................

•...................................................

5

I. Задачи конницы в прошлом . .. ....................................

7

II. Обстановка современной войны и ее значение для конницы ...

9

1. Характер войны......................................................

—

2. Характер организации вооруженных сил и их численность во
время войны: а) массовые армии мировой войны, б) .армии граж­
данской войны, в) милиционные армии, г) армии будущего . .

14

3. Развитие военной техники: а) современное оружие,, б) авиация,
в) автомобильная техника и другие технические средства ...

55

4. Характер театра предстоящей борьбы...........................................

188

5. Состояние конского состава конницы и запасов его в госу­
дарстве .....................................................
205
III. Конница будущего и ее задачи................... ..........................................

245